Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга вторая

— Или ты забыл об этом маленьком препятствии? Кроме того, есть еще масса других сложностей, связанных в том числе и с самой Франческой. А еще у меня до сих пор хватает забот с этой картиной. Так что мне сейчас не до романических историй.

Ник промолчал. По правде говоря, он был изумлен не столько словами Виктора и его лаконичностью, сколько непривычным для своего друга и несвойственным ему агрессивным тоном, которым все это было высказано. Немного спустя, упавшим, расстроенным голосом, Ник произнес:

— Да, я все понимаю. И, конечно, не забыл, что ты женат. Но ты скоро сумеешь отделаться от Армины, и, мне кажется, черт возьми, что ты не слишком порядочно ведешь себя по отношению к Франческе. — Ник пожал плечами. — Прости, что я затеял этот разговор, Вик.

— Ладно, все о'кэй, старина, — примирительно сказал Виктор, поворачиваясь и прислоняясь спиной к гардеробу. Он непроизвольно сжал зубы и тяжело вздохнул, но потом со смягчившимся выражением лица произнес: — Мне не следовало все это вываливать на тебя. Ник, и тем более огрызаться столь неподобающим образом. Прости, малыш. Полагаю, что у меня эта неделя выдалась слишком напряженной. Окончание картины всегда действует на нервы. Давай спустимся вниз и выпьем. Чувствую, что мне сейчас это необходимо, да и все остальные, наверное, уже заждались меня, чтобы начать вечеринку.

— Конечно, Вик, — ответил Ник, с принужденной улыбкой вставая с дивана.

В дверь постучали.

— Это я, Виктор. — Джейк Уотсон просунул голову в приоткрытую дверь уборной. — Мы все в сборе. Я захватил с собой Алана и Дикки помочь с коробками. О'кэй?

— Отлично. Заходи, Джейк, и захвати сам пару коробок. Мы с Ником поступим так же и управимся с ними в один заход.

Виктор подхватил два картонных ящика и направился к дверям. Джейк с помощниками и Ник последовали за ним. Шагая по коридору, Виктор обернулся к Джейку:

— Гус еще не вернулся с моими гостями?

— Нет еще. Скорее всего, он попал в пробку на улицах Лондона. Сейчас там час пик. Но вечеринка продлится часа два или около того. Времени еще много.

Съемочная площадка приобрела праздничный вид. Расставленные тут и там длинные столы покрывали снежно-белые скатерти. На столах громоздились бутылки с ликерами, шампанским и крепкими напитками, подносы с разнообразными сырами, фаршированными яйцами, пирожками, бутербродами и другими холодными закусками. Несколько официантов и официанток хлопотали около столов, готовясь обслуживать гостей. Два бармена усердно протирали бокалы. Собравшиеся актеры и другие члены съемочной группы, разбившись на кучки, оживленно переговаривались и с нетерпением ждали начала торжества.

— Вон там есть пустой стол, где можно пока сложить подарки, — указал Джейк. — Послушай, Виктор, почему бы тебе не начать раздавать их после того, как все выпьют по первой. Думаю, что всем давно не терпится выпить за твое здоровье.

— Согласен, — ответил Виктор.

Главный тост: «За самого лучшего парня!» — был произнесен и рефреном подхвачен всеми присутствующими, когда Виктор со своей обычной ленивой улыбкой вклинился в самую гущу участников вечеринки, щедро расточая свое необыкновенное, харизматическое обаяние. Коллеги мгновенно обступили его. Каждый стремился пожать ему руку, похлопать по спине или иным доступным способом выразить ему свои приязнь и восхищение. Его невероятная популярность не вызывала никаких сомнений.

Николас Латимер отступил назад, предпочитая держаться в тени. Он ощущал свою отстраненность от Виктора, и у него пропало всякое настроение веселиться. У них раньше случались споры и ссоры, но они никогда не бывали особенно серьезными или долгими. Тем более у Ника никогда не возникало причин дурно думать о Викторе. То, что происходило сейчас, нарушило его душевное равновесие и вызывало смутное раздражение. Лучший друг разочаровал его, и Ник не мог этого не признавать. Обычно он не обращал особого внимания на донжуанские похождения Виктора, поскольку сам не отличался особо примерным поведением в отношении к женщинам. Но Франческа — она совсем иное дело! Если даже он понимает это, то Виктор должен сознавать и подавно. «Он нечестно ведет себя с этой девочкой», — пробормотал Ник, и отеческие чувства, которые росли в его душе по мере того, как он ближе узнавал Франческу, взбунтовались. Вдруг он вспомнил покойную сестру. Своей свежестью и невинностью, мягкими манерами и природной прямотой Франческа всегда напоминала ему Марсию. Привычная боль утраты пронзила его, и Ник закрыл глаза в ожидании, пока она отступит. За последние месяцы он свыкся с мыслью о смерти Марсии, но все равно нередко и всегда неожиданно щемящая грусть при мысли о ней охватывала его. Он знал, что ему уже никогда не стать прежним. Какая-то частица его молодости умерла вместе с сестрой. Ника всегда отличали бесшабашность, легкое, беззаботное отношение ко всему на свете. Единственное исключение составляла его работа. Но с возрастом его взгляды на жизнь менялись, и теперь природное легкомыслие Ника было разбавлено «изрядной долей трезвости.

Открыв глаза, Ник поискал взглядом Виктора, убеждая себя быть к нему объективным. Это было ему особенно необходимо сейчас, когда Ник был слегка шокирован холодной отстраненностью, с которой его друг говорил о Франческе. Будучи галантным кавалером и хорошо умея держать язык за зубами относительно некоторых вещей, Виктор никогда и ни перед кем не исповедовался по поводу женщин, возникавших в его жизни. Поэтому он не слишком многое рассказывал Нику о своих отношениях с Франческой, но Ник знал, что они с нею близки, и, несмотря на свою граничившую с обожанием любовь к Виктору, их необыкновенную близость, он был вынужден признаться самому себе, что в данном случае он — на стороне женщины.

Джейк Уотсон, стоявший у одного из баров, встретился взглядом с Ником и поманил его к себе. Ник подошел, и Джейк заявил:

— Ты что-то пребываешь в унынии, старина. Давай выпьем. Что тебе заказать?

— Водку со льдом, пожалуйста.

Джейк повернулся к бармену и заказал напитки. Минуту спустя он вручил Нику его бокал, и они чокнулись.

— Что-то тревожит тебя, Николас?

— Нет, с чего это ты взял?

— Мало того, что ты мрачно выглядишь, так еще и плохо выбрит.

Ник рассмеялся.

— Боюсь, что это расплата за вчерашние ночные грехи. Целый день с утра борюсь с похмельем. Но ничего, водка живо поставит меня на ноги.

Понимающая усмешка тронула губы Джейка, и он кивнул, принимая объяснение Ника, хотя в глубине души оно его не удовлетворило. Минуту назад Ник, слонявшийся в стороне от толпы, показался ему сильно чем-то расстроенным. Усталые глаза и осунувшееся лицо. Не было того привычного озорного вида, который делал его таким привлекательным. Впрочем, перемена в его облике была уже заметна во вторник. Виктор тоже обратил внимание на его печальный вид. Но тогда они оба отнесли перемены в Нике на счет семейных невзгод, которые обрушились на него. Джейк решил больше не приставать к Нику с расспросами и сказал: