Шарон Сэйл - В глубине сердца

С возрастом многое придет. Хорошее питание и упражнения с гантелями позволят нарастить мускулы, но только время покажет, есть ли в Монтгомери Тернере то, что требуется для настоящего техасского блюстителя закона.

— Ну вот, Монтгомери. С этого момента ты официально получаешь зарплату. У тебя есть расписание работы, твой значок и, начиная с этой минуты, новое звание. Теперь ты официально вступил в обязанности помощника шерифа графства Чероки.

Монти ухмыльнулся. Все оказалось слишком просто. Он боялся, что знаменитый Джон Томас Найт будет метать громы и молнии из-за того, что ему прислали не того помощника, которого он ожидал. Но прием оказался пусть не очень теплый, но все равно хороший.

— Пожалуйста, сэр, зовите меня Монти.

Джон Томас кивнул:

— Только если ты перестанешь звать меня «сэр». Предлагаю на выбор: шериф, или Джон Томас, или даже босс. «Сэры» и «мистеры» меня как-то раздражают, если ты понимаешь, о чем я толкую.

Монти кивнул:

— Договорились, шериф. У меня, правда, есть еще одна проблема, которую хотелось бы решить, прежде чем приступать к работе. Мне негде жить, а единственное свободное жилье в Раске несколько дороже, чем я могу себе позволить. Нет ли у вас чего-нибудь на примете?

Джон Томас на минуту задумался. Да, в Раске свободного жилья было отнюдь не в избытке. Те многоквартирные дома, где жилье сдавалось в аренду, были почти всегда полностью заняты. И тут он вспомнил. Старый графский дом. Может быть, там окажется свободное место.

— Возможно, и есть, если ты не очень привередлив, — сказал Джон Томас.

— Показывайте дорогу, — ответил Монти. Джон Томас так и сделал.

Старый двухэтажный дом, выглядевший так, словно был построен еще до того, как страна получила независимость, стоял в окружении рощи дубов и сосен, которые, казалось, росли здесь уже не одно столетие.

Широко раскинутые дубовые ветви с густыми пучками листьев почти не пропускали солнечный свет на землю. Сосны, попадавшиеся среди дубов, были похожи на высоких древних солдат, направивших атакующие ветки-пальцы в сторону солнца.

Монтгомери Тернер, к его чести, сумел скрыть свои истинные чувства при виде дома. Все, что он позволил себе, — это долгий глубокий вздох. Затем он выбрался из патрульной машины и последовал за шерифом по дорожке к дому. Глаза ему сразу ослепило солнцем, и Монти привычным движением вынул из кармана солнцезащитные очки и нацепил их на переносицу.

— Чертовски жарко для этого времени года, не правда ли? — протяжно произнес Монти, перекладывая свой единственный чемодан в другую руку.

Джон Томас усмехнулся про себя. У мальчишки точно есть характер. Старое графское поместье, конечно, никогда бы не попало на обложку журнала «Лучшие дома и сады», но ему нравилось думать, что у этого места есть свой особый шарм.

— В комнатах есть кондиционеры, — ответил Джон Томас.

«Боже, благодарю тебя за маленькие радости», — мелькнуло в голове у Монти. Деревянная обшивка стен когда-то была белой, но время ее не пощадило, и теперь она приобрела светло-серый, блеклый вид. Жимолость и плющ покрывали почти всю южную стену. В зеленых зарослях были аккуратно прорезаны квадраты, чтобы зелень не мешала смотреть из двух пар двойных окон на каждом этаже. В остальном деревьям и кустам была предоставлена полная свобода. Над фасадом дома нависал широкий козырек. Будь здание построено несколькими сотнями миль восточное, этот навес назвали бы верандой. Но поскольку дом находился в Техасе, он считался всего-навсего крыльцом.

В целом же перед Монти Тернером стояло величественное, солидное сооружение, несмотря на всю обветшалость. Стоило присмотреться к дому попристальнее, как начинало казаться, что козырек над фасадом — это модная широкополая шляпа, одетая на седую голову старой дамы.

— Вот мы и пришли, — сказал Джон Томас. Он открыл дверь и вошел внутрь, указывая на величественную широкую лестницу в нескольких шагах от них. — Должно быть, она ведет к двум квартирам наверху. Владелец сказал, что твоя квартира… — шериф всмотрелся сквозь сумрак холла в две двери напротив друг друга, — номер два на первом этаже.

Он вручил Монти ключ и отступил, давая молодому человеку возможность пройти.

Монтгомери сразу наткнулся на стену и покраснел, завозившись с солнечными очками: в этом темном, сумрачном коридоре они скорее мешали, чем помогали.

— Спасибо, — поблагодарил он, запихивая очки в карман, и взял у Джона Томаса ключ. — Что ж, посмотрим, что это за «дом, милый дом»[2] .

Дверь, открываясь, скрипнула, Монтгомери взглянул на верхнюю петлю и поморщился.

— Надо слегка смазать, — произнес он, приступая к осмотру комнаты. Оба — и шериф, и его помощник — оказались приятно удивлены: внутри все выглядело гораздо лучше, чем снаружи.

Обставленная мебелью с какой-то дешевой распродажи, вплоть до старого потертого плетеного коврика, комната, как ни странно, производила впечатление уютного жилища.

Занавеси на окнах были белоснежными, покрывала на старой софе — зелеными в узкую бордовую полоску и очень чистыми. На диване были разбросаны подушечки бордового цвета, а единственное легкое кресло закрывал зеленый чехол, тоже подобранный в тон.

Направо от гостиной Монтгомери заметил край стола и стул и уловил шум старого холодильного мотора. Там, очевидно, была кухня.

Он вошел, пригласив шерифа следовать за собой, и двинулся налево, к единственной закрытой двери. Она приоткрылась на несколько сантиметров, и Монти пришлось нажать на нее плечом, чтобы открыть полностью.

— Немного туговата. — Он вошел в безликую спальню и швырнул свой чемодан на кровать. Окинув бесстрастным взглядом маленькую ванную, он вернулся в гостиную. — Мне подходит, шериф. Спасибо за помощь.

Джон Томас кивнул, довольный, что молодой человек не высказал ни единой претензии к качеству квартиры. Хотя видно было, что парню никогда еще не приходилось жить без удобств.

— Может быть, подбросить тебя обратно в участок? Возьмешь там свою машину, — предложил Джон Томас. — Остаток дня можешь устраиваться. Купи продукты, освойся с улицами Раска и окрестностями. По работе, случается, приходится выезжать за город, так что тебе в любом случае надо хорошо ориентироваться на местности.

Монтгомери улыбнулся и нахлобучил свою широкополую шляпу поглубже на голову.

— Просто покажите, как пройти к ближайшей закусочной, и я буду счастлив. Я холостяк и не очень умею готовить.

— Местечек, где можно перекусить, в округе полно, — ответил Джон Томас. — А что касается холостяцкого образа жизни, то, если начнешь осваиваться здесь слишком рьяно, не вини меня, если чей-то папаша влепит тебе в задницу заряд из своего ружьишка. Ну а если спутаешься с чужой женой, то я буду рядом с ее мужем со смолой и перьями наготове. Надеюсь, мы поняли друг друга?