Призрак - Виктория Блэк

с трудом поддаются укладке, а стрелки на глазах не хотят быть ровными. У меня буквально все валится из рук.

Открыв шкаф, я с тоской смотрю на свои любимые широкие джинсовые шорты и розовую футболку, но понимаю, что такой образ не подходит для свидания. Сталкер может не поверить, а сегодняшний театр в его честь, поэтому я выбираю черное платье-трапецию и блестящие сандалии. До приторности мило и не вызывающе.

– Красивые вещи придумал Дьявол, Алана. Дьявол искушает тебя, чтобы забрать твою душу.

– Знаю, мама! Знаю!

Тишину дома нарушает звонок телефона. Руперт.

– Алана, я внизу. Спускайся!

Я еще раз смотрюсь в зеркало. У меня слишком испуганный взгляд, следует разбавить его улыбкой.

Руперт встречает меня около подъезда. Его глаза блестят при виде меня.

– Алана, ты потрясающе выглядишь! – говорит он, скользя по мне оценивающим взглядом.

Я чувствую себя голой и неуклюжей от его реакции. Или дело не в нем…

Мой пульс внезапно ускоряется, я кожей ощущаю на себе колючий взгляд моего преследователя. Он рядом. Он нас видит.

– Руперт, где твоя машина?

– Там стоит, – он показывает на черный седан, припаркованный на другой стороне дороги.

А потом все происходит, как в замедленной съемке.

Руперт берет меня за руку, я крепко сжимаю его ладонь, словно от этого зависит моя жизнь. Говорят, что инстинкты жертвы обостряются до предела, когда хищник появляется рядом. Мое тело пробирает озноб, кожа покрывается мурашками, и каждый волосок на теле встает дыбом.

Я кручу головой, ища причину, надеясь, что у меня паранойя. Алана, ты же хотела, чтобы он вас увидел?!

Шум улицы, голос Руперта, тихая музыка из кафе неподалеку – все будто разом замолкает. Остается лишь грозный рев мотора, свист колес и резкий запах паленой резины.

Черная тень, движущаяся в нашу сторону, похожа на самого Дьявола. Когда он приближается к нам, я инстинктивно выставляю ладони перед собой и не сразу понимаю, что тень нападает на Руперта.

Чертов психопат бьет его, наносит удар за ударом. Брызги крови летят в стороны и попадают на меня. Снова этот тяжелый запах смерти. Руперт уже не сопротивляется. От точных попаданий в голову он теряет сознание и обмякает в руках убийцы.

Сталкер отпускает Руперта, выпрямляется и поворачивается в мою сторону.

– Ты плохо себя ведешь, Алана.

Нижняя часть лица снова под маской, открыты лишь его пугающие, бездушные глаза. Я ничего не могу сказать, слова застревают в горле. Он надвигается на меня, опасный и злой. Я делаю рывок в сторону парадной двери. Дьявол идет за мной. Его шаги совсем рядом, я чувствую его запах – запах неизбежности. Больше всего я сейчас жалею, что не взяла нож.

Я не успеваю открыть дверь, резкая боль пронзает затылок – он тянет меня за волосы и тащит за собой. Я изворачиваюсь и бью его под колено. Он рычит, как настоящий зверь, делает резкий выпад в мою сторону, и мир переворачивается вверх дном.

Я бью его кулаками по спине и дергаю ногами.

– Помогите! – наконец-то удается закричать мне.

Он снимает меня с плеча и больно швыряет животом на сиденье байка, выбивая из груди воздух. Почему никого нет вокруг? Где люди? И я не могу вызвать полицию!

Он упирает в мой затылок что-то твердое.

Щелчок металла.

Это пистолет! Пистолет!

– Веди себя хорошо, Алана, и тогда я не выстрелю. Кивни, если поняла, – его голос звучит необычно мягко и пугает еще сильнее. Я послушно киваю, и он продолжает: – Садись удобнее.

Я перекидываю ногу через сиденье и смотрю вперед, боясь взглянуть на него. От ужаса у меня стучат зубы и трясутся руки. Он усаживается позади и протягивает концы кожаного ремня.

– Пристегнись! – командует он. – Мы немного прокатимся.

Зверь

Не так я планировал наше «официальное» знакомство. Сталкинг Аланы должен был растянуться как минимум на пару недель. Все пошло под откос и улетело в гребаную черную дыру. Алана сама виновата! Как она посмела подпустить к себе другого мужика?!

Вернувшись утром к себе, я и не догадывался, что готовил мне вечер. Дом спал вместе с командой киллеров. О прошедшей вечеринке напоминали жестяные банки из-под пива, разбросанные вещи, использованные презервативы и брызги крови на полу гостиной. Все как обычно. Ничего нового.

Последнее время я засыпал и просыпался, тренировался и ел со включенным приложением, где транслировалась видеозапись с камеры наблюдения. Место действия неизменно – входная дверь в квартиру моего ангелочка. Я чуть не поперхнулся поздним завтраком, увидев, как незнакомый качок меняет замок на ее двери. Да, он мог быть нанятым работником, случайным чуваком, но… Камера слежения оснащена микрофоном, поэтому я услышал каждое их гребаное слово.

Алана, неужели ты решишься? Алана, не смей!

Моя ошибка – я забыл объяснить правила игры. Сегодня мы восполним пробелы в знаниях. Сегодня моя злость получит выход. Сегодня я утолю голод.

Ты провоцируешь меня, Алана.

Ярость сжала сердце острыми когтями, впилась в душу ядовитым нектаром, окрашивая мой мир в яркие краски. Я почувствовал вкус охоты на губах и улыбнулся своим багровым мыслям.

Злость – моя стихия. Алана – мой эликсир вдохновения.

Детка, ты хотела этой встречи? Ты ее запомнишь на всю жизнь!

* * *

Мне понадобилось неимоверно много усилий, чтобы не взять пушку и не выпустить всю обойму в рыжую башку ублюдка, посмевшего дотронуться до моей девочки. Клянусь, я думал, прикончу его прямо там, затоплю улицу в его крови и похороню около дома Аланы, чтобы, проходя мимо, она помнила о том, что происходит, когда меня злят.

Мужик, разве ты не видел тень за ее спиной?

– Помогите! – задыхаясь, кричит она.

Милая, они тебя не спасут.

В нашем бесчувственном мире никто в здравом уме не сунется к человеку с оружием. Люди закроют на это глаза и залезут в норы, лишь бы спасти свою трусливую шкуру, потом составят целый список оправданий, почему не помогли, не вмешались. И никто не пойдет в полицию, зная, что свидетели долго не живут. Проще забыть, чем воевать.

Ты другая, Алана, поэтому мы с тобой будем вместе до конца. Если Чистилище существует, мы сгорим там вместе.

Она убегает от меня, дерется, кусается. Молодец. На это и был расчет.

Я закидываю ее себе на плечо и тащу к байку, сбрасываю на сиденье и сильнее злюсь, видя черные кружевные трусики. Алана надела их для рыжего ублюдка?

Хочу вернуться к его туше и сильнее пройтись ботинками по ребрам, но я сдерживаю себя – мужик сыграл свою