Стань моей мечтой - Виктория Рогозина

И в этот момент в её глазах мелькнула искра — не только благодарности, но и уверенности: шаг за шагом, но их голоса уже начали собираться в силу.

Женя нервно сделал глоток горячего чая, чуть обжёгшись, но виду не подал. Он поставил кружку обратно, выдохнул и заговорил, всё ещё избегая взгляда Варвары:

— У моего друга, Славика, есть крутая камера… ну, была. Он хотел блог снимать, обзоры всякие. Но один из… эээ… подручных Егора отнял у него. Просто забрал и всё.

В этот момент в кухню вернулся Олег. Он стоял в дверях, прислушиваясь, а потом, уже подойдя ближе, уточнил:

— Имя, фамилия?

Женя глотнул слюну, будто от ответа зависела его жизнь:

— Кирилл Миратов. Он с Егором постоянно. Типа правая рука. Камеру себе присвоил — Славик даже в школу потом не приходил дня три, боялся.

Олег усмехнулся, достал телефон из кармана, листнул список контактов и нажал на нужный номер. Приложив телефон к уху, с ухмылкой проговорил:

— Никитос, есть дело. Нужно наказать одного и вернуть краденое. Кирилл Миратов. Да, тот самый. Камера, да. Желательно сегодня. Всё, жду новостей.

Он отключился, положил телефон на стол и повернулся к Жене:

— Думаю, до вечера камера найдётся.

Женя ошарашенно моргнул, не сразу поверив, что всё вот так просто может сдвинуться. Он перевёл взгляд на Варвару, и она, всё ещё держа свою кружку в руках, посмотрела на него с той самой спокойной уверенностью, в которой было много тепла.

— Мы команда, — сказала она. — И своих больше не сдаём.

Глава 20

Варвара сидела за кухонным столом, склонившись над тетрадью. Свет лампы отбрасывал на стол мягкое золотистое пятно, а в комнате пахло корицей и медом. Она чуть прикрыла глаза, вдыхая аромат, и улыбнулась. В духовке пеклась коврижка — вернее, две. Одну она собиралась оставить для дома, а вторую — отнести Мише и его маме. Просто так, без повода. Хотелось, чтобы у них тоже было немного тепла.

Из соседней комнаты доносились приглушённые голоса — Олег проводил онлайн-встречу. То он яростно что-то комментировал, почти крича, то вдруг резко стихал, как будто кто-то на том конце провода говорил очень веские вещи. Варвара знала: у брата был сложный проект, и он тратил на него все силы.

Прозвенел таймер, и девочка быстро вскочила. Варежки, противень, духовой шкаф — всё было доведено до автоматизма. Она достала румяные коврижки и поставила их на деревянную подставку остывать. Затем вымыла руки, вытерлась, заглянула в комнату к брату, прислонившись к дверному косяку.

— Олег? — негромко сказала она. — Я хотела дойти до Миши. Коврижку отнести.

Брат сидел, слегка сутулившись, в наушниках с микрофоном. На экране мелькали окна с графиками и документами. Он поднял руку, мол «подожди», и договорив пару фраз в микрофон, стянул с одного уха наушник.

— Зачем? — переспросил он с лёгкой хмуростью, будто только сейчас вернулся из своей сложной реальности.

— Просто передать. Я испекла. Для них.

Олег нахмурился, прислушиваясь к тому, что говорили в наушнике, потом кивнул и сказал в микрофон:

— Ща, минуту.

Он снова посмотрел на сестру:

— Он сейчас сам зайдёт. Не надо, чтобы ты не шлялась по потемкам.

Варвара кивнула с благодарностью и мягко улыбнулась. В глубине души ей было приятно, что брат вот так заботится. Пусть и немного бурчит, но всегда рядом.

В дверь постучали — коротко, но уверенно. Варвара вытерла руки о полотенце и пошла открывать. Щелкнул замок, и на пороге возник Никитос с битой, небрежно закинутой на плечо. Варвара едва заметно вздрогнула: от неожиданности и от вида этого грозного аксессуара. Но Никитос, казалось, был в отличном настроении — лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Не пугайся, принцесса, — сказал он, понизив голос. — Я с миром. Вот, камеру вернули. — И протянул ей небольшую экшн-камеру, аккуратно завернутую в серую футболку. — Целая, рабочая, почти не плевали.

— Спасибо, — Варвара приняла камеру осторожно, словно это была реликвия. — Славик обрадуется.

— Он уже в чат писал, что у него аж давление подскочило от радости, — кивнул Никитос. — А Миратов теперь без понтов. Небось батя не поймёт, как он «сам споткнулся о мусорку».

В этот момент по лестнице с шумом поднялся запыхавшийся Миша. Щёки алые, волосы растрёпаны, в руках коробка с крышкой, в которой что-то перекатывалось.

— Я уже думал, Никитос тебя утащил, — усмехнулся он, подходя ближе. — А я вот... принёс кое-что, — он посмотрел на Варвару, немного смутившись, — мамина вареньица. Она сказала, что если ты ей коврижку несешь, то она тоже должна ответить. У неё своя логика.

Варвара рассмеялась, отступая в сторону, приглашая их войти:

— Тогда проходимте, рыцари двора и варенья. У нас тут как раз свежая выпечка и горячий чай.

Никитос хмыкнул:

— Ну, если биту у входа оставить, меня пустят?

Олег, выглянувший из комнаты, приподнял бровь, увидев всех троих, но ничего не сказал — только буркнул:

— Только без боевых действий на кухне. У меня тут дедлайн.

Мирный вечер начался как-то особенно тепло. Камера — на месте, команда — собирается, варенье и коврижка — как символ дружбы и плана, который медленно, но верно воплощался.

Пока парни усердно налегали на коврижку, прихлёбывая чай, Варвара уже доставала муку и яйца — вторая коврижка была запланирована для мамы Миши, и, разумеется, отдавать им всё — значит оставить Олега и маму без сладкого. Поэтому логика была простой: нужно испечь ещё одну. Точнее, уже третью.

Никитос, откинувшись на спинку стула и с довольным видом разглядывая кружку, качнул головой:

— Обожаю, когда девушка умеет готовить. Это ж почти колдовство: бах-бах — и вкусно.

Олег хмыкнул, не отрываясь от ноутбука:

— Моя сестра и правда волшебница, когда до готовки дело доходит. Но как только до посуды — сразу магия заканчивается.

Варвара, стоявшая у плиты, обернулась с ложкой в руке и весело рассмеялась:

— Вот тут не поспоришь. Я вообще считаю, что посуду должен мыть тот, кто ел.

— Тогда мне вообще нельзя есть, — подал голос Никитос. — Я лучше голодным останусь, чем с губкой в руке. Хотя вру конечно. Пожрать я люблю больше. Получается и посуду люблю мыть. Простая арифметика.

— О, классический подход, — усмехнулся Олег. — Можешь даже манифест