Наша мама - Снегурочка - Николь Келлер

- Папа, не ругай Машу, - неожиданно выпаливает Анечка, выходя вперед и прикрывая меня собой. Танечка следует примеру сестренки, становясь рядом и привычно беря ее за руку. Улыбаюсь, поглаживая своих защитниц. – Мы были в гостях у ее мамы. Представляешь, она заболела и стала лысая! – Анечка, выпучив глазки, фонтанирует эмоциями.

Вот только отец не разделяет ее веселья.

Наоборот, Довлатов мрачнеет еще сильнее. Ловит мой взгляд в капкан и не отпускает. Улыбка сползает с моего лица, а внутри зреет напряжение.

- Простите, Арсений… Сергеевич, моей маме стало плохо, и я заехала с девочками, чтобы проведать ее…Но вы не волнуйтесь, - сбивчиво тараторю, сцепляя ладони перед собой и переминаясь с пятки на носок, - они накормлены, и сделали все уроки. Мама позанималась с Таней математикой, объяснила тему, которую она не поняла. Она у меня учительница младших классов. Если вы не против, моя мама могла бы с ней дополнительно заниматься после уроков. И с Аней тоже. У девочек есть некоторые темы, которые она хотела бы помочь им их подтянуть. Пожалуйста, - добавляю тихо. – Это очень нужно…им троим.

Но мой босс, кажется, не слышит меня. Он глубоко задумывается о чем-то своем. Медленно блуждает взглядом по дочерям, как будто впервые видит их.

Жмурится, зажимает пальцами переносицу.

- Папочка? – девочки обеспокоенно переглядываются. На инстинктах приобнимаю их обеих и растираю плечики.

Довлатов трясет головой и грустно улыбается дочерям.

- Девочки, прощайтесь с Машей и идите переодевайтесь. Будем готовиться ко сну.

Таня с Аней разворачиваются и крепко обнимают меня за ноги. Грудь затапливает от любви к ним.

- Пообещай, что мы еще пойдем в гости к твоей маме, - Анечка задирает личико и хитро улыбается.

- Да! Пообещай, - вторит ей Танюша.

- Если папа не будет против, то обязательно. Мы вам будем очень рады.

- Спокойной ночи, Маша.

Целую их в сладкие щечки.

- Спокойной ночи, девочки.

Сестрички уносятся в детскую, и мы с Довлатовым остаемся один на один. Арсений прожигает меня взглядом, в котором столько боли...

- Твоя мама больна… раком? – последнее слово дается ему с трудом.

Столько лет прошло, а его боль от потери жены не утихает до сих пор. Мне хочется его обнять, прижаться и сказать, что он не один со своим горем.

Но, боюсь, сильный и упрямый Довлатов этого не оценит. Поэтому я остаюсь стоять на месте и коротко киваю в ответ, выдерживая тяжелый взгляд:

- Да.

- Это для нее тебе нужны были деньги? Для мамы?

Отчаянно краснею, в удивлении распахивая глаза.

- Да. А как вы…ты…

- Я заметил, что ты не пользуешься новым телефоном, а снова ходишь со старым. Сложил два и два, и подумал, что тебе остро понадобились деньги. И не ошибся.

- Извини…Я и правда продала его, - тяжело вздыхаю, стыдливо отводя взгляд в сторону. Как бы я себя не успокаивала, мне становится неловко. - Лекарство для мамы нужно было очень срочно…

- Я ни в коем случае не упрекаю, - Довлатов вскидывает руки вверх и слабо улыбается. - Просто напоминаю, что нужно было подойти ко мне и объяснить ситуацию. Я бы помог. Обещай, что впредь так и сделаешь.

- Я…Я не…

- Обещай, Маша, - Арсений наступает. Нависает сверху, я чувствую жар его тела. На инстинктах тянусь к мужчине и кладу ладонь на левую сторону груди. И его сердце отбивает четкий и уверенный ритм прямо в центр моей ладони, запуская ток по венам. Мое же колотится, выламывая ребра, навстречу Довлатову. Дыхание учащается. И желание снова почувствовать вкус и напор этих губ напротив раздирает меня изнутри.

- Машааааа…, - шепчет Арсений, склоняясь. Упирается лбом в мой, часто и тяжело дыша. Кажется, мы совпадаем в своих желаниях…

Глава 32

Маша

- Обещаю…

- Я, кстати, согласен насчет дополнительных занятий. Вас мне сам Бог послал: я давно искал хорошего репетитора. Скажи, сколько? Я заплачу сразу за весь курс.

Вспыхиваю. Вытягиваюсь струной. Вскидываю подбородок.

- Не нужно денег. Моя мама была рада принимать девочек в гостях. И заниматься тоже будет бесплатно. Это для нее своего рода терапия. Чувствовать себя важной и нужной. Это заставит ее еще сильнее бороться с болезнью и в конце концов победить. И это бесценно. Это девочки, а не мы вам будем помогать. И, да, ты достаточно мне платишь.

Арсений хохочет, запрокинув голову. Обвивает меня двумя руками, целует в макушку.

- Тише-тише. Я не хотел тебя обидеть. Понял, принял. Сочтемся, - подмигивает, давая понять, что не угомонится и найдет возможность всучить нам деньги.

Слышится топот босых ножек. Мы отскакиваем друг от друга на приличное расстояние.

- Папочка, это тебе, - Анечка протягивает отцу пакет.

- Это нас Светлана Михайловна, мама Маши угостила. Вкусныеееее, - Таня облизывается, поглаживая себя по животику.

- Спасибо! Я прямо сегодня же попробую, - сует нос в пакет. – Мммм, булочки! Я аж захлебнулся слюной!

- Ну, ладно, мы скорее спать, - деловито заявляет Анечка.

- Да, - старшенькая подтверждает кивком головы, - чтобы скорее настало утро, и узнать, какую шалость натворил эльф-проказник.

- Леденцы были оооочень вкусные, - хихикает младшенькая, и они с сестрой наконец убегают к себе.

Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Хорошо, что девочки вспомнили!

- Так, - заговорщицки шепчу, роясь в рюкзаке. – Так как я не могу задержаться – это будет выглядеть, как минимум, странно, то ответственность за шалость снова на тебе. Держи эльфа и передники. Разложишь их посредине стола, сверху посадишь игрушку, сунешь карточку. А вокруг накроши печенье.

- Печенье? – вскинув брови, переспрашивает босс.

- Нет времени объяснять! Просто сделай! И про печенье не забудь. Это очень важно!

- Удивительная ты девушка, Маша, - усмехается Довлатов и коротко целует меня в щеку. Прячет все на верхнюю полку. – Не переживай, все сделаю в лучшем виде. Мне уже самому интересно, что придумает этот эльф-проказник в следующий раз.

- Это секрет.

- Маш, - Довлатов серьезнеет, и в его глазах мелькают растерянность напополам с неловкостью. – У меня завтра новогодний корпоратив, - кривится, почесывая в затылке. – Как понимаешь, как глава фирмы, я не могу не присутствовать. Я должен быть хотя бы до того момента, когда все выпьют столько, что им