Наша мама - Снегурочка - Николь Келлер

порог и стягивая с ног сапожки. – У нас гости, - добавляю, помогая девчонкам раздеться и развесить вещи в шкафу.

Когда мы заходим в гостиную, мама уже сидит на диване. Такая маленькая, худенькая, изможденная. Но с ярко полыхающим в глазах упрямством. Это и заставляет меня бороться за ее жизнь изо всех сил. Именно это дает мне надежду на то, что мы можем победить.

- Здравствуй, Маша, - мама грустно улыбается и смотрит на меня с легким укором. – Опять Галина Моисеевна донесла. Еле выпроводила ее. Говорила же, что просто устала. Булочки пекла, утомилась. А ты сразу бежать…С работы сорвалась…

- Все хорошо, мам, - беру ее ладони в свои. Вздрагиваю, насколько холодные. – Замерзла вся…Мам, ну, какие булочки?! Я же сказала – отдыхай! Еды полно!

- Я тебя хотела побаловать…

Достаю плед и укутываю мамочку по шею. Целую в щеку, и только тогда мама замечает девчонок, что стеснительно мнутся и замерли у порога.

- Ой, какие красивые у нас гостьи сегодня! А вы, должно быть, Таня и Аня?

- Да! А вы откуда знаете? – девочки дружно округляют глазки. Переглядываются.

- А я – Светлана Михайловна. Маша много про вас рассказывала. Какие вы замечательные и веселые. Чего стоите на пороге, как неродные? Проходите, будем булочками баловаться.

Глава 30

Маша

Мама с трудом встает, но я удерживаю ее за плечо.

- Куда? Сиди! Я все сама!

- Да что же я, умираю, что ли? Уж кружки как-нибудь достану.

Я все же заставляю маму сесть за стол, усаживаю девчонок и для всех грею картошку с грибами.

- Вы же едите такое? – осторожно спрашиваю у девчонок. У нас только-только начали налаживаться отношения, и, к сожалению, я не успела еще изучить их вкусы.

Но вместо ответа они довольно уминают картошку за обе щеки, закатывают глаза и часто кивают.

- Ошень вкусно!

- Дааа! Ошень!

Я ставлю чайник и, посмеиваясь, тоже принимаюсь за обед. Обедаем молча, наслаждаясь уютом и компанией друг друга.

- А почему вы лысая? – выпаливает Анечка, отхлебывая чай со смородиновым листом и смачно откусывая булку. Получает тычок локтем от Танечки. – Что такого? Я просто спросила!

В следующий миг я замираю. И едва не плачу от счастья.

Мама смеется.

Искренне, заливисто и громко. Откинув голову и прикрыв глаза.

Все дело в том, что я не слышала ее смеха очень давно. С тех пор, как она заболела. Как бы я не старалась ее поддержать, мама все больше замыкалась в себе и была сосредоточена только на одном – борьбе за жизнь. Нет, она была все той же ласковой мамой, только очень серьезной.

А сейчас она улыбается, гладя Анечку по голове и подливая ей чаю.

- Я заболела, и мне пришлось побриться налысо. Но ничего страшного. Новые отрастут.

- Простите, - Анечка опускает голову, заметно грустнея. – Моя мама тоже заболела и умерла. Я ее даже ни разу не видела. Но вы же выздоровеете? Обязательно, да?

- Обязательно, солнышко, - мама целует Анечку в макушку, и мы обе украдкой утираем слезы.

Неожиданно Таня поворачивается и с досадой выдает:

- Маша, мы сможем пойти пораньше сегодня домой? Мне много уроков задали по математике...

Мама тут же принимает боевую стойку. Как охотничья собака, учуяв добычу. Замирает, откладывает булочку в сторону. «Надевает» учительское выражение лица и выдыхает с предвкушением:

- Какая тема?

- Уравнения.

- Давай я помогу? – в голосе мамы слышится мольба. – Я - учительница. Доставай учебник, тетрадку. И сестренка пусть несет рюкзак. Сейчас устроим вам продленку, - мама даже руки потирает от предвкушения. Она очень соскучилась по работе. Я знаю, что она даже созванивается со своим классом по видеосвязи.

А мои девчонки, сами того не зная, возвращают мамочку к жизни. Не помню, чтобы с момента начала болезни в ней так бурлила энергия. Она сейчас себя прежнюю напоминает. Как будто и нет никакой смертельной болезни.

Следующий час мама дотошно объясняет тему Тане, которую она не поняла. Позже мой дикобразик признается, что именно из-за этих чертовых уравнений, из-за ее многочисленных вопросов мою девочку назвали бестолковой! Беру на заметку донести и этот факт до Довлатова.

Мама волшебным образом восполняет пробелы не только по этой теме, но и по предыдущим. И уже через каких-то полтора часа Таня щелкает примеры устно!

- Ух ты! Круто! Спасибо большое, Светлана Михайловна! – Таня в порыве чувств крепко обнимает маму и жмется к ней, как котенок. И Анечка туда же: сползает со стула и обнимает их обеих.

А я украдкой быстро щелкаю на память пару кадров.

- Дочка, ты приводи девчонок еще, - мама тихонько обращается ко мне, когда я в третий раз ставлю чайник. - Я позанимаюсь с Танечкой. Темы важные, сложные, если не поймет, то потом будут серьезные пробелы. И Анечке нужно письмо подтянуть, у нее некоторые соединения плохо получаются.

- Я постараюсь, мам. Это еще нужно согласовать с Арсением…Сергеевичем. – поспешно добавляю, отчаянно краснея. Судя по маминым хитрым глазам, я выдала себя с головой.

А босс легок на помине – на экране высвечивается номер Довлатова.

- Вы где? – в ухо летит его обеспокоенный голос. – Я освободился пораньше, а вас нет…

- Мы уже собираемся домой. Скоро будем, - тараторю и сбрасываю вызов. И громко командую: – Девочки, одеваться. Папа уже дома, вас ждет.

Мама, кутаясь в плед, выходит провожать. На лице – грусть и сожаление, что приходится расставаться с девчонками. И я ее понимаю – мне самой с каждым разом все сложнее от них уходить.

- Я была рада с вами познакомиться, девочки. Приходите к нам в гости еще.

- Мы тоже рады, - вежливо улыбаясь, искренне выпаливает Таня.

- Только вы испеките еще булочек! – хитро добавляет Анечка. – И, кстати, мы любим малиновое варенье!

- Точно! Булочки! – мама уносится обратно на кухню и возвращается с пакетиком сдобы. – Вот, держите, чай попьете и папу угостите.

- Спасибо, Светлана Михайловна. Вы – самая лучшая учительница! – выпаливает Таня с широкой улыбкой и горящим взглядом и все-таки доводит маму и меня до слез.

Глава 31

Маша

Арсений встречает нас у порога, сложив руки на груди. Хмурится, разглядывая каждую по очереди.