Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

дружище. Идите в дом. Охрана за дверью останется.

– Нет, – сразу же восклицаю. – Мой охранник пойдет со мной.

– Ошибаешься принцесса. В мой дом, он не войдет, – улыбаясь отвечает и повернувшись уходит вперед.

– Тогда…

– Самар, – ко мне обращается Давид и встает рядом, чуть наклонившись. – Ты со мной, а не одна там будешь. Карим туда не войдет.

– Но…

Он переплетает наши пальцы, чем вызывает недоумение.

– Тебя там никто не тронет. Ты моя жена, Самар, а не шлюха, которую я привел с собой.

Комплимент, конечно, сомнительный, но остается только надеяться на то, что его здесь уважают и в данной ситуации испытывают страх, потому что иначе мужчин ничто не остановит, если они решат приставать ко мне.

Переступаю порог дома и сразу ощущаю, что это как в другой мир шагнуть. Женский смех, музыка, мужские выражения в сторону этих девиц, которые и рады этому.

Сворачиваем за угол и все предстает перед глазами. Трое мужчин, окруженные женщинами, счет которых больше. Видно, я и правда была неожиданным гостем для данной публики.

– Ооо, Давид, ты приехал и… Кто это там с тобой? – сразу же встают все трое и с интересом смотря подходят ближе.

Они жмут руки и хлопают друг друга по плечу.

– Моя жена Самар, – по-хозяйски кладет руку на мою поясницу и очень близко притягивает к себе.

Радуюсь данному присвоению, потому что в глазах мужчин словно замочек повесили, и они тут же уступили сальным взглядам более вежливые.

Знакомлюсь с ними особо не запоминая имена. Сидящие сзади девушки на диванах стали о чем-то разговаривать, но обращать внимание на них я не стала.

Мужчины во главе с мужем начали что-то обсуждать, и я почувствовала себя лишней.

– Иди садись, я сейчас подойду, – шепнул Давид и ослабил хватку.

Прошла к девушкам и узнала среди них одну, которая была тогда на ужине у Мартынова.

– Цепкая. Такие тихони как ты всегда опаснее. Как это я сразу не разглядела в тебе сучку.

– Что, прости? – фактически язык проглотила от такого хамства.

– Овца ты, вот что. Не могла перед Артуром ноги раздвинуть? Обязательно к Даве привалила.

– Я его жена, а не подстилка. Ты видно настолько умна, что не видишь дальше раздвинутых ног.

– И что это значит? Умную из себя строишь?

– Намекаю лишь на то, что подобные тебе будут всегда на одном уровне.

– Я бы выдрала тебе все волосы, если бы мы были в другом месте.

– Потом тебе Мартынов выдерет руки, ноги и все что посчитает нужным, – ответила другая девушка и остальные хихикнули.

Не стала ей ничего говорить, потому что это было бы лишним. Все равно говорим на разных языках.

Давид вернулся минут через пятнадцать и сел рядом. Та самая выпендрежница была с одним из мужчин и постоянно выпячивала свои достоинства смотря на всех окружающих мужчин, считывая реакцию.

Отвернулась в сторону, чтобы не видеть этого, но вдруг стало интересно, клюнул ли Давид на это действие.

Села так, чтобы можно было легко поднять голову и сразу увидеть его лицо.

– Тебе не сидится? – спросил он тихо, когда я уже аккуратно двигала глазами по его шее.

– Ноги затекли, вот и села чтобы удобно было.

– Я могу размять тебе ноги, чуть позже.

– Нет, спасибо.

– Ну что, пойдем на задний двор. Мангал готов, мясо ждет своего часа, – позвал всех именинник, которого я забыла поздравить.

– Выпьешь? – протягивает мне бокал.

– Не стоит, – смотрю недоверчиво на жидкость в нем.

– Я сам налил тебе это шампанское из открытой мною бутылкой. Не бойся.

– Ладно. Спасибо, – принимаю напиток, взявшись за тонкую ножку, но Давид все равно спустил пальцы по моей руке. Еще и подмигнул, намекая на то, что понял мой порыв не прикасаться к нему.

Задний двор хозяина дома был шикарным. Тут и бассейн, и зона для отдыха, загара, навес из деревянных балок с ползучими по ним растениями.

– Нравится? – пугаюсь внезапному голосу у уха.

Отскакиваю в сторону от мужчины.

– Не делайте так, пожалуйста.

– Извини.

– Кстати я забыла поздравить.

– Поздравляй, – выставляет руки и ждет что я его обниму?

– С днем рождения, – говорю и поворачиваюсь, боком ища глазами Давида, к которому подошла та девица.

– Какое скудное поздравление вышло. За него не беспокойся, – прослеживает за моим взглядом, – я могу составить тебе компанию.

– Нет, спасибо.

Он встает чуть ближе и шепчет, но я все равно слышу его мерзкие слова:

– А ты подумай, я ведь в курсе, что ты временная пташка.

Бросаю грозный и даже злой взгляд в его сторону, а когда возвращаю свои глаза на этого Дон Жуана, тот так же яростно смотрит на меня.

Давид

Смотря на Самар, я понимаю, что мне срочно нужно выпустить пар.

Еще вчера я это понял. Тогда к Оксане доехать не успел, позвонили и сказали, что в тир приехала налоговая и потребовали меня. Быстро пришлось разворачиваться и мчать туда. Благо я был недалеко. Но стоило закончить дела, ехать к ней перехотел.

Потом история с этими «жучками», рассказ о том, что было в доме у ее отца.

Значит слова правдивы. Он бил ее и сильно, и часто. Но сука хранил за чертовыми семью замками. Такие подробности чьей-то семейной жизни сложно вытащить из дома. Но мне удалось.

И теперь у меня вопрос: Какой из нее залог? Об этом стоит поразмыслить чуть позже. Но если это игра гребаной семейки никому не позволю уйти безнаказанными.

Смотрю на то, как этот садовод крутится вокруг нее и ощущаю злость. Видимо чувство собственности взыграло, не иначе.

А то, что она умеет заводить это я по себе уже знаю. Но все равно Артур бесит.

Отмахиваюсь как от мухи жужжащую рядом шлюху, которую даже не сразу заметил, следя за женой и иду к Самар.

Она смотрит почти грозно, отчего становится смешно. Артур быстро отходит, когда я не останавливаюсь и иду вперед заставляя ее пятиться назад недоумевающе.

– Что ты делаешь? – растерянно спрашивает.

– Спасаю тебя, разве не об этом молил твой взгляд?

– Бред. Я весело болтала с твоим другом.

– О чем?

– О разном.

– Так ты у нас мастер общения? Поговори со мной, – намеренно оказываюсь плотно к ней прижатым.

– А нельзя вести разговор стоя не так близко?

– Нет, Самарита, – сам не знаю, зачем так делаю. Просто нравится.

Она протискивает руки между нами и касается моего торса, пытаясь оттолкнуть, но, по сути, просто трогает меня.

– Давид, отойди, – просит глубоко дыша.

– Я жду.

– Чего? – поднимает красивый острый подбородок и смотрит на меня невинно. –