Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

видимо. Хочет знать где я. Мало ли, – кошусь на мужчину намекая.

– Ну да, – цокает и отходит от меня к окну, а я выдыхаю в этой передышке. – Это могло быть правдой, только вот в его намерения, какими их видишь ты, я мало верю. Думаю, ты сама это знаешь. Он очень похож на одно грызущее животное, которых я терпеть не могу.

– Вы же не сейчас о нем такое мнение составили? Для чего решили помогать?

– Из любого дела можно выручить свою пользу. Здесь она была больше, чем риск.

– Не понимаю, чего вы хотите от меня.

– Ничего, пока что. Завтра мы пойдем на вечеринку к моему другу. У него день рождения. Оденься красиво, но не длинные платья.

– Мне нужно нарядиться в мини, чтобы меня оценили по достоинству? – задаю вопрос с ехидством в голосе.

– Нет.

– Я поняла. Во сколько мы поедем?

– В восемь и останемся там до утра.

Киваю на автомате, а сама думаю о том, что мамино предложение о переводе статуса фиктивного брака в настоящий будет сложней. Мы даже говорить нормально не можем. Точнее он. Его тон, его высокомерие и грубость.

– Ты опять на меня засмотрелась, Самарита, – шепчет откуда-то совсем близко. – Хочешь мне что-то сказать?

Отскакиваю под его смех подальше, когда его пальцы начинают скользить по руке.

– Я думала эгоист или самовлюбленный, решила вместе их сложить. Так будет точнее.

– А ты прям так и напрашиваешься. Смотри Самар, пункта о том, что нам нельзя заниматься сексом не было по факту. Мы лишь устно говорили об этом с твоим отцом. Так что можешь снять свой халат, и я все пойму.

– Ты отвратителен.

– Это твое ошибочное мнение.

– Если мы все выяснили, то я бы попросила тебя уйти.

Думала он продолжит свои речи, но нет, Давид неспешно повернулся к двери и вышел.

Переоделась в удобную одежду и спустилась вниз.

Написала маме смс, на которое она сразу ответила, дав понять, что с ней все хорошо и принялась за ужин.

– Оливер, вы не против, если я займусь приготовлением ужина?

– Миссис Самар, разумеется. Могу помочь.

– Буду благодарна. Я хочу сделать рулет мясной с начинкой и овощи на пару.

– Отлично. Приступим.

Мы в четыре руки и под рассказы этого, как оказалось, талантливого повара принялись за ужин, который в итоге дополнился кускусом и свежим салатом с интересной заправкой, принялись за готовку.

– Правда? «Великий повар Британии»?

– Не хочу хвастать, но да. Мой отец взял множество наград.

– Ну а вы? – приняла чашку листового чая и вдохнув аромат его отпила. – Как вкусно.

– Все дело в том, как именно заваривать чай. Потом покажу несколько вариантов.

– Буду признательна.

Улыбаюсь мужчине и замечаю Давида сквозь прозрачные двери, идущие в столовую.

– Оставь нас, – командует повару и ждет пока тот выйдет за пределы.

– Что-то случилось?

– Унюхал одну непослушную мышку.

– Почему провинившуюся?

– Что ты делала здесь?

– Готовила ужин.

– Ужин?

– Да.

– Зачем?

– Захотелось мне.

– Как тот пирог?

– Какой? – вспоминаю обман мамы и становится стыдно, а еще злость пробирается из нутра к моему рту. – Знаете в той ситуации не мне должно быть стыдно, а вам. Пришли в гости и вели себя как…

– Как кто? – угрожающе двигается на меня.

– Не пытайся меня запугать, Давид. Страх не то чувство, которое стоит вызывать у людей, если желаешь хотя бы уважения.

– Страх имеет большую власть. Это я знаю наверняка.

– Но не во всем он применяется правильно и дает результат.

– Будешь учить меня? – стоит уже слишком близко, и я не отшатываюсь, перебарывая себя.

Запрокидываю голову и смотрю только в глаза.

– Нет. Говорю, что помимо страха, есть другие человеческие чувства, которые могут быть полезны.

Мы испепеляем друг друга взглядами, но не страстью, пылающей в них, как могло бы показаться. Там вообще непонятно что. Коктейль, но очень опасный. Возможно, для нас обоих.

– Ага, ненависть, – оживает первым и отходит. – Накрывай на стол.

– Почему ты дома уже? Говорил что уедешь на весь день, – спрашиваю чтобы занять молчание ерундой, в итоге делаю хуже, потому что меня это совершенно не касается.

– Не переигрывай, Самар. И не задавай глупых вопросов.

– Уже поняла, – пробормотала себе под нос, обозлившись на свой дурацкий язык.

Ставлю на стол последние тарелки и только сейчас понимаю, что накрыла на кухне.

– А почему здесь ужинать будем?

– Чтобы на случай, если еда не вкусная выплюнуть ее в раковину, а не на пол.

Замираю, не дойдя до стула со стаканами сока.

– Чего встала?

Ощутила на языке привкус обиды, хотя знала, что он и того не стоит. И все же было неприятно.

– Не нравится? Иди и готовь себе сам.

– А я уже почти поверил в твою игру. Такой и оставайся, тебе не идет покорность. Выглядишь нелепо.

– Я и не пыталась… – стреляю своим взглядом и такое ощущение, что он распознал все мои планы и замыслы.

Нужно как-то иначе с ним поступать. Выбрать иную тактику. Но какую? Если бы я знала. Разве что…

Наблюдаю за мужчиной, который не стал ждать меня и принялся за ужин. Сомневаюсь, что он легко обратит внимание на внешность и решит заглянуть дальше тела. Это не тот путь.

Ласка? Нежность? Внимание?

Посмотрим. Еще нужно подумать об этих «маячках», и кто мне сунул тот в новую сумку, если отец и близко не подходил к ней и ко мне.

Ненавижу одеваться для кого-то. Знаю, что порой обязывает случай и место, но вот это его: «Оденься красиво, но платье не длинное». Я что на выставку иду, где буду главным экспонатом. И что за друг?

Думаю, попросить остаться дома равносильно поговорить со стеной или своим отражением.

Чего добивается? Я, итак, его не переношу.

Открываю этим же вечером шкаф и пытаюсь найти что-то подходящее. Но там много красивого, а того, что нужно нет.

В принципе я не против прокатиться и по магазинам.

Звоню маме, потому что подруг у меня нет в этом городе и судя по тому, кто обитает рядом с Давидом и ему подобными мужчинами, вряд ли найду.

– Самар? Все в порядке?

– Да мам. А у тебя?

– Хорошо. Отец спит, а я читала в библиотеке. Хорошо ты позвонила, а то я бы не смогла оторваться. Так что ты хотела?

– Позвать тебя по магазинам. Мы идем с Давидом на день рождение его друга, а такого платья как сказал он надеть у меня нет.

– Замечательная новость. Поедем с утра, часов в десять, хорошо?

– Да, как раз он уже