Подари мне меня (СИ) - Анишкина Зоя

Едва я открыла комнату, как поняла: это то, что нужно. Передо мной было огромное помещение с тремя скрытыми дверьми. Окна практически до самого пола, и в них отражаются огни закатного города.

Освещение не работало, но я и не искала выключатель. Просто наслаждалась мягким золотисто-красным отблеском. Солнце отсюда не было видно, но свет проникал через отражение в соседнем здании.

На полу мягкая инженерная доска. Она глушила все звуки, создавая прекрасную звукоизоляцию. Стены отделаны кремовой штукатуркой и гранитом.

Наша итальянская мебель сюда прекрасно впишется. Здесь было дорого. Создавалось ощущение надежности и основательности в отличие от легкости в Сити. Мне очень нравилось.

Я стала исследовать остальные помещения. За первой дверью обнаружился небольшой санузел, отделанный под серый мрамор. Все было абсолютно новое.

За второй дверью было служебное помещение. Здесь можно разместить архив, а в углу оборудовать обеденную зону.

Открыв третью дверь, я замерла. В лицо мне ударил закат. Его свет окрасил светлое помещение во все оттенки золотого и бордового. И окно, огромное окно, возвышавшееся над остальными крышами. Оно выходило на набережную через дом впереди, который защищал от улицы. Я приоткрыла створку, и в кабинет ворвались звуки города.

Мне вдруг стало так спокойно. Наверное, впервые за эти два сумасшедших дня я вздохнула полной грудью. Я все смогу, все преодолею. Потому что иначе быть не может.

Не знаю, сколько я так простояла, но внезапно ощутила знакомый аромат. Я покрылась мурашками, почуяв ЕГО. Не надо было оборачиваться, чтобы ощутить присутствие Макса.

Надо было обернуться, надо было поговорить, но я не. Он приблизился, и я ощутила его дыхание на шее.

Его руки смяли мою талию. Я откинулась на него, ощутив всю полноту его возбуждения.

Потом, я подумаю потом. А сейчас мне больше всего захотелось почувствовать каково это — хотеть мужчину и гореть, как тогда, в автомобиле.

Его рука убрала с моей шеи волосы, и он вдохнул мой запах. Внутри все трепетало. Губами он стал прокладывать дорожку от моего уха до ключицы.

Другой рукой он задрал платье и сжал мне ягодицы. Я отставила их впечатывая свой зад ему в ширинку. Он сдавленно рыкнул.

Он был высок, но каблуки играли мне на руку. Как удачно я их надела перед встречей.

Под его руками кожа горела. Он спустил с моего плеча бретельку легкого платья и накрыл рукой грудь. Я не удержалась и выставила вперед руки.

Холод стекла стал контрастом с моей горящей кожей.

Он освободил сосок, отодвинув кружева бюстгальтера в сторону и сжал его пальцами. С моих губ слетел стон, я выгнулась ему навстречу.

Вторая рука отодвинула мои трусики, и я ощутила внутри его палец. Я всхлипнула и подалась вперед. Его палец начал поглаживать клитор. Удивительно нежно, едва его касаясь.

Я ощутила его прерывистое дыхание у своего уха.

— Такая мокрая, такая тесная.

Он резко ввел в меня два пальца и прижал к себе сильнее. Он начал двигаться во мне, и я почувствовала, как ноги перестают слушаться.

Я стонала и терлась о него в то время, пока он сжимал мою грудь и двигал пальцами.

Боже, как же хорошо! Внутри меня все натягивалось и сворачивалось. Инстинктивно я напрягала внутренние мышцы. Он прикусил мое ухо и подул на него.

— Давай девочка, я хочу это почувствовать, давай.

Он шептал мне, а я не понимала, что происходит. Все тело горело, сворачиваясь в узел. Я стонала, мне было катастрофически мало. Он мял грудь и выкручивал сосок, а его пальцы порхали во мне, то и дело задевая клитор.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу, и со стоном обмякла в его руках. Тело содрогалось от мощного удовольствия. Первого в моей жизни.

Ноги подкосились, и, если бы он меня не держал, я рухнула бы на пол. Я часто дышала, а его руки шарили по моему телу: он сжимал ягодицы, вел по бедрам.

— В следующий раз я возьму тебя в своей постели.

Мой разум был как в тумане, тело отказывалось двигаться. Максим поправил на мне одежду и повернул к себе лицом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его глаза казались черными. Как самая глубокая точка в океане. Он жадно впился в меня губами, и я ответила. Страсть во мне бурлила, и я хотела ее выпустить.

Моя рука нашарила ширинку и сжала его выпирающее достоинство. Он шумно выдохнул мне в губы и убрал руку.

— Не здесь, малышка. Я хочу трахать тебя долго и обстоятельно. А не довольствоваться несколькими минутами.

Он ухмыльнулся.

— Твой безопасник мне голову оторвет, если я тебя не выведу сейчас. И вообще, — его глаза озорно блеснули: — мне кажется, или ты хотела арендовать у меня этот офис? Судя по всему, он тебе пришелся по вкусу.

Его слова меня отрезвили. И хотя я все еще была в состоянии желе, пора было собраться.

Я отстранилась, поправила платье. И молча направилась к выходу. У двери я обернулась и с очаровательной улыбкой сообщила ему:

— Ты прав. Офис мне понравился. Я сниму его у тебя.

Его глаза загорелись.

Глава 15. Макс

Чертов день начался со стука в дверь. Вчера с Олежкой мы в итоге поднабрались, поэтому стук в шесть утра меня не то что не обрадовал, а привел в бешенство.

Голова раскалывалась, тело ныло, словно я заснул в кресле. Чертов алкоголь! Чертовы сероглазые бабы!

В итоге мы с ним пытались вчера таки отвлечься. Позвонили и вызвали девушек. Олег себе миниатюрную блондинку (кто бы сомневался), а я — рыжеволосую дылду.

В итоге все закончилось тем, что эти две бабы попили наш коньяк, пожрали все запасы из холодильника и, отделавшись минетами, свалили подобру-поздорову.

Потому что не то. Потому что даже стояло на них с трудом. И если я понял это относительно быстро, спустил пар, то Олежек еще пытался пыхтеть над своей крохой. Крохой исключительно в росте, а никак не в груди пятого размера.

В итоге мы разошлись под утро злые как собаки. А спал я всего пару часов.

Открыв дверь, я не стесняясь рявкнул:

— Какого хрена долбиться в такую рань?!

Передо мной стоял помятый начальник службы безопасности собственной персоной. Злой как черт. Возможно, причиной его настроения был вчерашний костюм. А может, то обстоятельство, что не та блондинка вчера трудилась между его ног.

— И чем я обязан такому раннему визиту? Мог бы проявить мужскую солидарность. Как-никак бухали вместе.

Я пропустил его вперед, и он молча зашел в комнату. Сел на край кровати и невесело посмотрел.

— Возможно, если б я меньше бухал и больше работал, то твоих будущих детей не заморозили бы нахрен.

Сначала я не понял о чем он, а потом до меня дошло.

— Твою ж мать! — я схватился за голову. — Как это могло случиться? Это братец постарался?

— Скорее всего, да. Он, возможно, дал заднюю. Так сказать, передумал. Мне рано утром позвонила Маша и сказала, что переносить нечего.

Черт, черт, черт! В моей голове крутились сотни ругательств. Вот сученыш! Когда успел только. Хотя… Там и успевать не надо, у них с Араратовым разговор короткий.

— Дожми нашего жадного докторишку и верни все деньги. Думаю, братец тоже не пожелает больше платить. И прикрой лавочку. Нечего честных людей кидать.

Олег кивнул. Смотреть на него было странно. Оба мы прекрасно понимали, что это его косяк. Уж что-что, а справиться с охраной моих будущих детей он должен был без накладок.

— Ты больше пальцем не тронешь ни одну из моих работниц. Вообще. Ищи себе баб на одну ночь в клубах.

Я жестко посмотрел на него. Он встретил мой взгляд спокойно. Мы слишком давно знали друг друга, чтобы юлить. Еще в самом начале у нас был уговор, что есть косяк — есть наказание. Я немного подумал и добавил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И пигалицу не трогай. Нечего девочку в это ввязывать.

В этот раз в его глазах вспыхнуло возмущение:

— А может, я жениться надумал?

Я уставился на него, а он — на меня. Несколько минут мы сверлили друг друга глазами. Ни один не собирался отводить взгляд.