Подари мне меня (СИ) - Анишкина Зоя

Из самого запоминающегося: папина подстилка и силиконовая дура. И если первое наводило мысль о психическом расстройстве автора, то второе как минимум попахивало банальностью. Мне даже стало интересно, куда этот самый силикон мне бы можно было закачать. Автор оскорбления был озадачен подобным вопросом и поспешил ретироваться.

Самое смешное, что Артем буквально за полчаса нашел причину этой вакханалии. Меня дискредитировала рассылка на почту. Долбаная рассылка на почту! И вот эти дяденьки (преимущественно) после получения письма на имейл с логотипом компании отца (даже не моей!) уверовали, что я банкрот.

Но реалии двадцать первого века таковы, что черный пиар — самый лучший пиар. В тот момент, когда я поняла, что клиенты обрывают телефоны не для того, чтобы разорвать договоренности, а ради скидок на фоне случившегося, моя политика поменялась.

К восьми вечера у нас в наличии имелось плюс пять новых клиентов (которым обо мне напомнила рассылка) и все старые. А тем, кто не клюнул на этот цирк, тем реально были сделаны весьма интересные предложения. На перспективу.

И вот мы с девочками присели выпить чаю с початой бутылкой коньяка, ибо такой день надо завершать правильно. Сначала они стеснялись, что и понятно: я же всегда при них была в режиме «Снежная Королева». А тут и орала, и негодовала, и даже неприлично ругалась после разговоров с некоторыми особо одаренными клиентами. Прямо другой человек! Такой я себя и чувствовала.

В девятом часу пришел Артем и сказал, что пора ехать на встречу по поводу аренды. Это помещение у нас забирали с завтрашнего дня — отец очень постарался.

Мой свежий безопасник застал наш дружный коллектив неприлично ржущим и слегка навеселе. Юля как раз проспорила Оле желание и, стоя на стуле, выразительно исполняла матерную частушку.

Видели бы нас клиенты, и отцу бы не пришлось делать глупые рассылки. Сами бы сбежали.

При виде Артема моя секретарь запнулась, звучно икнула и полетела со стула носом в пол. Какое счастье, что один человек все же был трезв и не дал этой встрече состояться.

Юля покраснела как рак и икнула еще раз, а Артем невозмутимо водрузил ее на стул положенным для этого местом. Мне показалось, что невзначай он все-таки это самое место успел ощупать.

Я задумалась и в душе порадовалась. Это мне уроды всякие да павлины попадаются. А Юле может и повезти. В конце концов, у нее ипотека свежая.

К десяти должно было прибыть грузовое такси с грузчиками, и часть девушек вызвалась обеспечить надлежащее перемещение офиса в три газельки.

На том и порешили. Распрощавшись со всеми, мы спустились вниз на парковку. Я устало плюхнулась на сиденье автомобиля. Все-таки мне удалось развеяться и смыть с себя хотя бы немного грязи, в которой я увязла утром.

Думать совершенно ни о чем не хотелось. Внезапно меня посетила мысль, что за целый день я так и не позвонила Маше. Я тут же исправила эту оплошность.

Она не брала трубку. Через какое-то время я перезвонила снова. И вот, когда я уже с раздражением хотела сбросить, Маша ответила запыхавшимся голосом:

— Да? Что такое, это кто?

На заднем фоне я отчетливо слышала детский плач. Интересно.

— Маша, это Мира. Добрый вечер. Не отвлекаю? Я хотела узнать, как там дела у нас.

— А! Мирослава, все… — она запнулась. — В общем, наверное, это не телефонный разговор. Нас же могут подслушать?

Я если и удивилась, то уже не очень сильно. Поинтересовалась этим вопросом у Артема. Он спросил ее модель телефона, а услышав название, сказал, что нет. Такой раритет прослушать не смогут, тем более что мой телефон защищен. О чем я и поведала девушке.

— Это хорошо. В общем, у тебя получилось семь прекрасных эмбрионов, они все развивались прекрасно. Но сегодня утром, когда я пришла, они практически все остановились в развитии из-за перенастройки системы. — Она перешла на шепот: — Кто-то нахимичил ночью и все испортил.

Я остолбенела. Муж? Отец? Кто опять влез в мою жизнь? Я уже хотела передать эту информацию Артему, как Маша тихо продолжила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В общем, я предвидела подобное, так как слишком много всего произошло за вчерашний день. И одну чашку я поместила в другое место с клетками другой клиентки под ее именем. Если все пойдет хорошо, то через неделю у тебя плановый осмотр и я перенесу тебе твою крошку.

Мою крошку. Мою маленькую точечку. В трубке опять заговорили. На этот раз с привычным бойким настроем:

— Так что мне срочно надо знать, как твое самочувствие! Сейчас же мне все расскажи и завтра сходи на осмотр в любую клинику с УЗИ. Результаты скинешь мне в соцсеть. Если что-то будет не так, мы заморозим эмбриончик и уйдем в криопротокол.

— Не надо его морозить! У меня все отлично, и я замечательно себя чувствую. Все в силе.

— Сила силой, но учти: у нас с тобой один шанс, и если мне что-то не понравится и ты не будешь готова, перенос отменяется. Я еще лично тебя осмотрю через неделю. И кстати, — она выделила следующие слова, — никто, кроме тебя и меня, не знает про этот эмбрион. Никто! Поэтому делай расстроенное лицо. Ничего не вышло, у нас ничего не вышло!

Она рассказала мне, на что обратить особое внимание, и напомнила про УЗИ завтра. Мы попрощались.

Я все коротко передала Артему. За исключением информации про эмбрион. Он обещал разобраться, кто в очередной раз залез в мою жизнь. На душе стало противно.

Не теряя времени, я записалась на УЗИ на завтра утром. В самом ближайшем к дому центре на самое раннее время. С этими рабочими буднями мне предстоит тяжелая неделя.

Дальше мы ехали молча. Я ушла в себя и свои мысли.

У меня есть один маленький эмбриончик. Мой счастливчик. Я почему-то была в нем уверена. Все получится, и я стану самой счастливой на свете мамой.

Не буду совершать ошибок отца. Я хочу быть хорошей матерью.

Через некоторое время машина заехала на подземную парковку. Мы встали с краю. Артем открыл дверь и пояснил:

— Мы сейчас находимся в подземном паркинге одного из отелей. Тут половина здания была недавно переделана под офисы. К сожалению, подробной информацией я еще не владею. Ребята все мне достанут только завтра. Так что прошу извинить.

— Я все понимаю, — я направилась к лифту. — За сутки сложно все успеть. С тем учетом, что՛ за сутки у нас были.

Я не сомневалась, что они не успели из-за дурацкой рассылки. Отец сегодня умудрился испортить все, до чего смог дотянуться.

— Офис находится на самом верху, практически под крышей. Я пойду вместе с вами.

Но я его остановила. Не хотелось пугать потенциального арендодателя. А хотелось капучино. Вот прямо очень.

— Артем, не переживай. Я справлюсь. Сходи, пожалуйста, мне за кофе и заодно поужинай. Хотя бы сэндвич перекуси. — Выглядел он и вправду устало. — А потом поднимешься к нам.

Я улыбнулась охраннику. Но он настаивал на своем, и в итоге мы почти десять минут проспорили. В итоге я как начальник-самодур победила и в гордом одиночестве под пристальным взглядом Артема зашла в лифт.

Меня подняло на восьмой этаж. Холл был идеально чист. Мне очень понравилось оформление: на полу — керамогранит под дерево, а стены обшиты деревянными панелями. Пахло еловым ароматом, а не стройкой, хотя ремонт, очевидно, только закончен.

Я осмотрелась, и тут по ушам ударил звук дрели. Зря я Артема не взяла. Вот и как найти необходимое помещение и владельца? В ответ на мою молчаливую просьбу из ближайшей двери показался мужчина в строительном комбинезоне. Он с кем-то переговаривался.

Увидев меня, он даже перестал материться.

— Девушка, а вам кого?

Он рассматривал меня уже намного пристальнее. Пришлось включить свою фирменную холодность. Максимально строго и замораживающе я произнесла:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне назначена встреча по поводу аренды стометрового помещения на этом этаже. Где я могу подождать арендодателя?

Он захлопал глазами и поежился. Затем указал на самую крайнюю дверь:

— Вам сюда, я позову хозяина.

Я направилась к указанной двери, а он вернулся в свою.