Людмила Белякова - Свадьба – навсегда! (сборник)

– Что, прости? – не понял Дима, с карандашом в руке терзавший какую-то толстенную книгу.

– Так француженка говорит, когда муж застает ее с любовником в постели. Анекдот старинный.

– Ясно, – сказал Дима и послушно подвинулся к стенке.

Маринка прилегла рядом с учебником по маркетингу, и все в доме затихло, если не считать шелеста переворачиваемых страниц. Так прошло полчаса, но потом интеллектуальную идиллию нарушило некое скребышение, приползшее с улицы через входную дверь.

Дима оторвался от чтения, вопросительно посмотрел на Маринку и открыл рот, чтобы спросить ее, что она об этом думает. Маринка издала цыкающий звук, положила книгу и стала осторожно подниматься с дивана. На цыпочках она подкралась к двери и прислушалась. На этот раз звук повторился в виде царапанья. Кто-то снаружи шарил по двери, но вроде открыть замок не пытался.

Маринка сузила глаза в щелочки и зыркнула ими в сторону хозяйственной кладовки – там на долгом хранении пребывал шанцевый снаряд и плотницкие инструменты. Зная, как срабатывает Димина психика на все, что не касается чистой науки, Маринка сделала вдобавок зверские глаза и жест, будто держит двумя руками отрезок трубы – не подходи, искалечу!

Дима, искренне радуясь, что понял, быстро пошел на цыпочках через все гостиную, вернулся с саперной лопаткой, глянул на жену – как оно, нормально? Она кивнула – сойдет! Между тем дверь толкнули пару раз, потом, кажется, скрипнули ступеньки – кто-то спускался по крылечку.

– На счет три, – пробормотала Маринка, осторожно поворачивая замок. – Раз, два, три! Пошел!

– У-у-у-а-а! – заорал Дима, бросаясь в распахнутую дверь.

Он, едва не сбив с ног не ожидавшую такой прыти Маринку и продолжая реветь, вылетел на крыльцо, одним прыжком скатился со ступенек и!..

Маринка, выскочившая вслед, напоролась на Диму, который, сильно не по делу, затормозил – не столько от того, что не хотел бегать по дворовой грязи в носках, сколь от того, что рассматривал незваного гостя, который, метнувшись от него, споткнулся, шлепнулся и теперь, видимо испуганный донельзя, копошился на земле, силясь подняться.

– Встать!.. Живо! – громыхнула Маринка. – А то в ментовку сдам конкретно! Ну!!!

Она уцепилась за воротник куртки вторженца, без особого труда приподняла и повернула гостя лицом к себе.

– Ешкин кот! – изумленно выдала Маринка и от неожиданности выпустила упиравшегося злоумышленника. – Эт-та что ж ты здесь делаешь, сестричка драгоценная, а?!

Викушу было трудно узнать – так было помято испугом и досадой ее личико. Но это была несомненно она, подслеповато помаргивавшая, поскольку потеряла очки.

– Я тебя спрашиваю, нет?

Дима медленно опустил занесенную с плеча, по-богатырски, лопатку.

– В гости приехала, – выдавила Викуша наконец. – Давно не виделись!

– А чё не позвонила заранее? Мы бы торт купили, – вступил начавший отходить от испуга Дима. – Ты, ну, как встанешь, заходи, не стесняйся.

Маринка обернулась, чтобы едко откомментировать его замечание, но вдруг осеклась и, издав мяв осипшей от весенних песнопений кошки, скрюченным пальцем указала на что-то позади Димы. Тот живо обернулся.

На закрывшейся сама собой двери был аккуратно, широким скотчем, наклеен листок, явно изготовленный в фотошопе: не очень хорошая, видно с мобильника, но все-таки распознаваемая фотография Маринки с Димой на каком-то из их выездов в магазин и какой-то текст, читать который сейчас не было времени. Хотя а кто б не догадался, чего она там напридумывала…

– В гости, говоришь? – растягивая слова, проговорила Маринка. – А это ты нам того, записочку оставила? Мол, была да не застала…

Дима поднялся на крылечко, аккуратно прислонил лопатку к стене, отклячил листок от двери, пробежал глазами строчки и, обиженно дернув губками, отодвинул листок подальше от себя, будто он был в чьей-то невинной крови.

– Виктория, это что – ты?! Как ты могла?

Свояченица ничего не ответила, только мотнула головой.

– Так, пошли в хату, – решительно сказала Маринка и поволокла упирающуюся сестру по ступенькам вверх. – Холодно тут!.. И как же тебе эта мыслища в башку-то пришла? – начала допрос Маринка.

– И как она там жить осталась, вот что интересно, – добавил Дима, складывая руки на груди.

Викуша молчала, глядя в пол.

– Может, расскажешь? – продолжила Маринка. – Как дошла до жизни такой? Может, кто научил? Ты сознайся – тебе же лучше будет.

Вика, которую усадили на тонконогую кухонную табуретку посреди гостиной, все так же молчала, понурив голову.

– Чем мы тебе помешали, Виктория? – по-доброму, ободряюще улыбнулся Дима. – Ты там, мы здесь…

– А чего вы? – пробубнила Вика.

– «Чего мы»?! – поднял светлые бровки Дима. – А чего мы?

– Вот ездите везде, кипеж устраиваете… Зачем? Народ дурите, да?

– Да вот, видишь, сегодня не поехали. Народ отдыхает! – развела руками Маринка, многозначительно прохаживавшаяся между ней и входной дверью.

– А почему? – чуть оживилась Вика.

– А вот рассчитали, что к нам сегодня тот самый шантажист прибудет, – лихо соврал Дима, вошедший во вкус переговорного процесса с пристрастием. – Мы тут, Викочка, все умные!.. Так ты не ответила на вопрос. Почему ты пошла на такое?… А?… Дорогая, где у нас утюжок-то? Не включишь?

– Ты чего, Димон? – всерьез забеспокоилась Маринка и даже прекратила челночное передвижение.

– Так ведь не колется, а?! Так что…

– Димон, прекрати! А ты, сестричка, слушай внимательно: у нас такой бизнес – народ на подарки раскручивать! Типа консумации! Всем хорошо – магазин выручку делает, люди радуются, а бедным студентам профит какой-никакой…

И все при деле! И никому не мешаем, прикинь, поскольку это наше ноу-хау. Ясно? А если ты папке или кому еще вякнешь – закопаем. Да, Дима?

– Ну да… А может, прямо сейчас? Чего рисковать-то? Время детское… Все равно огород копать.

Викуша, сидя с отвисшей челюстью, переводила диковатый взгляд с Маринки на Диму, так и не разумея, кто тут прикалывается, а кто нет. И прикол ли это вообще?

А кто б на ее месте не выпал в осадок, скажите?

– Да ладно, была радость пачкаться, – махнула рукой Маринка. – Давай, сеструха, вылетай… Папке привет и спасибо.

– За что? – пробормотала Викуша, поспешно застегивая куртку.

– Он знает. И чтоб…

Маринка не договорила. Вика испуганной синичкой выпорхнула в предусмотрительно распахнутую любящей сестрой дверь.

– А она молчать-то станет? – спросил Дима уже поздно вечером, когда они ложились спать.

– А чего она сказать-то может по большому счету? – зевая, ответила Маринка. – Что мы в москательную лавку в свадебном прикиде свалились? Ну и что? Подрабатывали на рекламной акции… Или вообще не мы были. Слушай, а я что-то такая усталая! Лучше пять точек объехать, чем вот так, как мы сегодня… Учили, учили! Не поможешь расслабиться женщине?