Людмила Белякова - Свадьба – навсегда! (сборник)

– Да ничего, – просветлев, пожал плечами Дима. – Да это вообще не мы были… Особенно ты. Ты же брюнетка, а та…

– Ага, соображаешь. А ты каким концом там?

– А таким образом документальный материал собирал… Психологию потребителя изучал. Для диссертации. Подходит?

– Во-во! – совсем развеселилась Маринка. – Пусть болтают, чего хотят… А мы их потом за клевету – ап! Еще и заработаем!

Дима кивнул не совсем уверенно, но дискуссия на этом прекратилась.

Нельзя сказать, что эта неделя прошла для Маринки с Димой как-то особенно радостно и беззаботно. Каждый, как нашкодивший на хозяйский ковер щенок, в душе мелко вилял хвостиком и исподтишка оглядывался по сторонам: а ну как шантажист выдаст себя ехидным взглядом или злобным выпадом? Но ничего не произошло.

На их следующей охоте все было как всегда. Отрепетированное выступление. Появление – нежные взгляды сквозь других покупателей – поцелуи посреди торгового зала – приятная суета с подарками – всеобщее ликование. Замечательно, что у нас столько хороших, щедрых людей! Разбор полетов, то есть, простите, подношений.

В субботу утром, когда они выходили из коттеджа, чтобы отправиться на охоту, Дима внимательно оглянулся по сторонам – не наблюдает ли за ними кто-то из соседей? Но ближние домики до лета стояли пустыми, деревенские жители, особенно по утрам, были заняты тем, что и всегда, то есть тупыми поисками денег на законную уикэндовскую пьянку. Никого… Улицу в весенних лужах разнообразила только мини-стайка из трех гусей, с озабоченным гоготом шлепавших куда-то по грязи.

Воскресную смену Маринка с Димой тоже отработали добросовестно, привезя домой пару увесистых сумок со снедью и нехилой галантерейкой – Маринка вычитала в рекламной газетке об открытии нового магазина и с ходу, на свежачка, решила его окучить. И окучила! Так заливисто щебетала и переливчато смеялась, организовав игру «А ну-ка догони!» прямо по мясному отделу!..

Вообще-то смехуечки эти Маринкины были неспроста, ежику понятно. Оба они, конечно, нервничали больше обычного, да… А кто б не нервничал на их месте, скажите на милость? Вероятно, поэтому их игра в этот выезд была столь яркой и экспрессивной, броски друг другу в объятия столь точными и жаркими, а поцелуи петардами взрывали озабоченную экономией атмосферу нового супермаркета… И народ ответил на вдохновенную игру щедрыми взносами в будущую счастливую семейную жизнь Маринки и Димы!

Чувствуя, что сегодня добыча даже увесистее обычного, они вышли из торгового центра радостными и полными приятных впечатлений. Но по мере приближения к дому радость постепенно сошла на нет. Хотя… Это общее свойство всех людских радостей как таковых, но сейчас Маринка с Димой сами хорошо понимали, отчего это происходит.

– Ага, – злорадно произнесла Маринка, взойдя на крылечко. – Гости были… Но ушли ни с чем.

Она надула щечки и издала губами неприличный звук.

– А как ты это определила, родная? – воодушевившись ее оптимистичным настроем, поинтересовался Дима.

– Так я же вчера вечером крыльцо-то вымела, да?

– Разумеется, – с готовностью подтвердил Дима, хотя сам этого, конечно, не видел.

– И у нас, когда мы выходили, копыта, поди, чистые были?

Дима охотно кивнул.

– А эти ошметья откуда?!! – рыкнула Маринка, указывая пальцам на присохшие к доскам ляпы желтой грязи. – Был кто-то – потоптался, утерся и уехал!

– Я не перестаю поражаться твоим интеллектом, любимая.

Они зашли в дом, но все-таки тоже с оглядкой, осторожно, будто там могла быть засада. Но в их гнездышке все было по-старому. Тепло, уютно и не слишком прибрано.

– Теперь этот мерзавец знает, что мы его не боимся, – с запалом произнес Дима, внося в кухню сумку с продуктами.

– Ну да, знает, – задумчиво согласилась Маринка. – И злится…

– Может, он от нас отвяжется, а? – добродушно предположил за ужином Дима. – Чего ему от нас надо?

– Если умный, то отстанет… Но умный бы за это и не взялся. Не те у нас средства, если по-честному, чтобы с нас так много тянуть. Умный бы затаился, пока б мы за него не взялись по-серьезному. Ну да ладно! В крайнем случае я свою ранишнюю братву подключу. Бывших байкеров не-бу-ва-ет!

Дима в задумчивости выпятил губу, но промолчал. Пусть… Хоть байкеры Маринкины у них в активе были.

Неделя прошла, как обычно, в умственных хлопотах. Как-никак оба заканчивали учебу. Никто их больше не беспокоил – видно, незадачливый шантажист просто решил взять их на пушку: заплатят – не заплатят, а так особенно и не напрягался. Уже почти и не вспоминая о неприятном эпизоде, сладкая парочка докарабкалась до выходных. Суббота была занята зачетами у Маринки и заседанием кафедры у Димы. А вот в воскресенье надо было, хошь не хошь, поехать затариться на перспективу. Крутой облом накатил совсем не с той стороны, с которой его можно было ожидать…

Они уже переоделись в свои обычные костюмы – Маринка говорила, что им с Димой можно было бы подать заявку на внесение в Книгу рекордов Гиннесса «Самое длительное пребывание в свадебных нарядах» – и загрузились в машину. Они неторопливо, чтобы не забрызгаться, почти выехали со двора, но тут немолодая газелька, утробно хрюкнув, споткнулась и заглохла.

– Уй ты блин, – сморщилась Маринка и попыталась завести старую кобылку.

Безрезультатно. Несколько раз послышались хрипы умирающей, но потом и они стихли. Маринка приложила кулачком по рулю.

– Тоже мне… нашла время, кляча!

– Не нервничай, дорогая, – сказал Дима. – Ты же обязательно что-то придумаешь.

– Уже придумала!.. Надо звонить отцу. Выгружаемся!

Газелька, видимо довольная произведенным на хозяев эффектом, свернулась калачиком и задремала на солнышке. Хотя, может, она и вправду умерла… В любом случае нужен был транспорт – труповозка ли, «скорая», и Маринка взялась за мобильник.

– Привет, пап! У меня тачка типа сдохла… Не поможешь по-родственному?… Ага… Ну хорошо, жду.

– Что говорят? – спросил Дима, с удовольствием растягивая галстук.

– Родитель подгонит буксир и заберет к себе на ремонт.

– Ну, что ни делает Бог… Останемся дома и позанимаемся. Ведь кое-что у нас имеется? Ну в смысле поесть?…

Они только успели снять ставшую временно ненужной спецовку, как во дворе загудел клаксон – приехал буксир. Димино участие в реанимационных мероприятиях вряд ли было нужно, и Маринка все устроила сама – нашла трос, побалаболила по-свойски с приехавшими ребятами, проследила, как приболевшую козочку под уздцы выводят со двора, и вернулась в гостиную, где на диване лежал любящий муж.

– Поль, подвинься, – сказала Маринка грубо. – Жан ляжет.