Джулия Кендал - Не забывай

– Привет, вы! – позвала она. – Эй, Юстис!

Один из мужчин повернулся и уставился вниз, его зубы белели в улыбке на привлекательном черном лице.

– Мисс? – он говорил по-английски с красивым певучим акцентом.

– Простите, нет ли у вас, случайно, кофе? Мы с подругой хотели бы немного согреться.

– Да, мисс, у нас есть свежий горячий кофе! – он поднял термос и помахал им. – Вы моментально согреетесь!

Его густой смех унес ветер, а Стефания зловеще улыбнулась:

– Хочешь пари: в кофе намешано что-нибудь дурное.

Кейт выкатила глаза. Минутой позже им налили две дымящиеся кружки кофе, Юстис вытащил бутылку белого яблочного рома из кармана своих старых шорт и спросил, широко ухмыляясь:

– Может быть, леди хотели добавить чуточку нашего островного яда в кофе?

Кейт залилась смехом:

– Налей нам всем чуточку!

– Какого дьявола ты делаешь с моим ромом, Юстис, и кто, черт возьми, те две особы, которых я явно не приглашал?

Кейт резко обернулась на звук быстрого британского говора и увидела высокого мужчину, косматого блондина лет около тридцати, небритого, с бородой примерно недельной давности, тонким носом и чрезвычайно голубыми глазами. Он прислонился к двери каюты, стоя со скрещенными руками, одетый в линялые джинсы и потертую рубаху, видавшую лучшие дни, также как и старые кожаные туфли. Выражение его лица было более чем неприятным.

– Леди замерзли, мистер Дристолл.

– Это совершенно неважно, милый друг. Я хотел бы услышать от тебя объяснения.

Кейт взглянула на него с негодованием:

– Подождите-ка минутку!

– Нет, дорогуша, это вы подождите...

– Я думаю, это мы заслуживаем от вас объяснений! Что вы делаете на нашей лодке? – Кейт скрестила руки на груди и стояла, глядя на незнакомца в упор.

– Мадам, так уж случилось, что эта лодка моя, и я не припоминаю, чтобы приглашал вас на борт, – он холодно смотрел на девушку.

– Это сделали ваши люди, мы наняли лодку на день, и вы определенно не входили в наше соглашение.

Незнакомец перевел взгляд на Юстиса:

– Ну?

– Да, сэр, Буж и я не знали, что вы вернетесь, и так как мы полагали, что вы здорово нуждаетесь в наличных, подумали, что могли бы подзаработать. Леди не заинтересованы в рыбалке, только в катании вокруг да около. Очень просто, правда? Откуда мы знали, что вы ночевали на лодке? Мы думали, у вас другие планы! – Юстис невинно ухмыльнулся. Было ясно, что он ничуть не взволнован допросом.

– К черту, Юстис! Это моя лодка и я сплю на ней, когда хочу! Более того, мои личные и финансовые проблемы – не твоего ума дело. Ты навязал мне этих чертовых девиц, а у меня убийственное похмелье! Что ты собираешься с этим делать?

– Немного рома с кофе могло бы помочь.

– О, прекрасно, – он повернулся и уставился на Кейт и Стефанию долгим спокойным взглядом. В конце концов он покачал головой: – Слишком поздно возвращаться, мы уже далеко. Придется мне терпеть вас в течение вашей маленькой идиллии. Саймон Дристолл к вашим услугам, – он насмешливо поклонился.

– Я Кейт Соамс, а это Стефания Мэтиссон. А вы, мистер Дристолл, неизбежное зло в нашей маленькой идиллии, я полагаю?

Он поднял бровь:

– Я думаю, существует довольно много людей, которые согласились бы с вами. Итак, вы отдыхаете не только в моей лодке, но и в Порт-Антонио?

– Да, по крайней мере, до сих пор. В данный момент я как бы вернулась в Нью-Йорк и поимела перебранку с таксистом.

– Ну и язычок у вас, мисс Соамс. Должен признать, до сих пор меня никто не сравнивал с таксистом, и уж тем более из Нью-Йорка. Придется подумать над моим имиджем. Ну, а пока вам придется простить меня. Мне надо принять меры, чтобы ублажит ьмое похмелье. Юстис, я хочу, чтобы ты сейчас же спустился, – его тон не терпел возражений. Юстис с извиняющейся улыбкой последовал за ним в каюту, слегка пожав плечами.

– О господи! – низким голосом воскликнула Стефания.

Кейт через силу улыбнулась:

– Что за вульгарный тип?

– О, прекрати ты читать Шекспира. Может быть, не такой уж он и вульгарный. За этими красными кругами вокруг глаз и шероховатой манерой скрывается что-то интересное.

– Нет, ты не можешь так думать, Стефи! Он самый гневливый мужчина из всех, с кем мне приходилось сталкиваться. Забирай его себе.

– Благодарю. Если не выгорит с тем австралийцем, которого я обрабатываю, я могла бы... Этот Саймон восхитительно выглядит и имеет могучие плечи. Но, должна сказать, мой Осей все-таки будет получше! – она перебросила свою гриву волос цвета соломы через плечо и подняла кружку к губам: – А что, не так уж и плохо! За тебя!

– Ты, как обычно, думаешь совсем не о том, и я не убеждена, что это подходящий тост.

– О, прекрати капризничать, Кейт, и давай, наконец, наслаждаться обещанным счастливым днем.

Саймон непременно переменится, когда справится со своей головной болью.

– Я тоже так думаю, хотя манеры его безусловно нуждаются в некоторой шлифовке, – ехидно заметила Кейт.

– Забудь об этом. Проведи с ним полчаса, и он будет кротким, как ягненок, и встанет на голову из-за тебя. Они все таковы, знаешь ли, надо только улыбаться вместо того, чтобы взрываться ракетой. – Стефания слегка тронула Кейт за руку.

Кейт пожала плечами и перегнулась через поручни, сосредоточившись на кильватере. Стефания присоединилась к ней:

– Кейт, в чем дело? Где твое чувство юмора? Оно ведь никогда не изменяло тебе, даже если все вокруг разваливалось. Ты изменилась, малышка, и не только благодаря стрижке. Я не могу поверить, что только проблемы с Дэвидом тому причиной.

– Не знаю, о чем ты, Стефи. Я такая же, как всегда, только немного несчастлива в данный момент.

– Нет, я знаю, о чем говорю. Ты всегда надо всем смеялась. Вот сейчас, например. Бедному мистеру Дристоллу здорово досталось бы, если бы ты раньше нашла его достойным осмеяния. Похоже, вся твоя веселость куда-то исчезла?

Кейт тревожно посмотрела на Стефанию:

– Ты так думаешь? Может быть, это от чрезмерного общения в дипломатических кругах. Я, вероятно, слишком долго вела себя хорошо.

– Может быть. Знаешь, ты никогда не была сама собой рядом с отцом. Я ничего тебе не говорила, но ты уверена, что это была хорошая мысль – вернуться в Америку?

– О, Стефи, он нуждался во мне. Ты ведь знаешь, как одинок он был с тех пор, как умерла мама. Думаю, он ужасно боялся ехать домой один, в тот пустой огромный дом. Он так хотел, чтоб я была рядом. Что было делать? Сказать, чтобы он уезжал?

– Может, это было бы не так уж плохо, – сказала Стефи осторожно. – По-видимому, два года, что ты не была в Англии, не принесли тебе ничего хорошего. Во всяком случае, мы все скучали без тебя.