Карен Роудз - Сердцу не прикажешь

На глаза Элизабет навернулись слезы. Поймав сочувственный взгляд Гранта, она смахнула их рукой, пытаясь справиться с волнением.

Разумеется, она была разочарована тем, что в посылке оказались вещи, которые вряд ли помогут ей в трудном финансовом положении. Но с другой стороны, при виде кукол на Элизабет нахлынули воспоминания о прошлом. Сердце сжалось от тоски. Марионетки были частью жизни ее семьи. Когда Элизабет была еще ребенком, Джейк начал знакомить ее со сложным искусством управления этими куклами. Это искусство он, в свою очередь, унаследовал от собственного деда. Долгие часы проводила Элизабет в подвальном помещении, где располагалась мастерская Джейка, наблюдая, как дед мастерит этих кукол и шьет для них изысканные миниатюрные костюмы.

Эта жизнь внезапно рухнула полтора года назад. С тех пор у Элизабет не было ни времени, ни сил даже вспомнить о кукольном театре.

И вот теперь, окидывая взглядом содержимое посылки, Элизабет испытала, казалось, навсегда забытые чувства. Лежавшая в посылке груда старых деревяшек и тряпья была наполнена для нее особым смыслом. Тем не менее Элизабет по-прежнему не понимала, зачем никогда в глаза ее не видевший двоюродный прадед завещал ей этих маленьких деревянных человечков.

Грант брал в руки куклы одну за другой и внимательно рассматривал их. Время не пощадило искусно сшитых костюмов. На некоторых куклах они были сильно потерты. Грант благоговейно прикасался к запыленному бархату и потускневшему шелку. Сама же Элизабет не могла заставить себя притронуться к куклам. Они слишком напоминали ей о прошлом.

– Наверное, расходы на уход за Джейком уже съели всю страховку, которую ты получила после аварии, – тихо сказал Грант, не поднимая глаз на Элизабет.

«Чертовщина», – подумала она. Грант обладал сверхъестественной способностью мысленно проникать в суть ее проблем. Она промолчала в ответ.

Через некоторое время Грант сел прямо на пол, который был, словно ковром, устлан вынутыми из посылки газетами. Он подпер голову руками и спросил:

– А как дела с продажей дома? Есть какие-нибудь предложения?

Элизабет поморщилась и отрицательно покачала головой.

– Нашлось только двое желающих посмотреть. По-моему, нынешней зимой дела на рынке недвижимости идут не блестяще.

Элизабет вспомнила, как нелегко было получить доверенность на право распоряжаться довольно скромным жилищем, принадлежащим Джейку. Она смогла сделать это, только обратившись в суд. Затем дом был внесен в реестр торгов по недвижимости. Элизабет нелегко было решиться на это. Ведь она надеялась, что скоро дед почувствует себя лучше и сможет вернуться домой. Выставив дом на продажу, Элизабет словно отняла у себя самой последнюю надежду. Но ей необходимы были деньги, чтобы обеспечить Джейку приличный уход. Продажа дома была единственным средством их получить.

Грант сочувственно присвистнул.

– Послушай, у меня тут отложена небольшая сумма…

– Нет! – Ответ прозвучал слишком поспешно. Элизабет закашлялась. – Спасибо, Грант, но, правда, не надо. Я бы хотела, чтобы и впредь мы были свободны от обязательств друг перед другом.

Грант криво усмехнулся и, потерев ладонью начавший рано лысеть лоб, заметил:

– Думаю, Мэнди только обрадуется этому.

В душе Элизабет царило смятение, но она нашла в себе силы улыбнуться в ответ.

– Когда же ты познакомишь меня с дамой своего сердца? – спросила она.

– Скоро, – ответил Грант. – Однако ты отклонилась от темы, Лиззи. У тебя ведь сложности с деньгами, не так ли?

– Да, я предвижу, что они возникнут.

– Почему же ты отказываешься принять дружескую помощь?

Элизабет действительно находилась в отчаянном положении. Она готова была к кому угодно обратиться за помощью, умолять, валяться в ногах. Но Элизабет не была уверена, что может взять взаймы у Гранта. Ведь она не знала, когда вернет долг и сможет ли вернуть его вообще.

Кроме того, зная Гранта, она сомневалась, что он располагает необходимой суммой. Часть денег Элизабет должна была внести уже в этом месяце. Однако эти затраты были ничтожны в сравнении с теми, что предстояли, чтобы обеспечить уход за больным Джейком. Какой бы отчаянной ни представлялась ситуация, Элизабет не могла позволить кануть в эту бездонную пропасть скудным сбережениям Гранта. Последние полтора года жизни прошли для нее в отчаянной борьбе за существование. Оставалось лишь робко надеяться на перемены.

Грант вновь подпер голову рукой.

– Может быть, тебе поискать другую работу, Лиззи, – предложил он. – Менеджер ресторана не единственная на свете профессия.

– Но это все, что я умею, – ответила Элизабет.

– Э, брось, – махнул рукой Грант. – Даже если так, почему бы тебе не попытаться занять, например, место своей начальницы? Ведь ты, кажется, сама говорила, что весной ее переводят в ваш филиал на западном побережье? У тебя был бы более удобный график, да и зарплата, наверное, побольше.

Элизабет рассмеялась:

– Что ты! Мадж Холт никогда не даст мне рекомендацию на эту должность.

Слова Элизабет давали лишь приблизительное представление о тех сложностях, с которыми она сталкивалась на службе. На самом деле она чувствовала себя, как скалолаз, балансирующий на краю обрыва. Рядом стоит Мадж Холт, которая только и ждет, чтобы она соскользнула в пропасть. Мысль, что страховочные ремни могут оказаться непрочными, вызывала у Элизабет приступ дурноты.

Зазвонил телефон, стоявший на ночном столике. Не в силах ни с кем говорить, Элизабет воспользовалась помощью автоответчика. Однако в таких случаях она обычно чувствовала себя неловко и, дождавшись очередного звонка, все-таки сняла телефонную трубку.

Ей тут же пришлось пожалеть об этом. В трубке звучал отрывистый голос Мадж Холт. Элизабет слушала ее, время от времени кивая какому-то пятнышку на обоях, словно представляя на этом месте лицо сидящей напротив начальницы. Наконец получив возможность самой вставить словечко, Элизабет ответила: «Я уже выхожу…» Мадж бросила трубку, не тратя на нее более своего драгоценного внимания.

– Ничего не объясняй, – остановил Грант, сочувственно глядя на Элизабет. – Догадаться нетрудно. Тебе звонила эта несносная Холт.

Элизабет уныло кивнула.

– Она хочет поговорить по поводу вчерашнего банкета, который я устраивала по заказу фирмы, выпускающей поздравительные открытки. Судя по тону, она осталась недовольна моей работой.

– А разве она чем-нибудь вообще бывает довольна? – спросил Грант, принимаясь собирать обрывки газетной бумаги. – Кстати, сегодня выходной, и ей не мешало бы подумать, что для разговоров на повышенных тонах существует рабочее время.