Елена Веснина - Сила предсказания

— Ладно, ладно, — скороговоркой пообещала Зинаида и отпустила Машу в бурное житейское море, ощущая себя ее прочным тылом ненадежным берегом.

Оставшись одна, Зинаида Степановна вздохнула и философски произнесла:

— Смена деятельности — уже отдых! Приготовлю-ка я обед!

Все семьи, в которых дети собрались жениться, выглядят одинаково напряженными. Особенно нервничают будущие свекрови, не желая менять свой статус матери, отдавать сына чужой, в общем-то., женщине. Ощущение, что ты скоро превратишься из любимой мамы в чью-то, возможно, нелюбимую свекровь, — не из самых приятных. Правда, вслух об этом, конечно, не говорят.

В семье Алеши Самойлова тревожное предсвадебное ощущение проявлялось во всем. Его мама Полина ежеминутно хватала трубку молчащего телефона, вслушивалась в тишину и бросала ее, чтобы через несколько секунд вновь поднять.

Мужчины, надо отдать им должное, как правило, переносят эту свадебную суету стоически: все свои тревоги прячут поглубже внутрь, а внешне проявляется только готовность помочь и обреченное подчинение бурному потоку свадебных дел. Муж Полины, Борис Самойлов, относился именно к таким мужчинам. Понимая волнение жены, он отложил недочитанную газету и попытался завязать с ней разговор.

— Не работает? — спокойно спросил он.

— Уже два часа! Черт знает что…

У Полины волнение проявлялось в чрезмерной активности. Налив в чашку кофе, неловким движением руки она тут же опрокинула ее. Горячий кофе залил стол и лежащую на нем газету мужа. Вся эта суета окончательно вывела Самойлова из равновесия. Он скомкал испорченную газету, выбросил ее в помойное ведро и попытался успокоить жену:

— Поля, послушай, успокойся. Возьми себя в руки.

— Не могу. Сначала Лешка в плаванье задержался, теперь на свадьбу опаздывает… телефон еще этот…

— Он еще никуда не опаздывает, — заметил Самой лов.

— Еще этот шторм… — Полина не закончила фразу, и в воздухе снова повисло тревожное ожидание.

— Ничего смертельного. А Костя где?

— В комнате, — автоматически ответила Полина.

Самойлов не случайно вспомнил о старшем сыне. Он решил, что можно что-то предпринять, чтобы успокоить жену, да и не только ее.

— Костя! — позвал сына Самойлов.

У Полины любое действие вызывало раздражение.

— Его-то ты чего дергаешь? — возмутилась она.

Но сын, хмурый и чем-то недовольный, уже появился в дверях и стоял, разглядывая родителей. Константин Борисович Самойлов, начинающий бизнесмен, здесь был просто послушным сыном, которым вполне можно было покомандовать.

— Да, папа!

— Сгоняй-ка к Буравиным.

— Это еще зачем?

— Предупреди, что Лешка задерживается. Успокой их там. Катерина, наверное, как на иголках.

Самойлов понимал, что в семье невесты ситуация такая же, а может, и хуже. Время идет, жениха все нет, так что надо что-то делать, ведь день-то какой! Дочку замуж выдают!

Однако Полина неожиданно возразила:

— Нет, не надо!

— Да ты же больше всех переживаешь! — возразил ей Самойлов. — Лети, Костя! Пусть мать успокоится!

Но Полина настаивала на своем:

— Нет, останься, Костя!

— Конечно, останусь! — согласился Костя. — Лешка не торопится, а я носиться буду? Может, он вообще сегодня не приедет?

В последней Костиной фразе прозвучала какая-то не совсем понятная нотка надежды.

— Нет, приедет! — уверенно сказал Самойлов. — Это мой сын, к тому же моряк. И слово свое сдержит! И потом, кто здесь у штурвала?! — неожиданно вспылил он. — Костя, поезжай, я сказал!

Глава семьи все-таки взял власть в свои руки. Все почувствовали, что возражать не стоит, а лучше делать то, что сказано.

Полина пошла на попятную, решив, однако, оставить последнее слово за собой.

— Давай лучше я поеду. Катя строптивая. Как бы не выкинула чего!

В оценке невесты супруги Самойловы были единодушны.

— Да, она может, — согласился Борис.

— Вот! — продолжила свою мысль Полина. — А две женщины найдут общий язык.

Молчавший до этого Костя неожиданно возразил:

— Мам, не надо. Папа прав. Лучше я съезжу. Не беспокойся.

Поцеловав маму, он отправился выполнять семейную миссию. И никто не догадывался, насколько своеобразно он ее понимает.

В доме невесты Кати Буравиной подготовка к свадьбе шла полным ходом. Катя с мамой занимались самым приятным для женщин делом — стояли перед зеркалом. Катя примеряла свадебное платье, а мама суетилась возле нее.

Что может быть прекраснее, чем невеста в свадебном платье перед зеркалом? Именно в зеркале мы видим самого доброжелательного своего зрителя. Другой такой же доброжелательный зритель — это только мама.

Похоже, что Таисия, Катина мама, совсем не боялась стать легендарной тещей. Она увлеченно наряжала свою дочку, завязывая шнуровку на спине.

— Ой-ой-ой-ой-ой! — постанывала Катя. — Не так туго!

— В такой день можешь и потерпеть… — мудро поучала Таисия дочь.

— Я так даже вздохнуть не могу! — продолжала возмущаться Катя.

Но Таисия только радостно улыбалась, разглядывая красавицу-дочку. Возможно, она лучше других понимала, что ждет ее любимого ребенка.

— Привыкай! Замуж выйдешь и платья сможешь носить посвободней, а чувствовать себя всегда так будешь.

— Если ты не ослабишь шнуровку, то я об этом так и не узнаю… — предупредила Катя.

Таисия расслабила шнуровку. Катя шумно вздохнула, и мама с дочкой радостно рассмеялись, как две подружки, хорошо понимающие и любящие друг друга.

— А Невеличко позвали? — спросила Катя.

— Сан Саныча? Ну, а как же без него? Как пришвартуются, Лешка сразу к тебе, а он — в ресторан.

— Мам, а без него точно никак нельзя?

— Ну что ты! Он же еще отца с Самойловым в море водил. А теперь Алешку твоего. Он самый почетный гость.

— Вот этого я и боюсь, — улыбнулась Катя. — У него теперь законные основания до самого утра песни орать. И этого случая он не упустит!

— Как пить дать не упустит.

И обе рассмеялись.

В этот момент отец семейства Буравин присоединился к своим женщинам, пытаясь показать, кто хозяин в этом доме:

— Ну что вы так долго?

— Пап, я же не мужчина! — возмутилась Катя.

— Ты бы лучше узнал, где жених пропадает, — попросила Таисия. — Его торопи, а не нас. Позвони Самойловым, что ли…

— Если не объявится — выйду замуж за первого встречного! — шутливо объявила Катя.

— Я тебе выйду! — возмутился отец.

— А что? Я свадьбу отменять не буду! — продолжала гнуть свою «жесткую линию» Катя.

Но в это время послышался шум подъезжающей машины, и Буравин успокоился:

— Ну, до этого, похоже, не дойдет! Должно быть, Алешка приехал.