Джули Гаррат - Согласие на брак

Джиф Уэлдон и ее отец были не только коллегами, но и друзьями. И ей казалось совершенно естественным, что именно дядя Джиф и его жена Барбара стали ее крестными. Эми не помнила жену Джифа. Она лишь знала, что ее крестной матерью была Барбара Уэлдон, потому что имя последней стояло в церковной метрике. Как-то, когда Эми было лет пять или шесть, она спросила у матери, что случилось с женой дяди Джифа, но та ответила уклончиво, что-то насчет того, что тете Барбаре пришлось вернуться в Шотландию, откуда она была родом.

– Но почему, мамочка? – не отставала Эми.

– Дорогая, это не наше дело. Это касается только дяди Джифа и тети Барбары. Не следует задавать слишком много вопросов.

Тогда этот вопрос не слишком занимал Эми, ей просто было любопытно. Она никогда не знала Барбару Уэлдон, а потому вскорости забыла об этом случае. Лишь годы спустя, уже оставшись сиротой, она вдруг однажды вспомнила о своей крестной матери. Произошло это в поместье Уайдейл-холл, когда она, стоя перед огромным, выложенным мрамором камином, разглядывала висевший на стене старый портрет.

Изображенная на фоне живописной вересковой пустоши, Барбара Уэлдон представала темноволосой, черноокой красавицей в черном бархатном платье. Эми пребывала в том нежном возрасте, когда дети особенно впечатлительны, и к тому же зачитывалась романами сестер Бронте, неудивительно поэтому, что девушка на портрете казалась ей сошедшей со страниц «Грозового перевала» Кэти, возлюбленной Хитклифа. В то же время, стоило взглянуть на портрет под другим углом, ей являлась совсем другая женщина – сумасшедшая жена Рочестера из «Джен Эйр». После этого случая на протяжении всего того времени, что она оставалась в поместье Уайдейл-холл, Эми, лежа в постели, чутко прислушивалась, не скрипнет ли половица, а когда в башнях старого замка завывал ветер, в страхе натягивала на голову одеяло, чтобы призрак Барбары Уэлдон не нашел ее.

Впрочем, вскоре выяснилось, что ее пребывание в Уайдейл-холле было лишь кратковременной остановкой. Не успела Эми привыкнуть к своему новому дому, как дядя Джиф сообщил, что отправляет ее «на время» за океан, в Новую Англию, к своему младшему брату, который женился на американке. Дядя сказал, что у них есть ребенок, мальчик по имени Кип, в обществе которого ей не будет скучно. Однако по прибытии в Штаты выяснилось, что Кип давно уже не мальчик, а, скорее, мужчина – ему вскоре исполнялось восемнадцать, – так что Эми резонно рассудила, что тому едва ли доставит удовольствие возиться с девчонкой…

Слова Кейт заставили ее вернуться в настоящее.

– Дорогая, Джиф Уэлдон просто нашел выход из того затруднительного положения, в котором очутился, – сказала та. – Пойми меня правильно. Конечно, мы сразу, с первого взгляда, полюбили тебя. И Кип…

Эми заметила, как губы Кейт предательски задрожали.

– Я знаю, Кип мечтал о том, чтобы иметь сестренку, – вполголоса произнесла она. – А сестренка всегда мечтала, чтобы у нее был такой брат.

Кейт глубоко затянулась, выпустила дым и, глядя на Эми из-под полуопущенных век, сдавленным шепотом промолвила:

– Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что его больше нет с нами. Мне кажется, я никогда не смогу примириться с этой мыслью.

– Кейт… прошу тебя… – Эми протянула руку и крепко сжала узкое запястье Кейт.

Кейт Уэлдон импульсивно подалась вперед.

– Детка, ты думаешь, что я сошла с ума, правда?

– Нет… нет… Но прошло уже так много времени…

– Прошло два с половиной года с тех пор, как его отправили в Англию. Два с половиной года с тех пор, как я последний раз видела моего мальчика. А теперь Джиф Уэлдон хочет забрать и тебя. Неужели недостаточно того, что я уже лишилась одного ребенка?

– Кейт, со мной ничего не случится.

– Сладкая моя, Кип тоже не верил, что с ним может что-то случиться.

У Эми на глаза навернулись слезы.

– Ты давно меня так не называла, – промолвила она.

– Девочка, я чувствую, если ты поедешь на этот проклятый остров, я потеряю тебя… как потеряла Кипа.

Внутри у Эми все оборвалось.

– Нет, Кейт, – прошептала она, – ты не потеряешь меня. Я вернусь. Я обязательно вернусь. Обещаю тебе.

– Кип тоже должен был вернуться. И что? Какая-то страшная черная река стала ему могилой. О чем думали чины нашей доблестной армии, разрешая таким мальчишкам садиться за руль глубокой ночью? Бог мой, шестнадцатитонная махина! Ответь мне: можно в Англии проехать по дороге, которая идет вдоль берега реки, на шестнадцатитонной машине?

Эми сокрушенно покачала головой, стараясь не думать о том, что произошло с Кипом.

– Не знаю, Кейт. Боюсь, никто не знает точного ответа. Говорили, это нелепая случайность, что все случилось именно на том месте, где перекинут мост через реку.

– А глухая ночь? А дождь со снегом? А обледенелое шоссе? Это все тоже случайность? Во всем виновата армия. Они не имели права посылать этих мальчиков на задание в такую погоду.

– Кейт, но что же здесь можно поделать? В Англии часто идет дождь… как и у нас в Америке. В Бостоне бывают ужасные зимы. Это могло случиться и здесь.

Кейт возбужденно всплеснула руками, машинально стряхнув пепел с сигареты на белый стол.

– Все равно! Только в этой паршивой Англии может быть снег, дождь, шквальный ветер и гололед – и все в одно и то же время.

Эми соскользнула с высокого стула и обошла вокруг кухонной стойки.

– Девочка, не надо меня утешать, – проронила Кейт, судорожно затягиваясь.

– Я вовсе не собиралась, – сказала Эми. – Я только хотела смахнуть пепел.

– Ты у нас настоящая хозяйка, верно?

Эми понимала, что Кейт отчаянно пытается побороть очередной приступ депрессии. Трагедия, произошедшая с Кипом (его выбросило из машины в бурную реку где-то в Линкольншире), явилась для Кейт страшным ударом. Эми более всего была потрясена тем, что тело его так и не нашли. Ни Кейт, ни Марти никогда не догадывались об истинных чувствах, которые она питала к своему названому брату. Любила? Сметая со стойки пепел, она вдруг поймала себя на мысли, что впервые после трагедии подумала о своей любви к Кипу в прошедшем времени. Все это время она, подобно Кейт, про себя ждала чуда, ждала невозможного – что Кип объявится сам или с ними свяжутся из его части и сообщат, что произошла ошибка и он жив. Но два года достаточно большой срок, чтобы растаяла последняя надежда. Слишком долго они жили с тайной верой в то, что Кип жив. Возможно, если бы было найдено тело, Кейт и Марти как подобает оплакали бы сына и наконец обрели бы душевный покой. А так…

– Как бы мне хотелось разыскать ту девушку, которая от него забеременела. – С этими словами Кейт затушила сигарету и достала из пачки новую.