Договор на любовь - Ксения Хан

свои истинные чувства. На нём рабочий костюм, в котором Соён видела его сегодня, длинные прямые волосы до плеч зачёсаны назад, у висков остались отдельные пряди, которые он то и дело заправляет за ухо. В болтающихся в ушах тяжёлых кольцах отражается тусклый свет люстры.

– Это уже согласовано, –  просто говорит мать Дживона, поворачиваясь к мужу –  тот кивает, потягивая вино.

На обработку этой информации у Соён уходит меньше секунды.

Она смотрит на них всех с недоверием: хотя бы намекните, что это розыгрыш. Намёков не наблюдается, и Соён начинает мотать головой, как китайская игрушка на передней панели автомобиля.

– Нет, нет, нет, нет, нет, –  быстро тараторит она, так и не войдя в комнату. –  С нами так поступать нельзя. Я имею в виду, какой в   этом смысл? Моя семья небогата, мы не миллиардеры, не бизнесмены, не мастера древних боевых искусств или типа того.

Соён хватается за ручку двери, желая закрыть её и уйти, но останавливает себя от опрометчивого побега, потому что её мама сидит напротив родителей Дживона и смотрит на неё, ожидая… А чего, собственно, она вообще ожидает?!

– Мы даже… мы не… –  протестует Соён менее уверенно. Она смотрит в лицо своего босса, пытаясь прочитать его мысли. Тот в сторону Соён даже не кивает, ни одного взгляда. Она вообще для него сейчас существует?..

Его мать вздыхает и смотрит на Соён с неожиданной нежностью.

– Мы выбрали тебя не из-за твоего статуса, –  отвечает она. Что, конечно, нисколько ситуацию не проясняет.

Слово берёт отец Дживона, и его взгляд резче, чем у жены.

– Мы выбрали тебя, исходя из твоих личных качеств. Ты прилежна, терпелива и уважительна. К тому же, –  он косится на молчаливо сидящего рядом сына, –  ты предана Дживону.

– Да! –  восклицает Соён, наконец закрывая дверь за спиной, не желая, чтобы её услышал весь ресторан. –  Я должна быть такой, потому что я работаю на вашего сына. Мне нужно быть терпеливой, дружелюбной, уважительной и преданной, улыбаться, даже когда я вообще этого не хочу, –  вот что значит быть секретарём исполнительного директора!

Дживон неожиданно хмыкает в своей излюбленной манере, словно нашёл в словах Соён что-то уморительное, но не может позволить себе лишнюю эмоцию. Соён щурится, пытаясь уловить его взгляд, но он смотрит на неё так, будто вообще не имеет отношения к происходящему.

Соён вскидывает брови и садится за стол, словно она администратор разворачивающегося у неё на глазах цирка, главный персонаж сюрреалистического шоу, «Ада для одиночек» [2] или типа того. Вот бы Соён отправили на необитаемый остров прямо сейчас…

– Ты была такой и в колледже… –  замечает госпожа Хван, заставляя Дживона на мгновение взглянуть на неё.

– Неправда, –  возражает Соён, отвлекаясь от своих мечтаний о рае. –  В смысле, да, я была такой рядом с вами. Конечно, вы очень уважаемые в обществе люди, и я искренне восхищаюсь вашим сыном, когда он ведёт себя как крутой исполнительный директор, а не так, как в моменты, когда считает, что его никто не видит, –  как избалованный ребёнок с огромным эго.

Соён выпаливает это и в ужасе закрывает рот рукой.

– О, дерьмо… В смысле, чёрт, в смысле… видите? Я не так уважительно отношусь к господину Хвану, как должна бы относиться к нему будущая жена!

Все за столом переглядываются между собой в немом шоке, хотя выражение лица Дживона остаётся непроницаемым. По какой-то неизвестной и неприятной для Соён причине он сохраняет тихий и хладнокровный вид, пока его родители решают его судьбу. Удивительная стойкость для человека, который не терпит любого неподчинения по отношению к своей драгоценной персоне.

– Он всегда таким был, –  говорит наконец его мать с раздражённым вздохом.

– Эй! –  теперь протестует он.

Соён закрывает красное от злости и стыда лицо руками и громко стонет. Кто-нибудь, избавьте её от этого кошмара.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы это не серьёзно, –  почти с мольбой просит Соён. –  Как вы вообще можете думать о нас как о паре? Я его не люблю, он меня ненавидит –  так почему?

Родители Хван Дживона снова обмениваются взглядами, но на этот раз так легко, словно для них вопрос свадьбы –  решённое дело. Отец Дживона качает головой и усмехается, точь-в-точь как сын. Что-то тут совсем пахнет палёным…

– Потому что ни у кого из вас нет выбора, –  отвечает отец Дживона холодным –  вопреки его весёлому взгляду –  тоном. Теперь даже Дживон смотрит на отца с видимым раздражением.

– Ну, теперь уже слишком поздно отступать, –  добавляет мать Дживона с нервным смешком.

Соён смотрит на свою маму в поисках поддержки. Та молчит, и Соён это не нравится. Что здесь происходит?

– Слушай. –  Соён прочищает горло и обращается к матери. –  Если господин и госпожа Хван угрожают тебе, мы можем обсудить это и решить любые проблемы, верно же? Денег у нас нет, но я и не думаю, что им нужны деньги, так ведь? –  Теперь Соён поворачивается к родителям Дживона. –  Честно говоря, я не вижу ни единой выгоды, которую вы могли бы извлечь из моей семьи, поэтому я действительно не понимаю, почему вы остановили свой выбор на мне. Вы хотите, чтобы ваш сын страдал от моего существования?

В очередной раз все за столом таинственно затихают. Родители Дживона, казалось, больше остальных озадачены, но им, как заметила Соён, это просто кажется забавным, а Дживон… молчит.

Раздражает. Бесит.

Господин Хван ухмыляется каким-то своим мыслям и качает бокалом вина в ответ на заявление Соён, прежде чем холодно ответить:

– Конечно, деньги для нас не проблема. Мы выбрали тебя, Чан Соён, потому что ты честная и, похоже, не боишься сказать вслух то, что думаешь о моём сыне. А он в самом деле бывает несносным типом.

Соён вздыхает и трёт виски пальцами.

– А, может быть, у вашего несносного сына есть своё мнение? –  уточняет Соён громко, раздражённо. –  Почему вы выбираете меня, не спрашивая его?

Родители Дживона смотрят друг на друга, прежде чем вернуть внимание Соён. Господин Хван говорит снова до того, как Дживон успел вставить хоть слово:

– Мы выбрали тебя, потому что ты, кажется, единственная, кто готов указать Дживону на его ошибки и направить его в нужную сторону. Даже если ты всего лишь его секретарь, ты никогда не боялась не согласиться с его единоличными решениями или поставить его на место.

Соён недоверчиво качает головой.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, –  выдыхает она и встаёт с места, резко отодвинув стул. Тот скрипит ножками по деревянному настилу, разрывая раздражение Соён, как лист бумаги.

В