Коварный супруг - Катарина Маура

Валерия появилась на его руке много лет назад, и с тех пор она посещала бесчисленные мероприятия в качестве его спутницы. До этого я никогда не видела его с женщиной, и после нее у него не было никого. То, как он ухаживает за ней, просто отвратительно. В то время как на меня всегда обрушиваются самые злобные его стороны, все, что он направляет в ее сторону, — это чистое обожание, словно он цепляется за каждое ее слово. Ксавьер смотрит на Валерию так, будто она не может сделать ничего плохого, и каждый раз, когда ее слова вызывают у него смех, я смотрю на него, удивляясь, почему рядом с ней он кажется совершенно другим человеком.

— Он всегда отказывался комментировать, когда его спрашивали о ней, Сиерра, и я просто не верю, что он с ней встречается. Если бы это было так, он бы просто сказал об этом. Кроме того, я никогда не видела, чтобы они вдвоем вели себя так, чтобы это можно было назвать интимными отношениями.

Я закатываю глаза от ее наивности.

— Разве ты не видела статью в «The Herald» о том, как он якобы заказал у Лорье десять разных украшений? — спрашиваю я, и эмоции, которые я не могу определить, скручивают мой желудок. — Очевидно, только драгоценные камни и бриллианты стоят в общей сложности двадцать миллионов. Такие вещи не делаются для любой женщины. Я поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать, мои эмоции в смятении.

— Я даже не понимаю, как он умудрился даже заговорить с Лорье. Несмотря на его известность и деньги, Лорье был одним из немногих людей, к которым, как мне кажется, у него не было доступа. Денег недостаточно, чтобы получить встречу, так как же, черт возьми, он купил десять штук, когда я едва могу уговорить Лорье сделать мне одну в год?

Рейвен оглядывается через левое плечо и прочищает горло.

— Я не знаю, — пробормотала она, ее голос немного дрожит. — Может, он попросил об одолжении? Кто знает?

Я поднимаю бровь, внезапно чувствуя, что что-то упускаю.

— Кто был бы настолько глуп, чтобы заключить сделку с дьяволом?

Моя великолепная лучшая подруга смеется, и все ее лицо озаряется.

— Действительно, кто, — говорит она, в ее глазах пляшет веселье. — Знаешь? Для человека, который утверждает, что ненавидит Ксавьера Кингстона, ты ужасно озабочена тем, куда он тратит свои деньги и с кем проводит время. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что ты ревнуешь. Более того, я бы сказала, что ты перестала ходить на мероприятия, на которых, как ты знаешь, он будет присутствовать, чтобы не видеть его с ней.

Я раздвигаю губы в знак отрицания, во мне бурлит чистое возмущение.

— Я просто удивлена, что у него есть время на корпоративный шпионаж, — отвечаю я, проводя рукой по волосам в расстройстве. — Я старалась быть лучше, и ты это знаешь, Рейв. Я изо всех сил старалась не реагировать на его чушь, но он, должно быть, знал, что я не оставлю это без внимания. Эти эскизы много для меня значили.

Рейвен кивает, в ее глазах появляется понимающий блеск.

— Да, держу пари, он точно знал, что делает.

Я скриплю зубами и смотрю на свои красные ногти, которые мне покрасила на заказ другая невестка, Селеста.

— Этот чертов кусок мусора, — бормочу я себе под нос, и кровь закипает, когда я вспоминаю его самодовольную улыбку, когда он показывал мои работы в новостях сегодня утром. — Я заставлю его пожалеть о том, что он только взглянул на мои эскизы. Если он хочет войны, я ему ее дам.

Глава 2

Сиерра

Сердце колотится в груди, когда я паркую машину в укромном месте на заднем дворе Кингстонов, прямо у маленькой щели в густых живых изгородях, окружающих участок. Вот уже несколько лет я использую это крошечное слабое место в системе безопасности Кингстонов, чтобы проникнуть в дом Ксавьера, и каждый раз, когда я паркуюсь здесь, я уверена, что они исправили свою слабую защиту, и только тогда вздыхаю с облегчением, когда обнаруживаю, что это не так.

Я ухмыляюсь, глядя на свой черный наряд — черные леггинсы, черная футболка, черные кожаные сапоги до бедра и, конечно же, черные перчатки. В конце концов, я не настолько глупа, чтобы оставлять отпечатки пальцев.

Я глубоко вдыхаю, прежде чем попытаться проскочить через щель в живой изгороди, как я делала это много раз до этого, оставаясь как можно более тихой. Это никогда не становится менее нервным, и каждый раз, когда я это делаю, я уверена, что найду Ксавьера или одного из его братьев, стоящих на другом конце. Или еще хуже — его охрану, которая непременно меня задержит. За эти годы я натворил немало диких дел, пытаясь саботировать Ксавьера, и по опыту знаю, что мои братья с радостью оставят меня в тюрьме, если меня арестуют за взлом и проникновение, даже если это будет просто уроком для меня.

Я ухмыляюсь про себя, когда мне удается пройти незамеченной, и мой взгляд блуждает по обширной местности, лежащей передо мной. Как и моя семья, Кингстоны живут на одном огромном участке земли, огороженном забором, и у каждого брата и сестры есть своя часть. Живая изгородь, через которую я вошла, привела меня к заднему саду Ксавьера, и мое сердце заколотилось, когда я медленно направилась к зданию, которое я хочу посетить сегодня вечером, — его гаражу.

Ксавьер не может не быть самоуверенным, и, если повезет, он оставил свой гараж незапертым, как иногда делал в прошлом. Похоже, он считает себя настолько неприкасаемым, что ему не нужна серьезная охрана, и по большей части это действительно так. Кингстоны не просто миллиардеры — они глубоко укоренились в политике и правоохранительных органах. То, что нельзя купить за деньги, можно купить благодаря их связям. Никто, кроме меня, не был бы настолько безумен, чтобы проникнуть в поместье Кингстонов, и слава богу, потому что в противном случае сегодняшнее задание было бы практически невыполнимым.

Я оглядываюсь через плечо, пока бегу к огромному стеклянному строению, изо всех сил стараясь углядеть камеры или другие меры безопасности и не находя их. Сердце бешено колотится, когда мои пальцы обхватывают холодную металлическую ручку двери, и я на мгновение задерживаю дыхание. Дверь открывается с легкостью, и я с недоверием смотрю на нее.

— Вот