Беспощадные клятвы - М. Джеймс

и я чувствую легкую боль в груди от напоминания о том, что это лишь одна из немногих интимных вещей, которые я знаю о нем. Такие вещи могут быть известны только человеку, который стал для него ближе, чем просто работодатель и работник, даже больше, чем клиент и подчиненный, роль которую я с удовольствием играла для него.

Были ночи, которые мы проводили вместе за стенами этого клуба, ночи, когда мы наслаждались друг другом без всякой динамики власти или родства, ночи, когда я когда-то надеялась, что в наших отношениях может быть что-то большее, на короткие мгновения, когда я забывала о разнице в том, кем мы были.

Но этого, конечно, никогда не могло быть.

Николай всегда был наследником Братвы Васильевых, а я никогда не была женой пахана. Если не принимать во внимание мою невинность и низкую родословную, я не была создана для жизни жены босса мафии. Во-первых, такая женщина должна быть податливой, а ко мне это слово никогда не подходило.

— Ты звонил? — Я одариваю его улыбкой, сажусь в одно из кресел напротив стола и запахиваю тяжелый шелковый халат вокруг ног.

— Да. — Николай поднимает на меня взгляд, и я чувствую знакомый трепет в груди, когда его серо-голубые глаза встречаются с моими. Я видела множество выражений в этих глазах, от бурных до мягких. И хотя я смирилась с тем, что наши дни вместе закончились после того, как он рассказал мне о своей внезапной помолвке, я не могу ничего поделать с тем, что он все еще заставляет мое сердце биться.

Трудно забыть человека, который когда-то был тебе дорог. Я знала это лучше многих, даже до Николая. И еще труднее перестать хотеть кого-то. Не помогает и то, что в последнее время так мало кто вызывает во мне желание. Работа в таком месте, как это, притупляет чувства, когда дело доходит до секса, и нужно что-то особенное, чтобы заставить меня хотеть. У нас с Николаем была такая химия.

— Еще один клиент? — Я смотрю на стопку заявок. — Кто-то конкретный, кого ты хочешь, чтобы я взяла?

— Всегда проницательна. — Николай усмехается, откладывая бумаги в сторону. — В городе появилась новая организация. — Он постукивает пальцами одной руки по столу, выглядя задумчивым. — Меня это беспокоит, я слышу о них такое, что заставляет меня думать, что это выскочки, которые хотят закрепиться в городе, где очень мало места для новой крови. И мне не нравятся слухи, которые я слышу о их лидере.

— Как его зовут? — Я пытаюсь вызвать искреннее любопытство, но у меня не получается. Скорее всего, он окажется таким же, как и любой другой мужчина, вошедший в эти двери либо с фантазией о власти, либо наоборот с желанием сбросить бремя власти и на час-другой оказаться в чьей-то власти. Я не могу представить, что в нем будет что-то заметно отличающееся от других, что вызовет у меня интерес или желание.

— Матвей Котов. — Николай открывает ящик стола и достает папку. — Я одобрил его заявление, поскольку не хочу сразу наживать себе врага. Но… — он делает паузу, переводя дыхание. — Тебе нужно быть осторожной, Аша.

— Мне? — Я приподнимаю бровь. Николай руководит не так, как его отец, Егор не заботился о том, чтобы нажить врагов, но он также не беспокоился бы так сильно, как Николай, об обращении с девушками, которые работают на него. Конечно, никому не позволялось причинять реальный вред, но Егор позволил бы раздвинуть границы, если бы в этом была выгода для него.

— Я бы хотел, чтобы именно ты занялась им, когда он придет. — Николай подталкивает ко мне папку. — Ты лучше всех сможешь проследить за тем, чтобы он не вышел из-под контроля, и при этом доставить ему удовольствие, и ты даже сможешь узнать что-то полезное для меня. — Он дарит мне еще одну небольшую улыбку. — Если ты, конечно, хочешь.

Я смотрю на него, перелистывая папку. Не то чтобы я думала, что Николай играет на моих чувствах к нему, я даже не уверена, что он знает о степени тех чувств, которые я когда-то испытывала, но я могу сказать, что он надеется, что я окажу ему услугу и разберусь с этим.

— Он хорошо платит, я полагаю? — Язвительно спрашиваю я. Конечно, членство в клубе одинаково для всех, но у разных девушек разная структура цен, и Николай, скорее всего, взял бы за основу мою.

— Так и есть, — подтверждает Николай, пока я изучаю описание и фотографию Матвея.

Он не такой уж и непривлекательный мужчина, хотя для меня это не имеет значения. Я не могу вспомнить, чтобы меня сексуально возбуждал клиент в течение многих лет, кроме Николая, и не думаю, что он действительно считается. Матвею на вид около тридцати лет, может немного моложе, у него коротко стриженные светлые волосы и темно-синие глаза, он худощавого телосложения. Он, конечно, более привлекателен, чем последний клиент, которого я видела сегодня вечером, но во мне ничего не шевелится, когда я смотрю на него.

Честно говоря, я начинаю задумываться, что нужно сделать, чтобы я снова захотела кого-то по-настоящему.

Я опускаю взгляд на заполненную им анкету, сканируя строчки, и вздрагиваю, когда вижу, что он просит только сабмиссива.

— Ты же знаешь, мне это не очень нравится. — Я постукиваю по форме. — Особенно для мужчины, к которому у тебя уже есть претензии. Я не хочу стоять перед ним на коленях, пока он называет меня хорошей девочкой.

Николай хихикает.

— Я знаю. — Он забирает у меня папку, когда я передаю ее, и выдыхает. — Я надеялся, что ты сделаешь для меня исключение.

Я действительно делала для него исключение, причем долгое время. Я знаю, что он не это имел в виду. Он не имел в виду ночи, которые мы проводили в комнате наверху, когда меня привязывали к кресту Святого Андрея или приковывали наручниками к скамье для шлепков, пока он вымещал свое разочарование на моей плоти, пока мы оба не кончали в отчаянии. Каждый сеанс заканчивался тем, что он трахал меня до полного удовлетворения. Он просит меня сделать исключение из правил по работе, а не по личным обстоятельствам. Я отгоняю от себя воспоминания о том, как его пальцы вцепились в кольцо