Отвоюю её у друга (СИ) - Евгения Чащина

биологический отец это полдела. Ты сделала свой выбор, - смотрит иронично.

Ой ли? Ты сам открестился от своей копии. Так тому и быть. Еще когда носила его, знала, что буду любить за двоих. Воскрешение папочки никак не изменило этого. Ничего нового, впрочем. Чем больше мы здесь стоим, тем больше я понимаю, что у нас с ним полная несовместимость во всем. Кроме койки. И то там тоже все было не сразу. О чем страдать? У меня есть любящий мужчина.

- Сделала. Поспешу вернуться к нему в постель. Чао какао, - разворачиваюсь и резко ухожу с кухни, забыв про свою воду. Хочется громко выть! Знала бы, не вышла бы из комнаты.

- И как было с ним зажиматься? - как гром среди ясного неба хриплый голос мужа.

- Ужасно, - ёжусь, словно меня кто-то ударил. Подхожу к Вартану и прижимаюсь к нему, теплому, доброму и хорошему. - Пожалуйста, не начинай ревновать. Мы с ним чужие люди. Я твоя жена. Просто обними меня.

Он странно медлит, а потом говорит:

- Я действительно рад его возвращению, но эта ситуация просто выбивает из седла. Два года прошло. И знаешь, я рад, что у него всё хорошо, что он, не смотря на то, что пострадал в аварии, смог начать жизнь с нуля. Да все мы начали жизнь с нуля в каком-то смысле.

Руки мужа ложатся мне на бедра, задирают мне ночнушку с халатом.

- Идем со мной.

Тяну его с собой в ванную, чтоб не разбудить Илью. Врач сказал, что я могу вернуться к сексу, когда мне будет комфортно. Мне некомфортно. Но это необходимо.

Я затаскиваю мужа в ванную, толкаю к умывальнику и впиваюсь в его рот поцелуем. Слишком развязным и горячим. Стону ему в рот, когда чувствую, как его руки жадно изучают моё тело.

Только его руки вправе касаться меня. Наш брак был фиктивным, но стал настоящим. И если мне нужно напоминание, так тому и быть.

Стаскиваю с него трусы, сама раздеваюсь молниеносно. Слишком дерзко. У нас обычно другой секс. Но не сегодня.

- Становись на колени, - командую, запрыгнув на умывальник, раздвинув ноги.

Он выполняет и припадает к моей промежности языком, а я цепляюсь пальцами в его волосы и закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Молниям, стреляющим в мышцах. Бабочкам, просыпающимся в моем мертвом животе. Давайте, мне нужен целый зоопарк, чтобы вернуться к жизни. Прийти в себя. Вернуть контроль над своим телом.

Его язык доводит меня до исступления, и обычно после этого мне всегда нужно было отдышаться, понежиться, но опять же, не сегодня. Побуждаю его встать, хватаю эрегированный член и ввожу в себя, чтоб он почувствовал, как сжимаются стеночки благодаря его усилиям. Чтобы почувствовал, как хорошо во мне.

Дальше наш секс напоминает грязное и дикое сношение. Это не романтично и не красиво, это оголенные нервы и животные инстинкты, и я бешено кончаю, зажав рот ладонью, чтоб не вскрикнуть, чувствуя, как он выстреливает в меня и заливает своей спермой. Теперь он может это делать когда угодно. Детей мы не сможем иметь, даже если очень захотим.

Пытаюсь отдышаться и привести дыхание в норму. Вижу мельком свое отражение в зеркале.

Доказала себе что-то? Что тебя тоже можно хотеть? Ну, браво.

Вместо торжества почему-то чувствую злость на себя и какое-то опустошение.

- Люблю тебя безумно, принцесса, - хрипит в рот и кусает мои губы, - как хорошо в тебе, моя любовь.

Не выпускает меня до тех пор, пока не отпульсировал его член во мне.

Я ничего не отвечаю, молча целую его предплечье. Так же резко, как напала на него с соитием, побуждаю отпустить меня. Включаю воду, сначала аккуратно обмываю его член, потом себя, и говорю:

- Пойдем спать. У нас есть еще час до пробуждения Ильи. И, дорогой, привези юриста, адвоката, или я не знаю, кто нужен в таких делах. Я хочу вернуть твоему другу его имущество. Оно мне не нужно. Пусть заберет все-все, что оставлял. Я не хочу, чтоб этот мужчина мог хоть чем-то меня и сына попрекнуть или иметь на нас хоть какие-то претензии и права. После того, как подпишем бумаги, я возьму Илью, няню, и мы свалим в детский центр до вечера.

- Ты уверена в том, что всё возвращаем? - удивлен, сцепившись ладонями в мои бедра, вжимая в себя.

- А тебе зачем-то нужно что-то его? Мне нет, - отрезаю жестко.

- Всё сделаем так, как скажешь, но отель будет за тобой в любом случае, ты его полноправная наследница, - хрипит на ухо и покрывает поцелуями мою шею, а пальцами гладит складочки, - Стась, давай ещё, хочу тебя.

- Я хочу поспать. Малыш, у нас вся жизнь впереди, а здоровье у обоих еще слабое. Давай не будем кусать больше, чем сможем прожевать? Я видела, как ты кривился, когда неудачно опирался на раненную руку.

Он не слушает меня, уперто смотрит в глаза и настойчиво гладит мой клитор.

- Любишь меня?

Он думает, я не понимаю, откуда ветер дует.

- Вартан, ты напрашиваешься на ссору, а я не хочу с тобой ругаться. Дурацкий, бестактный вопрос. Что бы я здесь делала иначе? Говорю еще один раз, последний - убери дурную ревность. Для нее нет повода. Я их тебе никогда не давала, заметь. А вот из-за здоровья мы уже ругались, и не хочу напоминать, чем всё закончилось.

- Чертова ты баба! - пальцами проникает в мои волосы и заставляет смотреть мне в лицо, - я тебе не Илья, в таком тоне со мной не смей говорить, понятно?

- А что не так с моим тоном? - интересуюсь миролюбиво.

- Я не ревную тебя, потому что здесь путь в одну сторону. Если он тебе нужен, держать не буду. Но если ты меня любишь, то я все ради тебя сделаю.

- Я вроде никуда и не убегаю, чтоб меня нужно было держать. Но видимо плохая я жена, раз не знаешь, что люблю. Но я не буду исправлять это сексом, как раз таки потому что я люблю тебя и мне не безразлично твое здоровье. Поэтому в постельку, тигр с раненной лапкой. Пойдем, обниму и помурлычу на ухо, пока сын не проснется и не напомнит нам, что куча мала.

- Очень плохая, - впечатывает в стену и целует так страстно, что начинают печь губы,