Отвоюю её у друга (СИ) - Евгения Чащина

- Впервые с тех пор как ты вернулся, я с тобой согласна.

Теперь нас в кабинете трое против одного.

Я пытаюсь подняться, но слишком слаба, и снова падаю, а сильные руки Гура поддерживают, не давая столкнуться с полом.

- Он убил нашего сына. Он мог убить тебя. Я чуть не умерла в больнице. Пожалуйста, скажи, что тебе его жаль так, чтоб мы поверили. Потому что единственное, о чем я жалею, что я не сделала это своими руками.

Я слышу себя со стороны. Я понимаю, как это звучит. И мне не стыдно. Этот человек разрушил мою жизнь. Я не прощу его никогда, и даже смерть не искупит его вины. Только одного я решительно не могу понять...

- А мотив? Я могу понять, почему Илья. Илья отобрал его отель и там свои счёты. Но Вартана за что? Почему он не убил меня?

- А для мстительной твари нужны серьезные мотивы, бледнолицая? - хмыкает Гурам, - Вартан уже стал в разряд врагов, когда вписал Егорова лицом в асфальт и заявил, что его пристрелят за тебя.

- А если Вартана пристрелят, останется морально убитая вдовушка с кучей бабла, которую легко кулаками вернуть в её темницу и присвоить бабки, - осенило меня, когда Гурам озвучил свои мысли.

Я взяла из рук Ильи стакан и жадно выпила. Я была опустошена.

- У тебя бы остался Гурам, - фыркнул муж и стащил меня с Гурама на диван.

- Ты прекратишь уже? - вперилась в него злым взглядом. - При свидетелях говорю: ещё одна сцена ревности и будешь искать себе новую жену.

- Ай, ай, Вартан, да на твою жену никто не претендует, - ехидно насмехается Сагалов.

- Поговорим об этом тогда, когда твои мозги на место станут. Я уже предвкушаю кулак в своей роже.

- Парни, вы придурки, вам напомнить о клятве? Никакая баба не станет между нами?

- Они придурки, - подтверждаю слова Гурама.

Вот ведь два индюка напыщенных. Пора расставить все точки над i.

- Я вам не переходящий трофей, олухи. Ты, - смотрю на Сагалова, - всё просрал. Мне плевать, станут ли твои мозги когда-нибудь на место. Не нужна - и хвала небесам, задержись на этой мысли навсегда. Ты, - поворачиваюсь к мужу, - ты продолжай в том же духе и тоже всё просрешь. После этого невменяемого, - пренебрежительно киваю на Илью, - я не переношу ревность. Он хвалился, как хотел подложить меня под рандомного чувака в отеле, потому что приревновал? Или такое пацанам не рассказывают, слишком больное?

Я жестко смотрю на мужа и говорю ему вкрадчиво и зло:

- Я поводов не давала и не даю. Ещё раз услышу нотки ревности в твоем голосе, тебе не понравится, что будет.

- Овации, Егорова, нападать на человека, который ни хуя не помнит из прошлого. А ты, Вартан, слушай и бесись больше, сильнее. Ты головой соображаешь? Это баба, обычная баба, которую нужно держать в узде.

- Сага, придержи коней, - стопорит Гурам Илью. - Парни, вы сейчас оба неправы.

Я замираю и перестаю сверлить взглядом мужа. Он прав. Он реально ничего этого не помнит. И мне свою боль надо не ему в лицо выкрикивать, а прорабатывать в кабинете психолога.

- В чём-то он прав.

Все трое поднимают взгляд на меня, я же стараюсь ни на кого не смотреть.

- Он не помнит меня, но помнит вас.  Наши с ним ошибки разбились вместе с вертолётом, а вам нужно сохранить свою дружбу любой ценой, пока эти штуки на ваших шеях вас защищают. Дальше мне не место в этом разговоре.

Поворачиваюсь к мужу и смотрю на него мягко:

- Я пойду к сыну. Приготовить вам новый кофе?

- Спасибо, родная, - Вартан целует меня в шею и улыбается, - мы все на взводе. Кофе будет кстати.

Он меня отпускает, и слышу, как говорит парням:

- Мужики нам нужно прикрутить свои нервы, это непростое испытание. Я не хочу вас терять.

Я больше не слышу, о чем они говорят, просто выхожу и прикрываю двери в кабинет.

Я иду на кухню, но там уже никого не обнаруживаю, слышу голоса в гостиной. Прихожу туда, обнаруживаю там Любу, Тамару Петровну и Алию, все втроём сидят на полу и развлекают Илюху.

Мелкий видит меня и тут же радостно кричит:

- Мама!

Я улыбаюсь и подхватываю сына на руки, целую в щёку.

- Вы снова очень бледная, Анастасия Викторовна.

- Мой отец погиб. Несчастный случай.

Тамара Петровна едва не схватилась за сердце. Я качаю головой:

- Мы были в плохих отношениях, он был нехорошим человеком. Но, тем не менее, некоторые новости сложно получать без эмоций.

Алия внезапно всхлипнула, обратив на себя внимание.

Люба сразу же прижала ее к себе и спросила:

- Что-то болит?

- Нет, простите, просто мой отец тоже недавно умер, он спас Таира.

- Соболезную, - говорю искренне.

- Бедная девочка, такое горе, - утешает ее Тамара Петровна, - как это случилось?

- Сердце, три недели назад, Таир не успел его довезти в город, он скончался в пути, а скорая к нам так и не доехала, был сильный ливень, дороги развезло. Я тогда тоже загремела в больницу, но Слава Богу обошлось.

Люба обнимает Алию, а Тамара Петровна всплакнув, отправилась на кухню парням готовить кофе.

Я провожаю женщину взглядом и подавляю порыв пойти за ней и самой отнести в кабинет кофе. Но мне не нужно это делать, я достаточно крутилась среди взрывной троицы для одного дня.

Поэтому я просто ещё раз выражаю слова сочувствуя беременной девушке и ухожу одевать сына на прогулку. Мне нужно свалить на воздух.

3 глава

Илья

Очередная забава Вартана свалила. И что за нахуй здесь происходит? Кем я стал, и что со мной случилось, что я бросился на дочь Егорова, как умалишенный на кость? По обрывкам фраз парней я пытался в голове выстроить логическую цепочку. Все говорили много и не всегда связно. От потока информации плавится мозг. Да, кофе, наша наркоманская привычка за кофе вести разговоры. Так было в прошлой жизни. Как же будет сейчас? В новой реальности. Какое-то время мы просто молчим. Я сижу на диване и тру виски, Гурам смотрит в окно, а