Фотографов с рук не кормить - Надежда Николаевна Мамаева

же был. С нанесением легких… нет, судя по утюгу в руке «Леночки», уже средних, а местами и тяжёлых повреждений главным образом мужской психики. Стас, гад, виртуозно уклонялся! Так что до телесных дело дошло, но лишь отчасти. В общем, я тихонько, не мешая скандалу с рукоприкладством, взяла свои вещи и была такова.

А вот стоя во дворе, рядом со своей побитой жизнью и лично мной в паре мелких аварий семеркой, прикидывала: куда пойти, кому отдать… податься. Родители уехали на все выходные на дачу — значит, дома никого. Решено: переночую у них.

Только я подумала о том, что меня ждет родительский дом, как затрезвонил телефон. Мелодия, напоминавшая, что кое-кому надо заплатить чеканной монетой, прозрачно так намекала, что моя мама хочет меня услышать. Поднимать трубку не хотелось. Не хотелось, но пришлось. И спустя четверть часа я поняла: родственники существуют в этом мире для того, чтобы не дать тебе скучать. Конкретно в вечер пятницы моя родительница, узрев богатый урожай тыкв и яблок, решила, что его прям срочно, жизненно необходимо по-военному быстро перебросить в город. А то ведь пропадет! А жалко! Тащить же эти трофеи битвы за урожай на электричке, когда у дочери есть почти цельная «классика», было кощунством.

Я покосилась на капот своей «ласточки», которую правильнее (и честнее) было бы назвать ржавым ведром с гвоздями. От ведра с гвоздями классического, которое мчится по отечественным направления… пардон, дорогам, отделял лишь капремонт. В общем, это была машина смерти в миниатюре. Для бесстрашных духом и кошельком.

— Хорошо, ма, через пару часов приеду, — заверила я родительницу. А что — часик на пореветь, остальное — на дорогу. Благо дача за городом недалеко.

И вот спустя положенное время я в ночных сумерках мчалась по трассе, груженная кабачками, патиссонами, помидорами, яблоками и жутким желанием спихнуть все это в реку, не довозя до дома. А потом сказать, что урожай сам выпал. Через дыру в полу. Я ради этого даже оную проковыряю. Ведь чует мое сердце, перерабатывать все эти перцы-баклажаны в аджику позовут меня. И будет у Анечки очередное кухонное рабство…

Летела я на запредельной для старенькой классики скорости — аж пятьдесят километров в час. И не собиралась брать никаких попутчиков, которые, нет-нет да и вылезали из леса. Кто с корзинами грибов, кто, судя по виду, собрав на свою пятую точку приключений. Один такой как раз нарисовался рядом с поворотом, подняв палец в жесте автостопера. Я уже хотела проехать мимо, как моя машина решила иначе. Чихнула, дернулась и заглохла. Я разгребла завалы у лобового стекла и узрела во всей красе этого ловца попутки. Высокого и мокрого насквозь. С него текло в три ручья. Светлые волосы напоминали медузу, привольно устроившуюся на макушке этого горе-ныряльщика.

— Не подбросишь? — спросил этот шустрый малый, оббежав мою замершую на дороге машину и склонившись у приспущенного бокового стекла. По его виду было ясно: он изрядно продрог, пока голосовал у обочины. Это и понятно: осень пусть и бархатная, но не меховая же! Греть-то греет только в полдень. А как небо вызвездит — и ледком лужи покрыть может.

— А ты в двигателях разбираешься? — вопросом на вопрос ответила я.

— Вот сейчас и узнаем. — Автостопер поскреб пятерней мокрую макушку и скомандовал: — Капот открой.

А я что? Я ничего… Открыла. И увидела принцип работы черной дыры в миниатюре. Ибо этот царевич-лягух, с которого ручьями текло, занырнул в недра машины по пояс. Не меньше. Мне даже на миг показалось, что ещё немного — и я увижу, как ноги незнакомца оторвутся от земли и он исчезнет где-то в межмоторном пространстве.

Но нет, этого не случилось. Зато случилось мое обогащение. Правда, не материальное, а исключительно интеллектуальное. Я узнала, что такое бендикс и что у меня с ним, поэтому стартер срабатывает через раз, вот-вот порвется ремень ГРМ и… Вообще чудо, что я, ездя на этой машине, ещё не улетела. В кювет или сразу на небеса — самопровозглашенный механик не уточнил. И на том спасибо.

Орудовал он в моторных недрах позаимствованным у меня гаечным ключом, к слову, недолго. А захлопнув капот, подвел итог:

— В общем, если бы эта машина была лошадью, я бы посоветовал вам её застрелить.

— Она и так дохлая. — Я кивнула на замершую у обочины классику. — Так что мне нужна не пуля, а заклинание воскрешения. И если вы не владеете навыками некромантии, то, боюсь, до города мы будем идти пешком.

— Не придется, — огорошил меня автостопер. — Я хоть и не маг, но тоже кое-что могу. И даже без гугла. Так что пару десятков километров протянем. А там… сдайте ее.

— В автосервис? — с надеждой спросила я.

— Если денег не жалко, можно и в автосервис… Но разумнее — на металлолом.

— Как на лом? — растерялась я. — Мы же с ней столько пережили. Поездок на дачу, фотосессий, даже аварию, когда я въехала в столб.

— Простите, а в тот столб вы сколько раз врезались? — педантично уточнил атвостопер таким тоном, который вызывает у собеседника зуд в пальцах и легкое желание убивать.

— Уж всяко меньше раз, чем вы купались. — Я выразительно взглянула на его мокрую одежду.

— Может, меня девушка сегодня бросила, — прищурился он в ответ.

— Что, прям в воду? — Я изогнула бровь.

Ну бывает, люди расстаются. Но зачем же топиться-то сразу? Мне вон тоже сегодня Стасика бросить пришлось. И, между прочим, он после этого абсолютно сухой. Может, правда, слегка покалеченный той блондинкой… чутка придушенный… с подбитым глазом или парой переломов… но сухой. Скорее всего.

— Не знаю, — удивил меня автостопер, и на его лице отразилась усиленная работа мысли. — Просто кажется, что бросила.

— Кажется? Это как? В смысле, не докинула? — Тема бывших была больной, а потому ехидство лезло из меня, как кипящая манная каша из-под крышки кастрюли: ничем не удержишь.

— Это так, что я не уверен, была ли у меня девушка… — И, глядя на мое вытянувшееся лицо, он сделал контрольный выстрел в голову: — Или парень.

— А в своем имени ты хотя бы уверен? — Возникло подозрение, что меня разыгрывают. Я даже оглянулась на ближайшие кусты. Вдруг там скрытая камера?

Ну не бывает такого. Просто не-бы-ва-ет. И тем не менее: автостопер стоял передо мной, чуть склонив свою голову и изучая меня. Я в ответ беззастенчиво начала заниматься тем же.

Правда, снизу вверх делать это было немного труднее. Все же странный тип был выше меня на голову. И крупнее.