Его моя девочка - Эльвира Владимировна Смелик

он обворожительно улыбается и спрашивает «Будешь моей девушкой?»

– Что?

Пожарский и правда улыбнулся, ободряюще.

– Да не пугайся ты, – произнёс успокаивающе, пояснил: – Не по-настоящему, только для вида.

– Для вида? – эхом повторила Лиза.

Стоящий рядом Крайнов хмыкнул, и даже по такой мелочи, не заглядывая ему в лицо, легко получилось считать насмешку «А ты-то уж размечталась!»

Всё-таки сколько же в нём снисходительности и неприязни. И действительно обидно, потому что он-то всё правильно понял: Лиза не испугалась, а именно – напредставляла. Но всё предсказуемо оказалось не так. Облом.

– Ну-у, да, да, – подтвердил Алик, воскликнул, пытаясь оправдаться: – А чего такого-то? Ну, мне правда очень надо. – На пару секунд задумался, предположил с лёгкой досадой: – Или у тебя парень есть?

– Нет, – Лиза мотнула головой, добавила на всякий случай, чтобы не показаться совсем уж невостребованной по жизни: – Сейчас нет.

Алик довольно просиял, протянул просительно:

– Ну, тогда выручи, а? Пожа-алуйста. Раз так удачно сложилось.

– В каком смысле удачно? – озадачилась Лиза.

– Ну, смотри, – прилежно принялся объяснять Алик. – У нас квартиры в одном подъезде. Можно ходить в универ вместе. То есть, даже не можно, а нужно. И из него тоже. Чтобы все думали, будто мы уже и живём вместе. Не просто в подъезде, а вообще. Тогда никто точно не засомневается. Правильно? – Он в ожидании поддержки красноречиво глянул на Лизу, но, спустя секунду, опять задумался, поинтересовался заботливо: – Тебе же ничего, если будут думать, что мы с тобой живём? А? – И тут же пожаловался, взывая к сочувствию и пониманию: – Да просто достали уже все эти курицы! А тут хоть отстанут. Я же теперь занятой буду. А своей девушке я не изменяю. Потому что её люблю. Очень. Я вообще в этом отношении честный и верный. – Пожарский уставился вопросительно: – Ну? Выручишь? – Но не дождавшись ответа, видимо, слишком уверенный в непременном Лизином согласии (или, может, как-то определив по выражению лица), спросил: – Тебя, кстати, как зовут?

– Лиза.

Алик одобрительно кивнул.

– Это Лизавета?

– Елизавета, – поправила Лиза.

– Я это и имел в виду, – легко оправдался он, проговорил, медленно перекатывая на языке, оценивающе прислушиваясь: – Лиза. Лизочек. Лизбет. Не возражаешь, если я буду тебя так называть? – И опять не дождавшись её согласия, ткнул пальцем, но уже в сторону друга: – А это Ники.

– Я знаю, – на автомате вырвалось у Лизы.

– Меня ты тоже знаешь? – внимательно прищурившись и растянув губы в шкодливую улыбку, поинтересовался Алик.

А как же? Кто же его не знает? Училась бы она на другом факультете, может, и была бы не в курсе, а у них половина девчоночьих разговоров – об Алике. С кем Пожарского видели, кто в него влюблён, кого он недавно бросил, а кого затащил в постель. Лиза, конечно, предполагала, что слухи, как всегда, сильно преувеличены и трансформированы, но… дыма без огня не бывает. Да и понять девчонок легко.

На него приятно смотреть, даже не замечаешь, как начинаешь зачарованно пялиться. И так трудно не ответить на его улыбку и не представить себя рядом, не просто так стоящей для вида, а, например, обнимающейся или даже целующейся. Он же на самом деле очень-очень привлекательный, даже, наверное, притягательный, и мысли подобные почти что сами собой возникают.

– Может, хватит уже трепать? Зад свой наконец-то сдвинешь? – вклинился Крайнов, видимо, утомившись от их странного разговора.

Алик в его сторону даже не посмотрел, опять обратился к Лизе:

– Видишь, какой суровый. И деловой. И бесчувственный. – И только тогда глянул на друга, произнёс с упрёком: – Ты что, не понимаешь, Ники, тут сейчас моя судьба решается.

– Ну достань коробку и решай дальше, – раздражённо отрезал тот.

Алик трагично вздохнул, но зад всё-таки сдвинул, даже поднял, забрался поглубже в микроавтобус, подхватил очередную коробку, сгрузил в руки Нику.

– Держи, мой неугомонный занудливый друг.

Крайнов снисходительно скривил угол рта, но ничего не сказал, забрал коробку и направился к подъездной двери, а Алик опять уселся на край, свесил ноги.

– А почему ты ничего не делаешь? – удивилась Лиза.

– Как это ничего? – обиженно воскликнул он. – Я коробки подаю. И это… за вещами слежу. Тут ценные есть, а я ведь не знаю, что за люди в этом доме живут. Ну, кроме тебя. Да ты не переживай. Ники не в тягость. Если надо, он и тебя занесёт. – И заорал: – Ники! Стой! – А когда тот развернулся и глянул вопросительно, пояснил: – Лизбет хочет, чтобы ты её до квартиры донёс. Сможешь?

– Да не хочу я! – возмутилась Лиза. – Я только вышла.

Алик махнул другу рукой.

– Ну всё тогда, катись. В следующий раз.

Ну, конечно – в следующий раз. Она только о подобном и грезит, чтобы Крайнов её по лестнице на руках таскал. Мечта всей жизни.

Глава 2

– А ты одна тут живёшь? – в очередной раз поинтересовался Алик, уставился с любопытством, чуть приподняв брови.

– С родителями, – сообщила Лиза.

– А на каком этаже?

– На четвёртом.

– О! А мы на пятом. – Алик уже в который раз довольно улыбнулся, словно его действительно радовала подобная мелочь. Но при этом он не казался ни чересчур легкомысленным, ни блаженно-туповатым. Слишком обаятельная у него улыбка, её не могло быть много, её всегда не хватало. – Приходи часика через три новоселье отмечать, – предложил он, добавил, блеснув глазами: – Заодно и познакомимся поближе.

Судя по выражению на лице, по взгляду пределы близости этого знакомства он никак не ограничивал. А вот быть его девушкой можно только не по-настоящему. Цинично. И не слишком приятно, почти так же как услышать, что отношения придётся только изображать.

Она, конечно, ничего не имеет против чисто дружеского секса, ради удовольствия, да ещё с Пожарским, о которым многим только мечтать, но… нет. Всё равно обидно. Наверное, оттого что ему действительно наплевать, кто она, какая она. Просто совпало, чисто географически. И не стоит фантазировать, чего-то там воображать. Договор – и не более, обманка. Поэтому, нафиг и новоселье,