Разрешаю смотреть - Мария Манич

У Немцевых двое детей, помимо того, который у Жени в животе. Не помню их возрастов, я их вообще никогда не видела.

— Скоро ужинать будем… — доносится до меня голос Жениной матери.

А это ещё кто?

Рассматриваю жилистое тело высокого смуглого брюнета, который чистит сачком бассейн, натянув на лоб козырёк бейсболки. Голая спина блестит от капель воды, мокрые шорты прилипли к ногам и заднице.

Спортивный и очень смуглый. Очень спортивный. Вижу каждую мышцу на его спине и руках, пока он работает ими. Задница у него тоже спортивная, как и ноги, несмотря на то что он немного худощавый. Правая рука от локтя до запястья забита татуировками.

Хм…

С любопытством слежу за каждым его движением и возвращаюсь к затылку, пытаясь разглядеть лицо.

Не отдавая особого отчёта действиям, сбрасываю шлепки и выхожу на улицу, открыв раздвижную дверь. Ступая на раскалённую плитку, подгибаю одну ногу и, перепрыгнув ступени, оказываюсь на прохладном зелёном настиле, который со стопроцентной вероятностью только что поливали из шланга.

— А я ему говорю, ещё раз назовешь меня ботаном, дам в глаз! — эмоционально сообщает мальчишка постарше.

— Грамотно, — на чистейшем русском поощряет хрипловатый и грубоватый мужской голос.

От звуков этого необычного тембра у меня вдруг щекочет где-то под рёбрами.

Он работает на Немцевых?

Это что, чистильщик бассейнов?

Телефон в моей руке булькает, уведомляя о новом входящем сообщении. Головы всех присутствующих у бассейна поворачиваются на звук. Три пары глаз разного возраста и цвета смотрят на меня вопросительно.

— Агрессия — это путь в никуда, — раздаётся из-за спины нравоучительный голос сестры.

Дети смотрят на нас как на инопланетянок, а садовник…

Лениво повернув голову, приподнимает пальцем козырек, оглядывая меня сверху донизу и обратно.

Тёмные густые брови еле заметно ползут вверх, глаза самую малость расширяются.

Миролюбиво улыбаюсь, рассматривая не самые правильные черты лица: крупный нос, тяжеловатую челюсть и полные губы. Тёмно-карие глаза и немного торчащие уши.

На вид — мой ровесник, и он не красавчик. Далеко нет. То есть я имею в виду: прям совсем нет.

Это как-то неожиданно, исходя из того, в какой он потрясающей форме. На его животе шесть идеальных кубиков и косые мышцы пресса в подарок.

Что ж… бывает.

И мне вдруг кажется, что он каким-то образом расшифровал мою реакцию, потому что в выражении его лица что-то изменилось…

— Волосы настоящие? — спрашивает “средний” парень, глядя на меня с приоткрытым ртом.

Брюнет чешет бровь и двигает на место козырек, после чего возвращается к чистке бассейна, не улыбнувшись мне в ответ.

Смотрим с сестрой друг на друга и закатываем глаза.

Ну да, мы обе гротескно рыжие, белокожие и пигментированные, проще говоря, в веснушках с головы до ног. Мне досталась основная порция этого добра, а ей повезло чуть больше, потому что у нас разные биологические отцы.

Вообще-то, мы с ней достаточно колоритны и по отдельности, но когда мы вместе — это как бы двойной эффект.

— Я Алекс, — загадочно улыбается мне малолетний Дон Жуан, вставая на ноги, и я понимаю, что передо мной не кто иной, как добытчик вывешенных в гостиной наград и почестей.

— Хелло, Алекс, — взмахиваю рукой.

— Хау а ю? Ват ю нейм, беби? — поигрывает паренёк бровями.

Смеюсь, тряхнув волосами.

— А мама говорила, ты умный, — вздыхает моя сестра, разворачиваясь на пятках.

Тихий смех за спиной подростка снова вызывает щекотку под рёбрами. Бросив быстрый взгляд на его источник, возвращаюсь в дом вслед за сестрой.

Глава 2

— Ты что, женщина лёгкого поведения? — скучающе интересуется Адель.

Её голые стопы болтаются в воздухе, потому что она лежит на моей кровати, юзая свой планшет.

— Чего-о-о? — тяну, поворачиваясь к зеркалу.

На мне тонкий облегающий сарафан до колена и нет лифчика. Мне он вообще ни к чему, у меня почти единица, но я не теряю надежды на то, что моя грудь ещё немного подрастет. У женщин для этого есть пара вариантов: беременность или импланты. Что касается моих бёдер... тут я бы предпочла обратный эффект. Мои бедра — это совершенно точно не девяносто, уж скорее все сто. Бросив на них полный боли взгляд, смотрю на свою грудь, раздумывая.

У меня соски торчат.

Это от кондиционера, но в доме только женщины и дети, кого здесь можно этим смутить?

Ответ на этот вопрос толкает к окну. Выглядываю во внутренний двор, куда выходят окна выделенной мне комнаты. Там играет бликами закатное солнце и совершенно пусто. Опираюсь руками о подоконник и наполовину высовываюсь из окна. У бассейна тоже пусто.

Хм...

— Он ушёл к себе, — флегматичный голос за спиной.

Что за раздражающая наблюдательность?

— Кто “он”?

— Федя. Младший брат Макса.

Брат? Этот?

Макс — это отец семейства Немцевых и бизнес-партнер моего отца уже больше десяти лет. Насколько я знаю, сейчас он в Москве по делам, он часто у нас бывает.

Но они же непохожи. Совершено. Наверное, я слишком узко мыслю.

— И где он живет? — спрашиваю безразлично, закрывая окно.

— Первый этаж. Дверь перед санузлом. Окно выходит на противоположную сторону.

— Когда ты всё успеваешь? — недоумеваю я, собирая с кровати свою одежду и складывая её в шкаф.

Игнорирует вопрос, агрессивно надавливая пальцем на кнопки в планшете. Её волосы разбросаны по плечам как попало, а на запястье надета зелёная резинка.

— Расчешись, — бросаю на кровать расчёску. — Мальчики не любят нерях.

— Я неряха?!

Хмыкнув, снова смотрю на себя в зеркало.

Подумав немного, делаю пару фотографий своего отражения,