Разрешаю смотреть - Мария Манич

этот беспредел. Сама не понимаю, как это произошло. Не извиняться же мне?!

— Так правильно? — спрашиваю вместо этого где-то в районе его шеи.

— Сгодится, — звучит хрипло.

Трогаемся с места, выезжая за ворота.

Вокруг приличная темнота, так что я ничего толком не вижу.

До места добираемся за пятнадцать минут, не больше, и, как только останавливаемся во дворе белого трехэтажного особняка, я получаю отрывистую команду:

— Слезай.

— Можно и подружелюбнее себя вести! — ворчу, расцепляя руки.

Спрыгнув на землю, быстро поправляю сарафан, отмечая, что сам грубиян слезать не спешит.

Сжав одной рукой руль, резко проводит второй по коротким волосам и еле заметно морщится.

— Феодор! — раздаётся весёлый женский крик, и мы одновременно поворачиваем головы на звук.

— Феодор? — проговариваю вслух, глядя на то, как из распахнутой парадной двери дома появляется миниатюрная блондинка в микроскопических разноцветных шортах и топике из того же комплекта.

Радостно хлопнув в ладоши, направляется к нам, босиком пересекая закатанную в бетон и освещённую фонарями площадку. Ноги у неё — мечта многих, плюс белые выгоревшие на солнце волосы и идеальный загар по всему телу. Всё это очень сочетается между собой и особенно сочетается с её хорошеньким лицом.

Дёрнув за лямку под своим подбородком, снимаю шлем, вручая его садовнику. Вешает его на руль, бросив на блондинку взгляд исподлобья. Быстро стягиваю с себя олимпийку и вручаю следом.

Шагнув в сторону, позволяю златовласке с разбега повиснуть на шее парня, который встает ей навстречу. Склонившись, позволяет быстро поцеловать свои губы, неловко вставив между их телами расписанную до локтя руку с зажатой в кулаке олимпийкой.

— Жду курьера! — тараторит блондинка на сносном английском. — Ты сказал, что не придёшь…

— Передумал… — по-русски отвечает он, приобняв её талию свободной рукой.

Кусая губу, пялюсь на его загорелый, увитый проступающими венами кулак, а потом вглядываюсь в его смуглое лицо. Чёрные как ночь глаза смотрят в мои. Молча таращимся друг на друга, пока девица покрывает его щёки торопливыми поцелуями, не переставая болтать и мешать в одном котле русские и английские слова.

Низ моего живота скручивает в секундном чувственном спазме такой остроты, что мне приходится сжать бёдра, так как до меня мгновенно доходит, что конкретно он прячет там, за своим кулаком! И он знает, что я об этом знаю!

Медленно опустив глаза, смотрит на свои кеды, и я отчетливо вижу, что его щеки становятся красными!

Мгновенно теряюсь, краснея в ответ и быстро переводя взгляд на собственную обувь.

Боже…

Я чувствую влагу в своём белье. И это громадный сюрприз, потому что мужская эрекция для меня совсем не волшебная палочка, от которой я бы могла завестись в течение трёх секунд. Чтобы возбудиться в ответ на эрекцию Егора, мне, как правило, требуется хоть какая-нибудь прелюдия. А тут…

Переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь поднять глаза. Мне кажется, что всё происходящее у меня в голове отчётливо написано на моём лице. На его месте я бы тоже этого не делала, потому что у него та же самая беда.

— Я Ева, — представляется блондинка.

— Кхм, — стараюсь смотреть только на неё. — Я То-ня.

— То-ня, — повторяет, окинув меня беглым взглядом.

— Я его кузина, — сообщаю на английском, миролюбиво улыбнувшись.

Чувствую, просто до зуда под кожей чувствую, как печёт центр моего лба, но упорно смотрю в лицо блондинки, запрещая своим глазам сдвинуться выше хоть на миллиметр!

— Окей! — кивает она и, снова ломая язык, добавляет: — Сегод-ня лангустины на грил. Ты ешь мит… кхм… мя-со, фиш?

— Ес, — отвечаю и на всякий случай извещаю: — Ай-эм спик инглиш.

— Грейт, — украдкой смотрит на моё лицо и, будто опомнившись, восклицает, указывая рукой на дверь: — Гоу хом!

Отлично…

Пропустив хозяйку и её бойфренда вперед, стараюсь держаться подальше.

Первый этаж просторной виллы пустой и погруженный в полумрак. Гостиная укомплектована одинаковыми белыми диванами с разноцветными подушками. Эта вилла совершенно другой планировки — не такой, как у Немцевых, но не думаю, что сильно обгонит ту по метражу.

Портальные двери открыты настежь, пуская в дом прохладный вечерний воздух, звуки музыкальных треков и кучу всяких голосов.

Вдыхаю полной грудью, рассматривая внутренний двор у подсвеченного овального бассейна, где тусуется не меньше пятнадцати разнополых человек. Не думаю, что здесь найдётся кто-то старше тридцати. Это не самая отрывная вечеринка, на которой мне приходилось бывать, тем не менее здесь собран очень милый народ, в основном немцы, но есть парочка русских. Подумываю сфотографировать кое-каких парней и отправить Сане, чтобы перевернуть её представления о пенсионерских курортах.

— Спасибо, — улыбаюсь, принимая бутылку ледяного пива из рук самого симпатичного — просто не сомневаюсь — блондина на этом побережье.

Он красавчик настолько, что немного слепит глаза. Высокий, подкачанный во всех требуемых местах и очень белозубый. На нём свободные льняные штаны и льняная рубашка. И он босой!

Его имя Мартин, и он кузен Евы, а этот дом принадлежит её семье.

— Можно потрогать? — указывает своей бутылкой на мой хвост.

Разумеется, я подкрашиваю волосы. Мой натуральный цвет не настолько впечатляющий.

— Не думаю, — делаю глоток, встряхивая свой английский. — У меня есть парень. Он не любит, когда меня трогают другие парни.

Мой парень по-прежнему в офлайне, вдруг вспоминаю я и лезу в сумку, чтобы проверить свой телефон.

— И где он? — интересуется Мартин.

— Кто? — спрашиваю, бросая косой взгляд на растопленный гриль, у которого минуту назад зафиксировала знакомую фигуру в серых штанах.

— Твой бойфренд.

— О, — смотрю на Мартина, который с любопытством уставился на меня. — Он в Москве.

Это известие невероятно радует моего собеседника.

— Мы ему не скажем, — предлагает