Джулс, охотник за головами (ЛП) - Эшли Кэти

Кольт быстро ответил:

– Принято, Ракетчик. Это будет долгожданное изменение от «Американского клуба собаководства», который катался мимо меня последние пять минут. Это почти как в тот раз, когда мы поймали того парня на выставке собак в Вестминстере.

Я застонала.

– Эм, простите, Траляля и Труляля, не могли бы вы, пожалуйста, думать мозгами, а не пенисами, пока мы на одной частоте?

– Жемчужина Нила, – предупредил голос отца.

– Подожди-ка, ты меня вызываешь? Но я не та, кто...

– Я обращаюсь ко всем, когда говорю, чтобы частота была четкой, – приказал папа.

– Да, сэр, – пробормотали мы с братьями.

Мы оставались верны своему обету молчания, пока в наушнике снова не раздался голос Реми.

– У меня есть визуальный контакт с Оукли, Большой Папочка. Он только что спустился на эскалаторе на первый этаж, – сообщил он приглушенным голосом. Затем он сделал паузу. Я представила себе Реми, спешащего к эскалатору, его глаза впились в затылок Оукли. Как только Оукли принял решение о направлении, Реми сказал: – Расчетное время прибытия на вашу станцию – две минуты тридцать секунд.

– Принято. Все части движутся к центру торгового центра, – ответил Папа.

Не успела я опрокинуть стакан, как голос Реми заставил меня вздрогнуть и остановиться.

– Подозреваемый, похоже, опасается, что кто-то сидит у него на хвосте.... Черт, он, кажется, сбегает через боковой вход.

Должно быть, мы с папой одновременно занимались расчетами, потому что, когда я поняла, что Оукли направляется прямо ко мне, папа сказал:

– Жемчужина Нила, не привлекай подозреваемого.

Я ничего не ответила. Вместо этого я встала перед витриной магазина, чтобы наблюдать за отражением Оукли в стекле.

– Джулианна, не вмешивайся!

Использование моего настоящего имени означало, что папа был очень, очень серьезен, и я должна была отступить. Когда он, наконец, разрешил мне начать ходить с ним на допросы, его четкие инструкции заключались в том, что я никогда не должна вступать в физическую связь с кем-либо из подозреваемых. Я носила булаву, как и все остальные, но только для защиты, а не для того, чтобы использовать ее в качестве оружия, как это делали папа или мальчики. Не быть полноценной частью действия отстой, и я была более чем готова проявить себя.

Поэтому я боролась с желанием ответить отцу «черта с два». Я имею в виду, дело было не только в самоутверждении. Если этот парень сбежит, то и плата за мою машину тоже. А я хотела эту машину... отстой.

Когда на стекле появилось отражение Оукли, я глубоко вздохнула. Я повернулась и пошла в ногу за ним. Потянувшись вперед, я похлопала его по спине.

– Простите, сэр? – спросила я самым нежным голосом, на который была способна.

Он резко обернулся. Его дикие глаза метались вокруг нас, прежде чем, наконец, сфокусироваться на мне.

– Чего ты хочешь, блондиночка?

Обычно я оскорбляла любого, кто осмеливался называть меня «блондиночкой», а не по имени, но сейчас было не время для этого.

– Я провожу опрос для торгового центра по оценке клиентов. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

Он провел рукой по растрепанным волосам. Думаю, что он не пользовался расческой уже добрых две недели. Вероятно, на них было достаточно жира, чтобы зажарить что-нибудь во фритюре.

– Вообще-то, я немного тороплюсь.

– О, но это займет не больше секунды, обещаю. – Я прибегла к самым худшим женским уловкам, какие только могла использовать, склонив голову набок и хлопая ресницами. – Видите ли, мне осталось провести еще один опрос, чтобы выполнить норму, а потом я смогу вернуться домой. И я могу сказать, что вы выглядите как парень, который хочет помочь девушке. Я права?

Прежде чем я успела унизить себя еще больше по-девчачьи тряхнув хвостиком, Оукли вздохнул.

– Ладно, ладно. Я отвечу на твои чертовы вопросы. А теперь поторопись.

Голос у меня в ухе сказал:

– Тридцать секунд до прибытия подозреваемого.

Я улыбнулась.

– О, большое вам спасибо. – Наклонившись, я протянул Оукли свой «Мозговой лед». – Подержите это секундочку, ладно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, конечно. – Он закатил глаза.

Когда поняла, что парни видят меня, я глубоко вздохнула и быстро взвесила свои возможности. Я должна была подчинить себе Оукли. Если он увидит папу или моих братьев, то бросится бежать, и мой «Мустанг» исчезнет в воздухе, как и он сам.

Когда я была маленькой девочкой, мама записала меня в балетные классы, а папа повел заниматься карате. Я знала, что в этот конкретный момент времени туфли с носками и пачки не помогут. Вместо этого я обратилась к своему прошлому, когда один из самых простых способов самозащиты всплыл в моем сознании. Я не сомневалась в этом, я просто действовала в соответствии с этим.

Я обхватила его за уши обеими руками, а затем крутанула их так сильно, как только могла.

– Ууфм! – закричал он, прежде чем я развернулась и сильно ударила его локтем в живот. Он согнулся пополам, а затем тяжело шлепнулся на землю.

Мир, казалось, замедлился и замер, когда папа и мои братья подбежали ко мне.

– Стоять! Не двигайся! У нас есть ордер на ваш арест! – Папа направил на Оукли баллончик с чрезвычайно токсичным перцовым аэрозолем.

– Как ты его уронила? – спросил Кольт, когда Реми наклонился и начал надевать наручники на Оукли.

– Компрессионный удар с небольшим ударом в солнечное сплетение.

Он ухмыльнулся.

– Хороший выбор... бросить его, не оставляя никаких следов.

– Кроме, разве что, лопнувшей барабанной перепонки, – проворчал Оукли.

– Это все часть игры, приятель. Ты бежишь и расплачиваешься за это, – ответил Реми, поднимая Оукли на ноги.

– Ну все, представление окончено, – сказал папа, пытаясь отодвинуть толпу, собравшуюся с тех пор, как я уложила Оукли. Наверное, не каждый день девчонка-подросток бросает чувака на пол посреди фуд-корта. Мы пробирались сквозь толпу, пока не столкнулись лицом к лицу с охраной торгового центра. Папа быстро показал свой значок судебного исполнителя.

Взгляд охранника скользнул по нему, а затем вернулся к моему отцу.

– Так ты действительно охотник за головами?

– Уверен, что да.

Охранник наклонился к нему:

– Так тебе нравится «Dog the Bounty Hunter»?

Папа подавил смешок.

– К сожалению, нет.

Его лицо вытянулось.

– Облом.

– Да, это так. Но, если вы меня извините, мне нужно отвезти его в округ.

Охранник кивнул.

– О да, конечно, продолжайте.

Оукли фыркнул.

– Мне повезло. Некоторых людей ловят знаменитости, как Собака, выискивая их. Но я, я получаю Блонди со стероидной яростью.

Папа толкнул локтем Оукли.

– Осторожнее, или я позволю ей напасть на тебя еще раз.

Он оглянулся на меня и подмигнул. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Большинство отцов отговаривали своих дочерей от участия в охоте за головами, но мой отец никогда этого не делал. Он позаботился о том, чтобы принять необходимые меры предосторожности, но я могла сказать, что он предпочел бы, чтобы мы были с ним, чем где-либо в мире.

Порыв обжигающего техасского зноя встретил нас, когда мы покинули прохладный комфорт кондиционированного торгового центра. Я даже чувствовала жар бетона через свои шлепанцы. Папа повел Оукли к нашему «Тахо»4, а Реми и Кольт шли по обе стороны от него. Я последовала за ними. Как только папа пристегнул Оукли (нелегкий подвиг, когда парень в наручниках), он бросил ключи Реми. Преступник он или нет, но отец никогда не оставлял нас на заднем сиденье наедине с беглецом.

Я забралась на переднее сиденье, когда Реми завел мотор. Мы едва выехали с парковки торгового центра, когда Оукли спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Каковы шансы, что вы меня выручите?

Папа вздохнул.

– Оукли, ты уже должен знать, как все это работает. Ты пропустил два судебных заседания, не позвонив ни своему надзирателю, ни агенту по залогам. Это прямой билет в окружную тюрьму до следующей даты суда.