Кэрол Марш - Серебряная цепь

— Может, мы его и не знаем, но ты тоже мало знаешь, думая не той частью тела, — съязвил Тодд.

— Заткнись, Майнс. — Питер стукнул его по руке. — Это у тебя только секс на уме.

— Мой кузен говорит, он становится таким паршивым, когда надерется. — Увидев, как Дана нахмурилась, Тед упорно продолжал: — Плохой знак, Дэйнс.

— Он совсем не паршивый, и пьет не слишком много, — горячо заспорила девушка. — У вас нет никакого права так говорить о нем. — Ребята переглянулись. Вместе с Пэгги и Нэнси они были ее лучшими друзьями и приехали в такую даль не только, чтобы повидать ее, но и предостеречь от беды. Она это понимала и потому сдержалась, чтобы не накричать на них. — Он рассказывал, что раньше бывал совсем диким, но уже прошел через это и теперь хочет остепениться и забыть все сумасшествие. — Дана не была уверена, что Маршалл говорил именно так, но, кажется, что-то в этом роде все же было.

За столом воцарилась неловкая тишина, которую прервал Питер, жестом показав официантке, чтобы она принесла еще кувшин пива. Тед зажег сигарету с травкой и передал ее Дане. Слава Богу, тема закрыта, подумала она, но рано радовалась, потому что Тодд, медленно барабаня по столу, многозначительно сказал:

— Люди не меняются так быстро. — Остальные двое согласно закивали, и Дана вспыхнула. Она вернула сигарету Тодду, не глядя на него, и уставилась на толпу посетителей. Она была оскорблена. "Как безжалостны мои друзья. Вместо того, чтобы поддержать, разделить мое счастье, они прибегли к грязным сплетням и совсем не жалеют меня".

Она почувствовала, как Тед нежно дотронулся до ее плеча, но сбросила его руку.

— Вы не должны так говорить, мы любим друг друга, — холодно сказала Дана. — Черт возьми, не ваше дело, за кого я выхожу замуж, — желая задеть их, выпалила она.

Наступила мертвая тишина, пока парни обдумывали ее слова. Дана прислонилась к стене. Нечестно, что они отказывались признавать замечательные черты в Маршалле Фоулере, черты, за которые она его полюбила: утонченность и сила, желание иметь семью, стремление сделать "Фоулер Моторс" еще более мощной компанией, не говоря уж об его искрометном юморе и поразительной чувственности. Она никогда не скажет Маршаллу, что здесь про него наговорили, и никогда не допустит, чтобы Маргарет и Джосс узнали о сплетнях, которые могут расстроить свадьбу. Ей стало очень одиноко, особенно потому, что у нее нет матери.

— Мы все еще друзья? — Тед обнял ее за талию. Голос его стал беспокойным.

— Конечно. — Дана кивнула и попыталась изобразить улыбку. Неловкое молчание опять нависло над столом. Девушка задумалась, останутся ли их отношения такими же беззаботными, как раньше.

Она решительно отмела все дружеские предупреждения и попыталась завести беседу на какую-нибудь отвлеченную тему. Дана внезапно почувствовала себя намного старше этих молодых людей, и ей ужасно захотелось оказаться рядом с Маршаллом, за много миль от маленького университетского городка и этого гриль-бара.

5

— Боже мой, — причитала Дана, стоя посреди комнаты и с отчаянием глядя на груды одежды. На полу, рядом с пустыми холщовыми сумками, стоял раскрытый чемодан. Санди Грант, соседка по комнате, сидела на подоконнике, вытянув скрещенные ноги, и красила ногти на левой руке в темно-красный цвет. На голове у нее был цветной платок, шею обвивали несколько рядов разноцветных бисерных бус. Дана беспомощно развела руки. — Как же собрать все это? И надо умудриться накопить столько ерунды всего за шесть месяцев.

— Ты же никогда ничего не выбрасываешь, — спокойно ответила Санди, изучая свои ногти. — Неужели нужно сохранять каждую полученную открытку? — Она посмотрела на захламленный письменный стол. — Зачем оставлять каждый эскиз, который ты когда-либо сделала?

— Нет. Да. Не знаю. — Дана отложила стопку шарфов, которую держала в руках, и взяла пачку бумаг. — Я не могу выбросить рисунки пастелью, которые сделала этой осенью.

— Ну и что?

— Они могут понадобиться мне. — Дана решительно положила их на дно чемодана.

— В Гросс Пойнте? — сухо спросила Санди. Она грациозно спустилась с подоконника, пробралась по загроможденному вещами полу к своей кровати и откинулась на подушки, держа на весу руки с еще не высохшим лаком. — Да ладно, не понадобится вся эта ерунда, если ты выходишь замуж.

Дана внезапно засомневалась в правильности своего решения выйти замуж. В первый раз с тех пор, как Маршалл сделал предложение, она задумалась о семейной жизни. Она станет замужней женщиной, женой Маршалла Фоулера, всегда будет делить комнату с мужчиной. Конечно, расстроили ее неловкие предупреждения друзей. Да ведь и правда, как можно будет жить в Гросс Пойнте, а не в Нью-Йорке, в квартире на Пятой авеню, в своей комнате, где всегда рядом заботливая Джилли. Не будет ежедневных встреч с Пэг и Нэн.

Она села на свою кровать, зная, что подруга вопросительно смотрит на нее. Как она сможет оставить Джосса и Маргарет, бросить Уэллесли, променять все это на незнакомый город и человека, которого едва знает? Дана решительно тряхнула головой, освобождаясь от сомнений, которые бывают, наверное, у каждой невесты. И все-таки какая-то нерешительность осталась, когда вспомнила, как мальчики столпились вокруг нее, прежде чем уехать. Питер молча обнял ее и отвернулся, но Тед Артур, мило улыбнувшись, серьезно посмотрел на нее и сказал: "Мы желаем тебе только счастья, Дэйнс, помни об этом". В ответ на ее неуверенную улыбку грубовато добавил: "Пусть это не разрушит нашу Семерку, ладно? Навсегда останемся друзьями". Смахнув набежавшие слезы, она повернулась к Тодду Майнсу и обняла его, пообещав, что ничего не изменится.

Она стояла, закутавшись в куртку, когда сначала Питер, сигналя из своего разбитого фольксвагена, направил машину вниз по узкой улочке, затем Тодд Майнс. После того как хвостовые огни машин исчезли из виду, она повернулась и медленно побрела назад в спальный корпус.

Дана хотела, чтобы Семерке понравился Маршалл и чтобы Маршалл понял, какие близкие и верные у нее друзья. Надо сделать так, чтобы они все любили друг друга. Скоро все члены Семерки женятся, выйдут замуж, и все семьи будут так же близки, как в то время, когда они росли вместе.

— С тобой все в порядке? — Санди внимательно посмотрела на соседку. — Ты уверена, что действительно хочешь выйти замуж? — Она стянула с головы платок, и ее пепельные волосы рассыпались по плечам. Чуть раскосые голубые глаза были мрачными, а ямочки на щеках исчезли, когда она изучающе посмотрела на Дану.

Долгие зимы Санди проводила на лыжных склонах Среднего Запада. Высокая, гибкая и мускулистая, она надеялась участвовать в зимних Олимпийских играх. Пропустила один раунд, всего один, но философски рассудила, что жизнь второсортной лыжницы не для нее, и поступила в Уэллесли. Ко всеобщему удивлению, у нее обнаружились способности к научной работе. Девушка разработала план подготовки к поступлению в медицинскую школу и тщательно его выполняла. Родители всегда баловали ее и мечтали пораньше выдать замуж, как это было со старшими сестрами. Решение дочери стать врачом сбило их с толку, но одновременно и польстило им. Санди и Дана сдружились за то короткое время, пока были соседками по комнате. Дана знала, что Санди считает ее слишком легкомысленной.