Розамунд Пилчер - Фиеста в Кала Фуэрте

— Кто-нибудь знает, что вы здесь?

— Агнесса знает, что я собиралась.

— А адвокат?

— Его не было в Лондоне. Уехал по делам.

— Значит, никто не будет беспокоиться? Вас не станут разыскивать?

— Нет.

— Что ж, это уже кое-что.

Суп в кастрюльке забулькал. Джордж пошел на кухоньку за миской и ложкой. Селина сказала:

— Мне нравится ваш дом.

— Серьезно?

— Да. Такое впечатление, будто он возник сам по себе. Совершенно случайно, без всякого плана. Это очень приятно.

Селина подумала о лондонской квартире, где они с Родни собирались жить, когда поженятся. О том, сколько часов потрачено на обсуждение: какого цвета должны быть ковры и занавески, где повесить лампы, разложить подушки, куда поставить корзины для бумаг, какие кастрюли и сковородки приобрести для кухни... А вслух сказала:

— Я думаю, дому и надо быть таким. Со временем он должен меняться. Вместе с живущими в нем людьми. — Джордж Даер, казалось, был занят тем, что наливал себе виски с содовой, и ничего не ответил. Селина продолжала: — Какие-то вещи, конечно, необходимы: крыша над головой, очаг, ну и... место, где спать. — Джордж вышел из-за стойки с мисочкой супа, из которой торчала ложка, в одной руке и стаканом — в другой. Селина, взяв миску, спросила: — Как вы втащили на антресоли кровать?

— По частям. А потом собрал.

— Очень уж она большая.

— В Испании такие кровати называют Matrimoniale. Супружеское ложе.

Селина смутилась.

— Не могла понять, как вам это удалось. Наверное, нехорошо, что я... повсюду сую нос... простите... но уж очень хотелось все осмотреть до вашего прихода.

— Что же вы намерены делать дальше? — спросил Джордж.

Селина, машинально помешивая суп, глянула в миску. Среди кусочков овощей плавали вермишелинки в виде букв.

— Наверное, надо возвращаться домой.

— Без билета и без гроша в кармане?

— Если удастся занять у кого-нибудь денег, я поеду с Тони в Сан-Антонио и первым же рейсом улечу в Лондон.

— У меня правда нет шестисот песет — я вас не обманываю. И в Сан-Антонио вчера ездил, в частности, для того, чтобы получить в банке деньги, но в Барселоне вышла какая-то неурядица, и, пока их не переведут, я пустой.

— А как быть с таксистом? Надо же ему заплатить.

— Попробуйте обратиться к Рудольфо.

— За такой большой суммой?

— Ничего, он привык.

— Шестьюстами песетами я не обойдусь. Еще ведь билет в Лондон...

— Да уж.

Суп все еще был слишком горячий. Селина опять помешала его и сказала:

— Вы, должно быть, считаете меня круглой идиоткой.

Джордж не стал возражать, и она продолжала: — Конечно, я могу написать в Лондон или еще что-нибудь придумать, но ждать, пока придет ответ... нет, это ужасно. — Джордж по-прежнему молчал, и Селина решила добавить что-нибудь в свое оправдание. По-вашему, наверное, нетрудно смириться с тем, что у тебя нет отца, в особенности если ты его в глаза не видала. Но мне это не удалось. Наоборот: я постоянно о нем думала. Родни говорит, у меня навязчивая идея.

— Навязчивые идеи не такая уж плохая штука.

— Я показала Агнессе фотографию на обложке вашей книги, и она была просто потрясена: вы действительно очень похожи на моего отца. А ведь Агнесса его прекрасно знала... вот я и решила сюда поехать. И не попала бы в это дурацкое положение, если б у меня не вытащили кошелек. До тех пор я все делала правильно. Пересела на нужный самолет... а то, что багаж отправили в Мадрид, не моя вина.

— Вы что, никогда не путешествовали одна? — усмехнулся Джордж.

— Наоборот, тыщу раз. Но только на поезде, например в школу... — Что-то в выражении лица Джорджа заставляло Селину говорить правду. — И меня всегда кто-нибудь встречал... — Она пожала плечами. — Вы же знаете.

— Не знаю, но готов поверить.

Селина принялась за суп.

— Если мой отец в самом деле ваш троюродный брат, то мы с вами родственники.

— Вы — моя троюродная племянница.

— Седьмая вода на киселе. Но звучит впечатляюще.

— Это верно. Вы хоть были знакомы с моим отцом?

— Нет, не был. — Джордж нахмурился. — Как, вы сказали, вас зовут?

— Селина.

— Селина. Что ж, если понадобится доказать, что вы не моя дочь, много труда прикладывать не придется.

— Не понимаю.

— Я бы в жизни так не назвал девочку!

— А как?

— Нелегко найти мужчину, который мечтает о дочери. Сын — другое дело. Джордж Даер младший, например. — Он поднял стакан, словно бы чокаясь с воображаемым сыном, выпил до дна и отставил. — Доедайте скорее суп. Пойдем искать вашего таксиста.

Пока Джордж относил миску и стаканы в раковину и кормил голодную Пёрл, Селина помыла лицо и руки в ванной на антресолях, причесалась и надела чулки и туфли. Когда она спустилась, Джордж в своей фуражке уже был на террасе и в бинокль рассматривал гавань. Селина подошла и остановилась у него за спиной.

— Которая лодка ваша?

— Вот эта.

— Как она называется?

— «Эклипс».

— Большая — одному трудно управляться.

— Да. Я обычно собираю команду. — И, помолчав, добавил: — Ненавижу, когда портится погода. Море как безумное накидывается на мыс; «Эклипс» уже несколько раз срывалась с якоря.

— Но здесь она в безопасности.

— Как сказать — тут очень много подводных скал.

Селина поглядела на небо. Его сплошь затянули свинцовые тучи.

— Опять гроза собирается?

— Да, ветер переменился. И прогноз плохой. — Оторвавшись от бинокля, Джордж взглянул на Селину. — Ваш самолет попал в грозу вчера ночью?

— Она догнала нас над Пиренеями. Мы с большим трудом сели в Барселоне.

— Грозы на море я не боюсь, а вот в воздухе у меня буквально отнимаются руки-ноги. Вы готовы?

— Да.

— Мы поедем на машине.

Они вернулись в дом, Джордж положил бинокль на стол, Селина собрала сумку и мысленно попрощалась с Каса Барко. Она так стремилась сюда попасть, а теперь, пробыв в доме всего несколько часов, уезжает обратно. Оно и к лучшему. Селина взяла пальто.

— Это еще зачем? — удивился Джордж.

— Зачем пальто? В Лондоне холодно.

— А я и забыл. Ну и ну... Давайте, я понесу. — Он перекинул пальто через плечо и добавил: — Единственная польза от пропажи багажа — возможность путешествовать налегке.

Они вышли из дома. Увидев машину, Селина подумала, уж не вознамерился ли Джордж ее разыграть. Автомобильчик словно специально размалевали в преддверии традиционного студенческого праздника. Селину так и подмывало спросить, сам ли Джордж покрасил колеса в желтый цвет, но почему-то на это у нее не хватило духу. Они втиснулись в машину, Джордж бросил Селине на колени пальто, завел мотор, включил передачу и, проделывая сложные маневры, стал разворачиваться. Селина решила, что тут-то им и придет конец. Сперва они чуть не врезались в мощную каменную ограду. Потом задние колеса повисли над верхней ступенькой лестницы. Селина крепко зажмурила глаза. Когда наконец автомобиль устремился вперед, в гору, ужасно завоняло выхлопными газами и откуда-то из-под ног донесся душераздирающий скрежет. Облезлые сиденья были продавлены, а пол, на котором уже много лет назад истлели застилавшие его коврики, напоминал дно мусорной корзины. Селина подумала, что, может, хоть яхта у Джорджа понадежнее и не представляет такой опасности для жизни.