Барбара Босуэл - Черные глаза

— Конечно, не хочу, если это против твоего желания, — ответила Ханна. — Трудно себе представить, что ты сама хотела бы стать его женой.

— Ты хочешь выйти замуж за Бэя Фарли? — спросил Мэтью, глядя в глаза сестре.

— Нет! — воскликнула Джастин, и по ее щекам покатились слезы. — Но я должна, у меня нет другого выхода. Мама сказала…

— Пойдем со мной, Джастин, — неожиданно предложил Мэтью и, обняв девушку за плечи, вышел вместе с ней из комнаты. Ханна и Лидия, потрясенные происходящим, застыли как вкопанные. Когда же Ханна поспешила за ними в холл, ни Джастин, ни Мэтью там уже не было. И в это же время в холле появилась Александра Уиндэм: стройная, красивая, в синем шелковом костюме и с такими же синими глазами. Она улыбнулась, увидев Ханну.

Повернувшись к бабушке, Ханна зашептала:

— Что будем делать? Сюда идет Александра, а Джастин и Мэтью сбежали!

— О Господи! Как неловко получается, — заволновалась Лидия.

— Но что же делать?

— Мы скажем, что они вышли, и будем вести светскую беседу. А если они не вернутся, будем расспрашивать Александру о ее коллекции, и ты попросишь разрешения посмотреть картины. Вот и все.

Глава 8

— Не знаю, что сказать, — сдержанно произнесла Александра, стараясь скрыть гнев и тревогу. — Это так не похоже на Джастин: скрыться с незнакомым человеком… — Она поставила чашку на блюдце, не притронувшись к чаю.

Рука Ханны дрожала, когда она брала свою чашку, чтобы смочить пересохшие от волнения губы и немного успокоиться. Взглянув на часы, она удостоверилась, что Мэтью и Джастин отсутствуют уже больше часа!

Они с бабушкой старались вести непринужденную беседу, а когда все последние новости были пересказаны и обсуждены, Ханна завела разговор о картинах и попросила Александру показать ей свою коллекцию. Среди прочих Ханна узнала и ту, которую Бэй подарил будущей невесте.

При других обстоятельствах Ханна получила бы огромное удовольствие, посетив эту маленькую галерею с картинами старых европейских мастеров. Но теперь все ее мысли были заняты странным поведением Мэтью и Джастин.

Она вновь и вновь вспоминала, как он приветствовал девушку, как смотрел ей в глаза и взял ее за руку, и как потом Джастин была смущена и растерянна.

И вот они оба исчезли. Видно, у него такая манера поведения с молодыми женщинами и девицами: сначала загипнотизировать своими черными глазами, а затем увести к себе в номер. Не так ли он поступил вчера вечером с ней самой? Неужели то же самое случится и с Джастин?

Отхлебнув глоток горячего чая, Ханна обожгла рот. Капли пота выступили у нее на лбу, когда она вдруг вспомнила карту Кловера с обведенным чернилами поместьем Уиндэм. Теперь она уже не подозревала Мэтью в желании ограбить богатых аристократов. Нет, здесь другое: он наверняка знал, что Джастин — наследница всего состояния этого старинного рода.

И может быть, Мэтью познакомился с ней самой, чтобы с ее помощью проникнуть в дом Уиндэмов, встретиться с ничего не подозревающей Джастин и… Ведь Ханна, можно сказать, сама бросилась ему на шею и легла в его постель! А теперь…

— Прости меня, бабушка, я плохо себя чувствую, я поеду домой, — сказала она, поднимаясь со стула.

— Да, ты выглядишь неважно, дорогая, — согласилась Лидия. Затем, повернувшись к Александре, добавила:

— Нам было очень приятно посетить вас, милая Алекс. Надеюсь, мы скоро снова увидимся.

— Лидия, я не понимаю, что происходит. — Александра не обладала способностью скрывать свои чувства так же искусно, как Лидия Фарли. — Меня приводит в замешательство исчезновение Джастин вместе с этим писателем, другом ваших внуков. Что вы теперь подумаете о моей дочери? Пожалуйста, не рассказывайте об этом Бэю. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не выясним, в чем дело. Ведь помолвка фактически…

— Вас волнует только то, что Бэй узнает? — Ханна не могла больше молчать. — Вы беспокоитесь об этой идиотской помолвке, когда ваша дочь, может быть, сейчас…

— С этим вольнодумцем, — закончила за нее бабушка. — Моя внучка права. Вы, дорогая Александра, несколько сместили приоритеты.

— Уходим отсюда немедленно, бабушка! — воскликнула Ханна и поспешила за инвалидным креслом Лидии, уже выезжавшим из гостиной в холл.

Александра бросилась вслед за ними.

— Пожалуйста, не уходите. Я уверена, что это какое-то недоразумение. Мы не должны принимать решение сгоряча. Нельзя допустить…

Не успела она закончить фразу, как входная дверь распахнулась и Мэтью Грейнджер в обнимку с Джастин с веселым смехом вошли в дом.

Встретив выразительный взгляд Ханны, Мэтью снял руку с плеча Джастин.

— Иди ко мне, моя милая, — обратился он к Ханне, протягивая ей обе руки. — У меня…

— О Небеса! Что творится! — воскликнула Лидия. — Молодой человек, стыдитесь! Вы позорите ваших достойных родителей!

Мэтью и Джастин, переглянувшись, громко расхохотались.

— Мне дурно, — простонала Александра, прислонившись к стене.

— Мне тоже, — подхватила Лидия. — В этом поместье нездоровый дух, пойдем отсюда, милая Ханна. — С этими словами, высоко подняв голову, Лидия Фарли покатила в своем кресле, сопровождаемая внучкой.

— Ханна, подожди, — позвал Мэтью. Радость по случаю нежданно обретенной сестры затмила на первых порах все остальное, и вот он снова спустился на землю. Не может же он отпустить Ханну, не объяснив ей причину такого странного на первый взгляд поведения.

Но бабушка с внучкой не стали ждать его объяснений. Кресло быстро катилось по асфальтированной дорожке к огромному серому «мерседесу», припаркованному возле клумбы с бегониями, а Ханна спешила рядом.

— Джастин, немедленно иди в свою комнату, — скомандовала Александра, смерив дочь ледяным взглядом. — Мы потом с тобой объяснимся.

— Ваша дочь уже в таком возрасте, что с ней нельзя так обращаться, — парировал Мэтью, когда Джастин прижалась к нему, ища защиты, и они вместе вышли вслед за Ханной.

Обернувшись, Ханна увидела, что Мэтью бежит к ней, а за ним — Джастин, с пылающим лицом, тоже торопится, как бы боясь его потерять.

— Бабушка, прости, я задержусь на минутку, — решительно сказала Ханна.

— Конечно, дитя мое, делай то, что считаешь нужным, — согласилась Лидия.

Ханна пошла назад, навстречу улыбающемуся Мэтью.

— Она очень сердита, — пролепетала Джастин.

— Не волнуйся, мы сейчас все выясним, — успокоил ее Мэтью.

— Ханна, я знаю… — начал он.

— Не пытайся навести тень на плетень, — холодно перебила Ханна и, размахнувшись, изо всех сил ударила его по лицу.

Это была не дамская пощечина, ради театрального эффекта. Нет, это был удар, от которого у Мэтью посыпались искры из глаз и зазвенело в ушах.