Джоанна Кингсли - Любовные прикосновения

Милош передал Кат, что условия контракта могут быть улучшены. И впервые вставил замечание от себя.

– Для начала они могли бы заплатить семьдесят пять тысяч долларов. Кат, это такая удача…

Она прервала его.

– Дело не в деньгах, мистер Браннок. Просто мне нужно время, чтобы подумать.

Услышав перевод, Браннок вскинул руки, показывая, что сдается.

– Как скажете, малышка. Но завтра я уезжаю в Париж, а на расстоянии переговоры вести всегда труднее.

Он достал из кармана приготовленную заранее записку.

– Вот адрес моего отеля в Париже. До завтрашнего дня я буду в отеле «Эспланада» в Праге. И, разумеется, сегодня ночью в любое время я ваш, если примете решение…

Кат, исчерпав все душевные силы, решительно прервала переговоры.

– Благодарю вас, мистер Браннок, – встав, быстро произнесла она, оставив его карточку на столике. – Я в высшей степени польщена вашим предложением.

Затем поспешно удалилась, не дожидаясь, пока Милош переведет ее слова.

Не видя ничего вокруг, она шла через танцевальный зал, и тут Милош догнал ее. Кат, остановись!

Но она продолжала идти вперед. Слезы застилали глаза, и Катарина не могла сдержать их, хотя в тот вечер ей так хотелось быть счастливой. Гости улыбались ей и выкрикивали новогодние пожелания.

Милош схватил ее за руку и повернул лицом к себе. По щекам Кат текли слезы.

– Как же ты мог? – воскликнула она. – Я думала, ты хочешь остаться со мной навсегда… Думала, что сегодня вечером…

И Катарина умолкла. Какой смысл признаваться в том, как она глупа.

Танцующие стали посматривать на них. Милош поднял руку, чтобы смахнуть ее слезы, и тут Кат вырвалась и убежала.

Он снова поймал ее за дверями танцевального зала и увлек в нишу в фойе, скрытую за парой мраморных колонн.

– Что ты вообразила себе? – произнес он голосом, дрожащим от напряжения, схватил ее за руки и прижал к стене. – Что я тоже актер? Что на самом деле я вовсе не так напуган, как говорю, что я всего лишь декламирую монолог? Кат… любовь моя, я знаю, что ты не хочешь верить в это – и никто не хочет – но приближаются черные дни. Когда они придут – через месяц, через год? Кто знает! Это зависит от прихоти сумасшедшего. Но я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Вот почему ты должна воспользоваться подвернувшейся возможностью…

– Нет, ты не прав, – прервала его Кат. – Думать, что мы обречены, ждать этого, планировать конец – значит заведомо проиграть!

– Никогда! Я буду продолжать бороться и надеяться. Но ведь другие уже уезжают, в основном в Америку. Там ты будешь в безопасности.

Внезапно ее руки взлетели вверх, и она обняла его голову, заставив замолчать.

– Ты любишь меня, Милош? – пылко спросила она.

– Люблю тебя? Разве могу я назвать то, что чувствую, просто любовью? Почему больше всего на свете я боюсь, что тебе придется страдать?

– Нет страдания тяжелее, чем разлука с тобой.

– Верь в будущее, дорогой! Верь в жизнь, в любовь, верь в пас! Женись на мне, мой дорогой!

Он отстранился от Катарины и снова посмотрел на нее.

– Женись на мне! – повторила она настойчиво.

Кат понимала, что ждет сейчас последнего доказательства его любви. Он не может давать клятвы в вечной преданности только потому, что на горизонте полыхает смертельная буря. И все же, если силой своих чувств ей удастся заставить Милоша сделать этот шаг, она одержит первую решающую победу над тем самым врагом, которого он боялся.

На мгновение он поднял глаза к потолку, потом снова взглянул на Кат, нежно улыбнулся, приподнял ее и закружил, осыпая поцелуями.

– Проклятие! – воскликнул он, опуская ее на пол. – Я поступил ужасно, не правда ли? Позволил тебе сделать мне предложение!

Катарина рассмеялась.

– Я никому не скажу об этом. До тех пор, пока ты согласен…

– Да, да, хорошо, я согласен, любовь моя! Затем почти шепотом проговорил:

– Да поможет мне Бог, я согласен!

Но это было произнесено так тихо, что Кат не поняла точно, что он сказал. И прежде чем она успела спросить его об этом, он потянул ее за собой обратно в танцевальный зал, с воодушевлением крича:

– Прошу внимания! Я должен сделать особое новогоднее объявление!

ГЛАВА 6

Кат хотела ускорить свадьбу и отметить ее скромно. Но для Кирменов женитьба их старшего сына – событие величайшей важности, которое следовало отпраздновать по-королевски. Бракосочетание назначили на конец июня, когда «Фонтаны» со всеми своими садами будут в полном великолепии.

Кат по-прежнему не знала, как относится к ней мать Милоша. Однако, каковы бы ни были ее чувства, Ирина полностью взяла на себя все заботы. По ее настоянию, платье для невесты заказали у Шанель. Так как Кат не стала бы отменять спектаклей ради поездок к кутюрье, то целая команда портных несколько раз приезжала из Парижа. Фабрики Кирменов получили заказ на изготовление особых тканей для пошива платьев к торжественному приему. Ирина приказала садовникам вырастить в оранжереях побольше цветов для свадебных букетов и праздничных гирлянд. Кат без всяких возражений уступила привилегию принимать решения. Сама же она не одобряла подобной светской пышности и роскоши, которая была неотъемлемой частью жизни ее будущей свекрови.

Месяцы перед свадьбой должны были стать временем счастливого ожидания. Однако в Европе становилось все тревожнее. В марте Германия аннексировала Австрию. Это был так называемый «аншлюс» – «присоединение». Колонны немецкой армии проехали по улицам Вены, где толпы австрийцев приветствовали их как «освободителей».

После такой бескровной победы многие жители Судетской области стали присоединяться к фашистским группировкам. Германское вторжение казалось настолько вероятным, что президент республики Эдвард Бенеш отдал в мае Приказ о частичной мобилизации. Каждый вечер, играя в театре, Кат вглядывалась в зрительный зал и видела все больше пустых мест. Люди опасались оказаться на улице в случае налета вражеской авиации. Многие бежали в другие страны.

Мягким майским вечером Кат возвращалась домой вместе с Милошем. До свадьбы оставалось три недели. Несмотря на все усилия, отчаяние постепенно начинало овладевать ею. Еще совсем недавно они заходили в кафе или шли потанцевать в ночной клуб. Но теперь ночная веселая жизнь умерла, огни погасли, улицы опустели. На них можно было встретить только военные патрули и машины с зенитными орудиями.

– Ты был прав. Все это время ты знал, что мы придем к этому…

Милош бросил на Кат обеспокоенный взгляд.

– Пока мы еще ни к чему не пришли, – ответил он, желая приободрить ее. – Кроме того, наблюдаются и положительные перемены, которых я не предвидел. Европа начинает просыпаться и осознавать опасность. Франция и Англия собираются послать дипломатические миссии в Берлин. Они хотят заявить Гитлеру, что не позволят безнаказанно пересечь наши границы.