Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Влад оказался опытным любовником и не торопился. Чуть передвинулся ниже и припал губами к моему лону, язык его проник внутрь, доставляя не передаваемое наслаждение. Я изнемогала от удовольствия, и с нетерпением ждала большего. И вот миг этот настал, наши руки и ноги переплелись, мы слились в единое целое и с яростью отдались охватившей страсти.

…Не помню, спала я хоть минуту в эту ночь. Страсть захватившая нас, кажется, продолжалась непрерывно; кроме междометий, всхлипов, сдерживаемых моих вскриков, другого общения между нами не было. А если и было, то потонуло в измождающих приятных наслаждениях! Уже потом, воскрешая в памяти эти счастливые часы, пыталась на бумаге оставить впечатления от не забываемой ночи. Написала, как много потеряли женщины, не испытавшие любви с мальчишкой. Хотела написать не опытным, зато горячим, распаленным всей юношеской страстью, но остановилась. Мой молодой любовник обладал опытом. Может теоретической подготовкой? Ведь нынешнее поколение, в отличие от нас, еще до первого сексуального опыта проглатывает "Камасутру" и "Энциклопедию секса" Мэсси, сотни страниц других учебных пособий и смотрит порнофильмы.

Электрические часы на стене показывали начало пятого, когда Влад, поцеловав меня в последний раз, пошел в ванную. Я повернулась на правый бок в надежде уснуть. Но после ванной, вместо того чтобы уйти, он поднял меня.

— Проводишь, чтобы охрана не задержала? — одна из немногих фраз, что запомнилась из этой ночи. Я валилась от усталости, глаза закрывались, но хватило сил подняться, надеть халат и спустится с ним на первый этаж. Сообразила отключить уличную сигнализацию, сколько-то мы еще постояли, обнявшись, и вышли на крыльцо. Влад на прощание еще раз поцеловал, и я проводила его взглядом до калитки.

Спать вдруг расхотелось. Тело по-прежнему ломило от усталости, чувствовала себя разбитой, но глаза перестали слипаться, счастливое состояние переполняло. Лежала и вспоминала события ночи, уснуть не удавалось. Внизу проснулся садовник и пошел во двор, а я все пыталась уснуть. Когда поняла, что не усну, решила сесть за компьютер, передать ему переполнявшие впечатления.

Несколько лет назад я избавилась от записей, что скопились за годы жизни с Кириллом. Отпечатала все написанное, забрала кучу аудио кассет, несколько дисков с дневниковыми записями и отнесла двоюродному брату — журналисту, объяснила:

— С Нового года решила начать новую жизнь. С чистого листа. Вычеркнуть из компьютера и памяти, всё, чем жила. Приведи записи в порядок — возможно книга получится.

Он долго разбирался с моими материалами и, где-то месяца через полтора, звонит, говорит, что получится занимательное чтиво, не уступающее известным рублевским писательницам. И заголовок уже придумал. "Предательство любви не прощается", обещал помочь с редактированием. Я сразу поставила условие: автором будет он.

— Не хочешь светиться — возьми псевдоним. Читатели подобных сочинений преимущественно женщины. Если уж исповедь, так от лица героини, а не сочинения мужчины.

— Когда все внимательно прочтешь, поймешь, здесь не столько исповедь, сколько выпавшие мне приключения. Автором должен быть мужчина. Доверия больше и слюней меньше. Ты журналист, редактор, — тебе и карты в руки. Сократи, присочини, если потребуется. Поступай как угодно с моими записями.

Материала набралось достаточно, и он взялся за мои приключений. Когда рукопись была готова, вновь принялся уговаривать поставить автором мою девичью фамилию Свиридова, или фамилию пропавшего мужа Бурлакова, раз не соглашаюсь афишировать сегодняшнюю — Комаровская.

Рукопись показал в нескольких издательствах. Услышав, что героиня из Жуковки с Рублевского шоссе, редакторы отвергали книгу с порога. "Книжный рынок перенасыщен сочинениями гламурных писательниц из знаменитого предместья". К объяснениям, что роман не о гламуре, а о деловой женщине, которая всего добивается сама, не прислушались. Брату стало жаль попусту потраченного труда, и он выложил книгу на несколько литературных порталов в Интернете. Наше честолюбие было удовлетворено. Судя по статистике, "Записки соломенной вдовы" нашли довольно много читателей и получили добрые отзывы.

Подруги, чьи имена мы заменили, каким-то образом узнали про наше творение в Интернете, прочитали, увидели себя и, к удивлению, не обиделись, больше — пожалели, что не назвала их настоящих имен. Требовали продолжения. Я начала другую жизнь и больше ничего записывать не буду, говорила себе и подругам.

После поездки в Новокумск неожиданно обуяло желание записать эпопею с фотографиями. Включила ноутбук, открыла чистую страницу Worda и написала: "В программе "Жди меня" по телевизору показали…" и остановилась. Вдохновение, как появилось так вдруг и улетучилось. Написала пять или шесть строк и бросила.

Какое-то время почти не садилась за компьютер, забросила диктофон. Убедила себя: хватить попусту тратить время, словно барышня — мечтательница из девятнадцатого века. Позже ощутила потерю незримого собеседника, с кем могла делиться сокровенным, поплакаться. Масса событий, переполнявшие мысли просились на бумагу, требовали оставить в памяти. Чтобы позже прочитав и проанализировав, отругать себя за ошибки, получить ответы на мучающие вопросы, вновь пережить счастливые мгновения и взгрустнуть.

Барышни в прошлом писали дневники от безделья, я же вела не дневник в его настоящем виде, а просто записывала время от времени отдельные события, что меня взволновали. Пользовалась не бумагой — это мне не под силу, а компьютером и диктофоном. Мысль, что кто-то прочитает мои переживания, узнает какие-то личные тайны, не беспокоила.

Сейчас сесть за компьютер толкнуло подспудное желание продлить, не забыть счастливые мгновения ночи с Владом, повторить их в памяти. В который раз поймала себя на мысли, что часто уступаю мужчине от переполнявшего материнского чувства сделать ему приятное, пожалеть. Не нормальная? Нет, Маша тоже говорила, что в отношениях с любовниками у нее часто возникают материнские чувства.

Чтобы разобраться в себе, в своих радостях и неудачах, стоит попытаться записать чувства и переживания, связанные с ними. Не обязательно иметь диплом журналиста. Я села за компьютер. Писалось легко, слова так и лились без всякого напряжения мысли. Писала и писала, переносила на светлое поле дисплея ночное приключение, пока не стали слипаться глаза. Поставив логическую точку, с чувством исполненного долга, выключила компьютер и легла. Голова едва коснулась подушки, я уснула.

10

Разбудил сын около часа дня жалобой на гувернантку. Не разрешает перед обедом поплавать в бассейне.