Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Чтобы не спускаться на первый этаж и не будить Дашу, воспользовалась тем, что нашла у себя в баре. Открытую бутылку Мартини, лимонный сок, минералку, яблоко и на подносе все принесла в комнату Кирилла. Стол с компьютером достаточно велик, оставалось место, чтобы все поставить.

— Выбрал, что перепишем? — спросила, возвратившись.

— Не знаю. Глаза разбегаются! Большинство вещей слышал еще в детстве и люблю до сих пор. Не решусь на чем остановиться. Все бы переписать!

— На все, милый, ночи и еще целого дня не хватит — сказала, протягивая ему чистый диск.

Он повертел его в руках, вставил в записывающее устройство.

— Лена, можно я буду называть вас без отчества? Вы слишком молоды.

— Не при людях.

— Давайте выберем вместе, самые популярные. Чтобы уложиться в восемьдесят минут.

— Ладно, уж, включай все подряд. Возьми только с мамы слово, никому не давать переписывать. — Я отодвинула его от компьютера, включила программу Nero, настроила запись. — Пусть пишется, сколько поместится, а закончится, возьмем другой диск.

— Спасибо! Расцеловал бы за подарок! — он повернулся, пожал, надолго задержав, руку. — Спасибо, Лена. Знал, сердце у тебя доброе, не откажешь моей маме.

"Маме или тебе? Быстр ты, — подумала. Разрешила без отчества, так перешел и на "ты". Вслух спросила:

— Мы перешли на "ты"? На брудершафт, помнится, не пили.

— Можно выпить, — он показал на бутылку Мартини. — Принесла для чего, тем более открытую бутылку. Налить? — встал, бесцеремонно, разлил по бокалам. — О, ты и лед принесла! Положить кубик? — Я кивнула. Он положил в бокалы по кубику, протянул один мне. — Чокнемся, как алкоголики, и выпьем на брудершафт.

— Насколько я помню, мартини не пьют на брудершафт.

— Если ничего другого, можно и мартини, поехали!

Я подняла свой бокал, не собираясь чокаться и целоваться. Он понял и силой повернул, притянул мою руку с бокалом к своим губам, свой бокал просунул во внутрь и он оказался у моих губ.

— Пришел переписать музыку или охмурять меня? Бесполезно.

— А можно?

— По-моему, весь вечер это делаешь.

— За нашу дружбу! — он силой прижал бокал к моим губам, и я решилась забыть условности, отдаться на волю чувств. Они тянули к Владику. Потеряла рассудок. Он жадно припал к моим губам, и я ответила. Поцелуй затянулся. Пришедшую внезапно мысль — что будет дальше, отогнала. Мальчик умел целоваться, я тоже. Удовольствие, какого давно не получала. "Могу раз в жизни устроить себе праздник непослушания, превратиться в беззаботную школьницу"! Наконец он отпрянул и позволил говорить.

— Умеешь целоваться, — вымолвила я, набрав воздуха.

— В жизни еще ни разу так не целовался.

Компьютер щелкнул и диск выскочил. Первая запись закончилась. Я встала и подошла к компьютеру.

— Проверим сколько записалось.

Мы вставили диск обратно, в ускоренном режиме прокрутили до конца, отметили последнюю песню, и я принесла новый диск.

— Отдам чистые диски. Не надеялся уговорить тебя и не захватил, — признался Влад.

Едва я нажала "запись" и повернулась, как оказалась в его объятиях. Мальчишка оказался очень сильным. Не могла вырваться, а он бешено искал и целовал губы, лицо, глаза, шею. Я таяла. Волна воздушной легкости обволакивала, не оставляла сил сопротивляться.

— Я люблю тебя, как никого в жизни, — шептали его губы. — Ты женщина моей мечты!

Сколько раз я слышала эту фразу! От такого юного красавца впервые. Все с ним впервые, или давно забытое. Возвратилась в юность к своему первому возлюбленному Ване Хворостову. Только теперь со мной не Ваня, а мальчишка совсем из другой жизни и другого времени. В эти секунды верила, что подобного блаженства не испытывала в жизни.

Вдруг он схватил меня под коленки, другой рукой за шею и поднял.

— Отпусти, немедленно! — взмолилась я.

Он не уловил в моем голосе строгости и молча отнес на Кириллову кровать, положил и принялся раздевать. Я сопротивлялась, стараясь, не шуметь, не разбудить внизу Дашу с мужем, шептала.

— Не надо, Владик, я не готова! Отпусти, пожалуйста! Позову охранника!

— Не позовешь, я не насильник! Я люблю тебя.

В эту секунду любит, верила я. "Возможно, еще какое-то время будет любить. Нужно быть железной, чтобы устоять перед юным пылким влюбленным. Не железная, и сердце у меня не камень". Тем временем он расстегнул на спине кнопки платья, пуговички на рукавах и пытался снять его. Поднять подол и стащить через голову, как делала я, не догадался, или не решился, платье трещало. Вспомнила, стоит оно две тысячи баксов, а надевала два раза. Решительно стукнула его по рукам.

— Не умеешь раздевать женщину, не лезь! Позволь, поднимусь.

Приложив остаток сил, я вырвалась и встала. Посмотрела, как идет запись в компьютере, и, ничего не говоря, пошла в свою комнату. Влад бросился за мной.

У меня в комнате, оглядевшись, спросил:

— Твоя спальня?

— Моя!

— Мне здесь больше нравится. — Подошел, обнял, силой посадил и принялся целовать, а руками продолжил попытки снять платье.

Сопротивлялась всё слабее, уже больше для порядка. Желание разжигалось с каждой секундой, понимала, чего оба хотим, произойдет. Какой смысл оттягивать, терять время. И я решилась.

— Не справиться мне ни с тобой, ни с собой. Разбудил женщину. Устоишь перед твоим натиском?! Будь по-твоему. Иди в душ.

— Ты со мной?

— Ко всему прочему, ты еще и нахал.

Владик отпустил меня и пошел в ванную, а я быстро разобрала постель, сняла и повесила в гардероб платье, потушила свет, скинула с себя все и, облачившись в ночнушку, залезла под одеяло.

Он вышел из ванной, обмотанный полотенцем, со свету не сразу увидев, где я, направился ко мне. Сбросил полотенце, и в короткий миг в царившем полумраке, я успела оценить стройную накачанную фигуру спортсмена. Влад по-хозяйски решительно поднял одеяло и оказался рядом, прижался ко мне, сразу же нашел мои губы. Оставаясь неподвижно лишь несколько секунд, его руки залезли под ночнушку и отправились в путешествие по моему телу. Ласкали груди, спустились к бедрам и холмику между ними, еще ниже и принялись ласкать самое сокровенное, все более возбуждая меня. Потеряла контроль над собой и отвечала на ласки. С нетерпением ждала, вот-вот произойдет главное.

Влад оказался опытным любовником и не торопился. Чуть передвинулся ниже и припал губами к моему лону, язык его проник внутрь, доставляя не передаваемое наслаждение. Я изнемогала от удовольствия, и с нетерпением ждала большего. И вот миг этот настал, наши руки и ноги переплелись, мы слились в единое целое и с яростью отдались охватившей страсти.