Энн Мэтер - Кто приручит тигра

На мгновение он прикусил зубами мочку ее уха.

Доминик казалось, что все тело ее пылает.

— Не надо, — умоляюще прошептала она. — Не надо!

Он лениво рассмеялся.

— Однако вы теперь более послушны, — негромко проговорил он, — вам не понравилось смотреть, как я танцую с Клаудией.

Доминик высокомерно посмотрела на него.

— Ваши отношения меня не касаются, — сердито ответила она.

— Касаются, Доминик, — настаивал он, разрешив своей руке ласкающе скользнуть по ее спине.

— Как вы можете так говорить? Когда всего несколько минут назад вы, должно быть… — Она осеклась. — Меня от вас тошнит!

— Несколько минут назад — что? — резко спросил он.

— Вы исчезли. И Клаудиа тоже!

— Ах! — Он кивнул. — И вы думаете, я ласкал ее?

Доминик вспыхнула.

— Это очевидно, правда? Вы сказали, что заставите меня ревновать!

Наклонив голову, он прижался губами к изгибу ее шеи.

— Клаудиа вон там — видите? С Хосе Бианка, моим менеджером.

Доминик отстранилась от его губ.

— И вы не ласкали ее?

— Нет. Есть только одна женщина здесь, которую я хотел бы ласкать, — хрипловато прошептал он. — Неужели вы думаете, что я кем-то ее заменю?

Доминик трудно было дышать.

— Так что, вы действительно пригласили нас сюда из-за того утра, — нервно проговорила она.

— Из-за того утра — и да, и нет. Да, я хотел снова вас видеть, но это началось гораздо раньше, чем в то утро. Это началось, когда я увидел вас в аэропорту.

Доминик осмотрелась, увидев, что они одни.

— Я… я должна вернуться к Джону! — нетвердо запротестовала она.

Винсенте чуть ослабил объятия и взял ее за руку.

— Идемте со мной, — сказал он. — Я хочу поговорить с вами — наедине! — Нет. Мы не должны!

— Я должен, — пробормотал он хрипло, и она не сопротивлялась.

Он провел ее через дверной проем в виде арки в широкий холл, откуда пологая мраморная лестница вела к верхним этажам здания. Обшитый деревянными панелями, выкрашенными в белый цвет, холл казался одновременно и светлым, и прохладным. На огромном сундуке стояла ваза с необычайно яркими орхидеями. В двери на другой стороне холла появился Сальвадор, сразу же увидевший их.

— Вам что-то требуется, сеньор? — любезно спросил он.

— Только… чтобы нам не мешали, — красноречиво ответил Винсенте.

— Конечно, сеньор. — Сальвадор чуть поклонился и исчез в том же направлении, откуда появился.

Глава 5

Появление Сальвадора отрезвило Доминик, как холодный душ. Что он подумал? — с отчаянием спрашивала она себя. Ему известно, что она помолвлена с Джоном. Воспринял ли он ее внешнюю покорность Винсенте Сантосу как нечто вполне предсказуемое? Может быть, он уже не раз наблюдал подобные сцены? Доминик душил стыд.

Вырвав у Винсенте свою руку, она подошла к вазе с орхидеями и, достав одну из них, прижала к губам. Ее лепестки были нежно-фиолетового цвета, но их обрамляла более темная полоса — почти черная. Форма их была верхом изящества. Доминик заметила, что дрожит, и собственная слабость разозлила ее.

Она оглядела холл — почти украдкой, подсознательно ища путь к спасению. Балюстрадой лестницы, изгибом ведущей к верхним этажам, была тончайшей работы чугунная узорчатая решетка. Она поняла, что именно по этой лестнице он и собирался вести ее. Он уже подошел к самой нижней ступеньке. Незаметно осматриваясь, Доминик увидела, что он облокотился на перила, лениво наблюдая за нею.

— Сколько вам лет, Доминик? — спросил он почти невольно.

Доминик закусила губу.

— Двадцать два, — неловко ответила она.

— Двадцать два? — недоверчиво повторил он. — Невероятно!

Доминик резко повернулась к нему, разъяренная его отношением.

— Почему? Потому что у меня все еще остались моральные принципы? Потому что я не бросаюсь в ваши объятия?

Винсенте ответил полуулыбкой.

— Ваши слова так же старомодны, как и ваши предубеждения, — насмешливо заметил он.

— По крайней мере у меня их осталось хоть немного! — гневно ответила она. Винсенте пожал плечами.

— А Хардинг? Каким вы его видите?

— Что вы имеете в виду? — Доминик невольно почувствовала любопытство.

— Я имею в виду — вы видите его таким, как других мужчин? Или, может быть, вы полагаете, что он один из… э-э… неприкасаемых?

Доминик нахмурилась.

— Я не понимаю.

— Нет? Может быть, вы думаете, что ваш Хардинг — вернейший из женихов? Доминик застыла.

— Джона не интересуют женщины… не… не то, что вас!

Глаза Винсенте потемнели от гнева.

— Мадре де Диос! Вы не знаете, что я за мужчина!

— Нет, знаю! — Доминик метнула на него сердитый взгляд. — Это очевидно!

Винсенте разъяренно приблизился к ней.

— Что очевидно?

Доминик почувствовала, как по крови ее пробежала волна страха.

— Вы очевидны! — нетвердо воскликнула она. — Ах, ну почему вы не можете примириться с тем, что я не хочу иметь с вами ничего общего!

Винсенте схватил ее за плечи, и пальцы его безжалостно впились в ее тело.

— Перестань разговаривать, как рыночная торговка! — неистово воскликнул он. — Ты прекрасно знаешь, что между нами нет места равнодушию! Смотри: ты дрожишь при моем прикосновении! Это ли знак равнодушия? Или, может быть, презрения?

Спина ее была прижата к стене, он был очень близко. Она поняла, что если сейчас уступит — она погибла. Она так хотела бы уступить, ей так хотелось обвить руками его шею и притянуть к себе этот насмешливый рот, ей хотелось ласкать его — насытить его. Но она не смела, потому что знала: его намерения совершенно определенно нечестные.

Со сверхъестественным усилием она застала его врасплох, резко оттолкнув прочь от себя, так что он ударился о полированный сундук и секунду не мог выпрямиться.

В это мгновение она перелетела через холл к застекленным дверям, которые, как она надеялась, вели на внутренний дворик — и к безопасности. Но она ошиблась. Они вели в сад, на незнакомую ей территорию, почти неразличимую в темноте.

Она хотела было остановиться, но нельзя было терять времени. Она должна скрыться. Рано или поздно она обязательно увидит фонари над двориком, а Винсенте Сантос вряд ли будет преследовать ее на виду у своих гостей.

Не обращая внимания на его гневное восклицание, Доминик бросилась через террасу вниз по ступенькам в сад и повернулась на отдаленные звуки музыки. Потом она увидела сияющие впереди огни, проглядывавшие сквозь группу деревьев и кустарников, где она остановилась. С возгласом облегчения она пробралась сквозь деревья, увидела слабое подозрительное серебристое свечение и тут же вскрикнула от испуга и отчаяния: под ногами ее не оказалось ничего, кроме ледяной воды.