Энн Мэтер - Кто приручит тигра

Доминик изумленно посмотрела на него.

— Конечно, нет! Он ответил полуулыбкой.

— Знаете, что я думаю? Я думаю, вы ревновали бы!

— Ревновала? — Доминик чуть не выкрикнула это слово во весь голос. — Вы с ума сошли!

— Вот как? — Он откинулся на спинку стула. — Хорошо. Мы посмотрим.

И с этого самого мгновения до конца обеда он игнорировал ее, к ее глубокому облегчению. Тем не менее она должна была признаться себе, что его общество возбуждало ее, а другие мужчины в сравнении с ним казались скучными.

Потом они перешли в гостиную, которую Доминик видела, когда они только приехали. Ковры убрали, чтобы можно было танцевать, и проигрыватель играл тихие мелодии вперемежку с более энергичными ритмичными вещами. Во внутреннем дворике был устроен буфет для тех, кто все еще испытывал голод, и гостям предлагались всевозможные напитки.

Возле Доминик возник Джон и провел ее во внутренний дворик, прежде чем к ним успел подойти кто-нибудь еще.

— Что происходит? — спросил он тихим сердитым голосом. — Что за идея — сесть за обедом с Сантосом?

Доминик выразительно развела руками.

— Джон, у меня не было выбора. Меня туда посадили, и ты это понимаешь. Может, твоему очаровательному председателю нравится быть в окружении женщин.

— Это само собой разумеется, — свирепо прошептал Джон. — Господь свидетель, Доминик, зачем мы сюда приехали?

— Ну так нечего сейчас начинать все сначала, — ответила она не слишком терпеливо. — Тебе было любопытно увидеть его дом. Ну вот, теперь ты его увидел!

— Да, ничего себе жилище, а?

— Ты уже это говорил. — Доминик огляделась, почувствовав, что за ними наблюдают. — Послушай, Джон, давай отложим окончательную разборку до более удобного момента. И если мы снова разойдемся, не забывай: в сутках всего двадцать четыре часа — и не больше. Вечно день не продлится!

Но, произнося эти слова, она почувствовала, что в отличие от него ей не слишком хочется уйти. В том, чтобы остаться, была какая-то мазохистская покорность судьбе.

Начались танцы, и Джон провел Доминик обратно в гостиную, чтобы потанцевать с ней. Доминик осмотрелась, помимо своей воли признаваясь себе, что ищет глазами Винсенте Сантоса.

Она его увидела. Он танцевал с Клаудией. Ее руки обвивались вокруг его шеи, тело приникло к нему. Доминик вынуждена была признать, что из них получилась очень привлекательная пара, но что-то внутри мучительно болело. Она не будет — она не может ревновать! И все же она понимала, что ее ощущения основаны именно на этом ужасном чувстве.

— Пойдем выпьем, — жизнерадостно проговорила она, увлекая Джона обратно во дворик. — Посидим во внутреннем дворике и полюбуемся видом.

Джон с готовностью согласился, и они сидели рядом, обсуждая то, как Доминик улучшает квартиру. Джон принес им обоим выпить (Доминик выбрала виски с содовой), и они закурили. Чуть позже к ним присоединились Ривасы.

— Вы здесь уютно устроились, — обратился к Доминик Фредерик Ривас. — Чудесный дом, правда? А какой вид! Ax! — Он вздохнул. Доминик улыбнулась.

— Да, место просто сказочное, — согласилась она. — Наверное, вы были здесь и в дневное время. Отсюда действительно открывается такой прекрасный вид, как можно представить сейчас?

— Ну конечно же! — кивнул Ривас. — Со всех сторон видны горы. Иногда мне кажется, что Винсенте здесь — как орел в своем гнезде, нет?

На это даже Джон улыбнулся, и разговор пошел спокойнее. Алисия Ривас была дружелюбна и совсем лишена неискренности Марион, и Доминик она понравилась.

— У вас есть дети, сеньора? — спросила Доминик.

— Только один сын, — грустно ответила Алисия. — Мы хотели еще, но этому не суждено было случиться. Родериго сейчас четырнадцать, он в США в школе-интернате.

— Наверное, вы по нему скучаете, — сочувственно сказала Доминик.

— Конечно, — кивнула Алисия. — Но я без труда заполняю мои дни. В Бела-Виста можно сделать немало, если не жалеть сил. Вы плаваете, мисс Мэллори?

— Да.

— Тогда вы должны как-нибудь прийти поплавать в нашем бассейне, — твердо сказала Алисия. — Мне будет приятно ваше общество, и ведь скоро мы будем соседями, нет?

Доминик с энтузиазмом согласилась, и они все еще продолжали разговаривать, когда Появился Сальвадор.

— Сеньор Сантос здесь? — спросил он. 8!

— Нет, Сальвадор, — ответил Фредерик Ривас. — Он был с Клаудией. Но, похоже, они оба исчезли!

Сальвадор взглянул на Доминик, потом кивнул.

— Си, сеньор.

Сальвадор вернулся в дом, а Доминик сделала глубокую затяжку. Сальвадор сделал это специально? Может, он нарочно привлек ее внимание к тому, что и Винсенте Сантос, и та девушка исчезли вместе?

Она почувствовала, что нервы ее снова напряглись. Где сейчас Винсенте? С Клаудией? Какую роль она играет в его жизни? Может, как раз сейчас он где-то сжимает ее в объятиях?

Облегчение, которое она почувствовала, когда Винсенте неожиданно появился в дверях, было почти нестерпимым. Он лениво приближался к ним, по дороге перекидываясь парой слов с другими гостями. Подойдя к их группе, он остановился, глядя на них сверху вниз. Взгляд его задержался на Доминик, к великому ее смущению.

— Ну, друзья мои, — спросил он, — вам здесь нравится?

Фредерик Ривас улыбнулся.

— Ну, конечно же, Винсенте. Обед, как обычно, был несравненный.

— Это хорошо. Я доволен. — Винсенте бросил на землю докуренную сигарету, наступив на окурок. — Мисс Мэллори, можно вас пригласить потанцевать со мной?

Доминик взглянула на внезапно напрягшееся лицо Джона.

— Мне… мне не хотелось бы, — запинаясь, проговорила она.

— Но вы должны! — лениво воскликнул он. — Я — хозяин дома, и это мой приказ. — Он смягчил свои слова улыбкой.

— Вам лучше бы согласиться, — заметила, улыбаясь, Алисия. — Винсенте умеет убеждать!

Доминик одну секунду колебалась, потом, как и ожидали окружающие, встала и позволила ему провести себя в гостиную.

Оказавшись на натертом полу, освобожденном для танцев, на котором сейчас почти никого не было — все гости отправились подкрепиться или освежиться, — он тесно прижал ее к себе, заключив в крепкие объятия.

— Так танцевать не принято, — запротестовала она, кладя руки ему на грудь.

— А я не смотрю на то, что принято, — лениво ответил он, касаясь губами ее волос. — Ах, Доминик, вы прелестны!

— Винсенте, — пробормотала она, больше не пытаясь обращаться к нему официально, — Джон может нас увидеть.

— Вы думаете, я боюсь вашего мистера Хардинга?

— Нет. Но я боюсь.

— Нет. Вы счастливы здесь, в моих объятиях. Вы бы хотели, чтобы я поцеловал вас.