Ноэль Бейтс - Пылкая ревнивица

На самом деле Люсинда, хотя и не признавалась себе, жаждала расспросить Нелсона о Ре джине.

Именно этого Брюс и ожидал. Девушка поняла это по выражению его лица, едва гость переступил порог. Выглядел он настороженно-виноватым. Усевшись на стул со стаканом вина, Брюс сразу начал не таясь:

— Я собирался сообщить тебе, что встречаюсь… Ты ее знаешь — Реджина Таббс. — Он произнес фразу бодрым, громким голосом, но сильно покраснел.

— Правда? — Люсинда выразительно подняла брови, и Нелсон, забыв про вино, торопливо продолжал:

— Я бы рассказал и раньше, но ты знаешь… — Тут Брюс замолчал, и она улыбнулась.

— Ах, Брюс, Брюс… Но Реджина не свободна.

— Помолвка расторгнута, — огорошил Нелсон девушку.

Та посмотрела на него и, нахмурившись, задумалась. Разговаривая сегодня с Томасом, Синди старательно отгоняла настойчивые вопросы о том, что произошло между ним и мисс Таббс. Теперь они возникли опять. Девушка вдруг вспомнила, как Мэри ехидно спросила: или Томас решил, что ты тоже подойдешь?

— Никто не предполагал, что так получится, — наигранная веселость пропала, Брюс говорил совершенно серьезно. — Мне казалось, что с ней просто весело. Реджина не похожа на тех женщин, с которыми я встречался раньше. — Он нахмурился, пытаясь найти слова поточнее. — Когда я увидел ее впервые, она не показалась мне привлекательной. То есть я хочу сказать, что она хорошенькая, но не такая…

— Как Джильда Чак, — холодно вставила Люсинда, и Брюс бросил на нее недовольный взгляд.

Джильда — одна из его прежних подруг, безупречно красивая девушка аристократического происхождения. Но умом не отличалась, что в сравнении с Реджиной становилось особенно заметно.

— Да, мисс Таббс явно не похожа на Джи — льду, — согласился Брюс. — Я подумал, что Реджина пошутила, заявив, что ей понравился ночной клуб, ну, помнишь, я затащил ее туда вместе с твоим боссом?

Люсинда кивнула.

— Значит, тогда у вас и началось, да? — спросила она.

— Потом Реджина мне позвонила. Мы поговорили. Затем я позвонил. Однажды проходя мимо ее офиса, надумал зайти, мы отправились в бар. Я даже не предполагал, что все так обернется, даю тебе честное слово.

— Не нужно оправдываться, — мягко сказала Синди. — Я тебя не осуждаю.

— Мне неудобно перед Райсом, — пробормотал Брюс. По его глазам Люсинда видела, что тот говорит искренне. Уводить чужих женщин не в его натуре. Но в данном случае они стали встречаться по взаимному согласию. — Оказалось, нам о многом нужно поговорить, — беспомощно объяснил Нелсон. — Реджина так не похожа на других женщин. В одном ее мизинце больше ума, чем во всех них, вместе взятых. Правда, удивляюсь, что она нашла в таком болване, как я? Наверное, никогда не пойму.

В голосе Брюса звучало столь искреннее недоумение, что Синди не могла не улыбнуться. Нелсону не приходило в голову, что он сам обладает прекрасными, редкими качествами — его веселый нрав, внимательность, легкий, уживчивый характер всегда привлекали друзей. Хотя он, конечно, совершенно не походил на мужественного, решительного Томаса.

— Я постоянно думал о Ре джине, — продолжал Брюс. — Забросил знакомых девушек. Дежурил у телефона, надеясь, вдруг она позвонит. Мы не занимались любовью, — счел он необходимым добавить, — но знаем, что рано или поздно это произойдет, значит, мисс Таббс следует расторгнуть помолвку.

Реджина сообщила, что знакома с Райсом много лет, но их обручение — ошибка, — рассказывал гость. — Однако дружба так и не переросла в любовь. Во всяком случае, у нее. И она довольствовалась приятельскими отношениями с Томасом, пока не встретила меня… — Брюс не удержался от легкой довольной улыбки. — Такая вот история. А потом Райс сам отказался от помолвки. Считает, она вольна в выборе. — Нельсон сделал глоток вина. — Вопросы есть? — обратился он как профессор к аудитории. Люсинда покачала головой.

Еще часа два она, молча думая о своем, слушала Брюса, который говорил без умолку в основном о Реджине. После ухода гостя Синди начала убираться, размышляя об услышанном: конечно, Томас расторгнул помолвку, но, учитывая обстоятельства, приходилось признать — его великодушие вынужденное. Любовница Райса предпочла Брюса, и босс предоставил ей свободу, прежде чем Реджина потребовала.

Девушке опять вспомнилось: он решил, что ты тоже подойдешь?

Отвергнутый мужчина становится не очень разборчивым, не так ли? Не поэтому ли Томас пришел тогда к ней? Женщина заявила, что любит другого, а он знал, где найти ту, которая его охотно утешит. Правда, Райс в тот вечер совсем не походил на человека, чье сердце разбито. Но кто может уверенно заявить, что у него на душе? Понятно, почему Томас признался, что не намерен связывать себя обязательствами, ибо не считал себя свободным.

Итак, босса отвергли… Синди бросилась к мужчине, а тот ушел потому, что его сердце принадлежало другой. А к ней явился, наверняка уверенный, что девушка не оттолкнет его.

А теперь нужно набраться мужества и посмотреть правде в глаза: Томасу просто нужна была женщина. И надеяться, что со временем в их отношениях возникнет что-то серьезное, не приходится. На каменистой почве никогда ничего не вырастет.

Райс любил Реджину, умную, смелую, потрясающе целеустремленную. И теперь, когда она недосягаема, вероятно, любит еще сильнее. К сожалению, навсегда.

А меня Томас никогда не полюбит, горько подытожила Люсинда. Тепличное воспитание и способности, которые остаются без серьезного применения, не для серьезного босса. И, девушка даже обрадовалась, что он задерживается. Она успокоится, соберется с мыслями и примет правильное решение.

Глава шестая

— Ты плохо выглядишь, — с нескрываемым удовлетворением отметила Мэри. Стоя в раздевалке, Люсинда смотрела в зеркало, собираясь достать из сумочки губную помаду, чтобы хоть чуть-чуть освежить лицо.

— Я чувствую себя прекрасно, — солгала она, хотя последние две недели ей было не по себе. Она неотрывно думала о Томасе, представляла, как он возьмет конверт с просьбой об ее увольнении.

— Меня трудно обмануть. — Мэри встала за спиной Синди так, чтобы следить за выражением ее лица. — Моя приятельница Берта Рей сказала, что заходила к тебе на днях, ты выглядела бледной как смерть.

Берта никогда бы так не заявила, подумала Люсинда.

— Ты, наверное, на седьмом небе от счастья, — ведь завтра возвращается твой любовник, — ехидно заметила Мэри Саймон.

И хотя они находились здесь одни, Синди, не удержавшись, испуганно огляделась. Мэри насмешливо расхохоталась.

— Не волнуйся, никого нет. А разговор останется между нами, — добавила она презрительно.