Лорен Маккроссан - Ангел в эфире

– Мне пора ехать. – Вяло улыбается. – Ты забыла? В Америку, – напоминает он, опуская ладонь на мою руку.

– Господи, уже?! – Меня точно сковородой огрели – так я ошарашена.

– Ну все, малыш, – вздыхает мой ненаглядный, нежно гладя меня по руке. – Такси ждет на улице, я и так припозднился. Все, пора.

– Нет! Ох, Коннор…

Я бросаюсь к нему и цепляюсь за пальто, стремясь прижать Коннора к себе. Он меня обнимает, и я еще раз вдыхаю такой родной, такой знакомый запах. Как страшно! Моя любовь уезжает на целых шесть месяцев, а у нас нет и шестидесяти секунд, чтобы поворковать на прощание. Как обидно: я всю неделю готовилась к его отъезду, то так и не успела сказать самого главного.

– Правда, я не смогу уехать, пока ты не ответишь мне на один вопрос, – наконец говорит Коннор, отстраняясь и вытирая с моего лица слезу.

– Да? Что ты хочешь узнать? Я все скажу.

Плотно сжав губы, он стискивает мой локоть. Пристально вглядывается в мое лицо. Я смотрю в его глаза, синие, лучистые, не то, что мои, – представляю, какой у них вид: красные и опухли после вчерашнего. У меня от напряжения даже голова загудела.

– Вчера вечером, – начинает он и вздрагивает, когда на улице раздается гудок. – Черт, подожди, хорошо?

Стараясь сохранять самообладание, кидаю отчаянный взгляд на окно: взревел мотор такси, в котором мой мужчина умчится от меня почти навеки.

– Вчера мы были в ресторане, – снова начинает он.

– Коннор, мне очень жаль, что я так напилась, прости меня, пожалуйста. К сожалению, ты так долго пропадал в этом дурацком туалете, что…

– Мне очень стыдно, извини. Я все объяснил тебе, если помнишь, – застенчиво отвечает он.

Господи, как я могла про такое забыть?

– Да-да, просто мне было так неловко одной. Я подумала, что от дорогого шампанского, наверное, не пьянеют и один бокальчик не повредит. Откуда мне было знать, что потом такое кошмарное похмелье.

– Возможно, ты самую малость перебрала, Ангелок, но это не важно, дело прошлое.

Снова прогнусавил гудок – на этот раз громче и нетерпеливее. Уже послышались голоса возмущенных соседей.

– Послушай, я не двинусь отсюда, пока ты не скажешь мне, каково твое решение. Да или нет?

Облизываю пересохшие губы и выжидающе смотрю на Коннора. И тут в мозгу, наконец, возникает: «Господи, предложение! Совсем вылетело из головы».

– О-о… – Дыхание так и сперло, я продолжаю дрожащим голосом: – А, это. Я, э-э, тьфу ты…

– Да, я знаю, сейчас не самый удачный момент – мне пора бежать, да и ты… Только мне надо знать сейчас – больше возможности не представится.

Таксист отчаянно жмет на гудок, видимо, вложив в этот сигнал остатки терпения; за окном снова взвизгивает соседка, и к ней присоединяются еще несколько недовольных голосов. Коннор заглядывает мне в глаза, ожидая ответа. Он так напряжен, словно не на кровати сидит, а стоит в стартовых колодках на изготовку, чтобы вот-вот сорваться с места и бежать спринт. Это слишком; голова раскалывается – нельзя же так торопить человека. Мне нужно подумать, свыкнуться с мыслью, что Коннор исчезнет из моей жизни на полгода. Через пару минут я уже буду одинокой девушкой, чей парень умчался далеко и надолго, а такого со мной еще никогда не случалось. Что, если у меня не хватит терпения?

«Не спеши, – слышу я голос разума. – Такие вещи не решаются в одночасье. Если любит, поймет».

«Соглашайся. Ты только посмотри на него: представляешь, как он будет разочарован?» – подсказывает сердце.

– Энджел Найтс, – говорит Коннор, глядя мне прямо в глаза, – ты согласна выйти за меня замуж?

«Хорошо, я согласна подумать, – проговариваю я мысленно, открывая рот, чтобы произнести эти слова. – Хорошо, я согласна подумать».

– Коннор, – начинаю я, откашливаясь (в горло будто цемента налили). – Создание семьи – серьезный шаг, особенно если учесть, что ты уезжаешь. Но я согласна…

– Да! – взвизгивает Коннор и, вскочив с кровати, начинает нарезать круги по спальне. – О Боже, да!

Я так и опешила, а он подскакивает к окну, распахивает его и во всю глотку орет:

– Она согласна! Слушайте все: она согласна!

Темноту улицы прорезает заспанный голос:

– И кому какое дело?

– Эй, ты едешь или нет?! – кричит таксист.

Коннор подбегает ко мне, подхватывает на руки и кружится, осыпая поцелуями шею.

– Я знал, я был уверен, Энджел ты мой! – Он так и светится от счастья. – Я тебя обожаю! Мне будет тебя страшно не хватать. Как только доберусь – позвоню, и мы все обсудим. Теперь ты будешь ждать меня; я уезжаю с легким сердцем!

Так и дошли до двери, целуясь и не разнимая объятий; я не сказала ни слова – разве что старалась изобразить подобие радости под стать его чувствам; все смешалось в водовороте объятий, слез, хватания чемоданов, выскакивания из двери, возвращения за паспортом, объятий и снова прыжка за дверь. Наконец, я за ним закрываю, устало тащусь к окну и провожаю взглядом такси, которое скоро исчезает во мраке ночи, увозя моего парня. Опускаю окно, прислоняюсь лбом к стеклу и вздыхаю:

– Уф, что же я натворила.

– С добрым утром, юная дева, наша дорогая невестушка. Пора примерять фату и свадебное платье.

В испуге открываю глаза и обнаруживаю, что спала на животе и во рту ни капли влаги, будто всю ночь сосала шариковый дезодорант.

– Ну что еще? Зачем? – хрипло выдыхаю я, в первый миг пробуждения надеясь, что предыдущий раз мне приснился и то, что я приняла предложение Коннора за несколько секунд до того, как он выскочил из двери и прыгнул в стоящее под парами такси, – плод моего воображения.

И в это время замечаю, что склонившееся надо мной лицо принадлежит не моему возлюбленному, а Мег. Она чем-то сильно воодушевлена и готова взорваться от радости, осыпавшись мелкими хлопьями прямо на мой ковер.

– Зачем? Зачем? – вопит толстушка, сдергивая с меня одеяло. – Потому что ты замуж выходишь, моя дорогая, времени в обрез! Нужно подыскать платье, туфли, вуали и цветы, у-у-ух! И подружек невесты! Пожалуйста, пусть я буду подружкой! Я, конечно, напрашиваюсь, но знай, из меня получится классная подружка, вот увидишь. Только можно мы с этой тощей папуаской Кери будем в совершенно разных платьях, а? Отлично. – Она хлопает в ладоши перед моим ошеломленным лицом. – С нарядами разобрались. Давай, сестрица, поднимайся. Скорее, скорее, я с ума сойду от волнения!

Так, лежа на животе, смотрю на Мег и вдруг чувствую – сейчас стошнит.

– Я пока не могу выходить замуж, – скулю я. – И согласилась я всего пять минут назад. – С превеликими муками пытаюсь занять вертикальное положение и хватаюсь руками за голову. – Нет, пожалуйста, только не сейчас. Не заставляй меня выходить замуж сегодня. Мне это не по силам, я не выдержу. И не готова – надо мыслями созреть.