Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

— Удачного отдыха, надеюсь, видимся не в последний раз. А что касается учебы… — его лицо стало очень серьезным, — сдайте, обязательно попробуйте. И не бойтесь, если что-то не получается, слишком часто люди отступают после первой же неудачи. Не повторяйте чужих ошибок.

ГЛАВА 9

Не дожидаясь завуча, Оля вышла из кабинета, прошла по коридору. Слева открылся холл с мягкими диванчиками по углам. Взгляд сразу же прикипел к стенам, где в огромных стеклянных аквариумах, вделанных в керамическую ширму, замерли в дремотном оцепенении разноцветные рыбы. Словно живые картины, аквариумы манят таинственной зеленоватой глубиной: медленно колышутся толстые мясистые стебли, чуть заметно шевелят плавниками бледные лупоглазые рыбины, время от времени к поверхности устремляются веселые цепочки пузырьков.

Накатило сильнейшее желание искупаться в море. Ольга вздохнула, учитывая состояние ноги и несданные экзамены, море в ближайшее время не светило.

Звонко зацокали каблучки, послышались голоса. В холл зашла шумная стайка девушек.

— А я тебе говорю — не сдаст! Сама подумай, чтобы Петров сдал математику!? Завалил раз, завалит и второй… Ой, Оля!

Подруги мгновенно окружили Ольгу, засыпали вопросами.

— Ты куда потерялась?

— Ой, а где юбочку купила!?

— Ты уже листок оценок смотрела?

— А пойдем с нами в кафешку!

Ольга беспомощно улыбалась, не в силах вставить слово, успевая только поворачивать голову к очередной вопрошавшей. Потеряв терпение, она подняла костыль над головой, сказала угрожающе:

— Сейчас я кое-кого говорливого приласкаю.

Девушки, как по команде, замолчали, изумленно глядя на подругу. Белобрысая Сенечка схватилась за голову, испуганно зачастила:

— Прости пожалуйста, я и забыла совсем, что у тебя такая травма! Как ты себя чувствуешь? Как нога? Что с экзаменами?

— Сеня, не мельтеши, — массивная Элеонора нетерпеливым жестом прервала неудержимый поток слов. — Ольга сейчас на больничном, чувствует себя плохо. Может и костылем двинуть.

— Почему плохо? — удивленно поинтересовалась маленькая Женя в вельветовом сарафане с двумя тонкими смешными косичками. — Она ведь ничего не сказала.

— Человек сломавший ногу, пролежавший лучшую половину лета в больнице, и не сдавший экзамены, должен себя чувствовать преотвратно, а задающих дурацкие вопросы, бить костылем. — Элеонора кивала в такт словам, словно подтверждая, что так бы и сделала, а если не совсем так — то еще хуже.

Ольга звонко расхохоталась.

— Да вы меня за чудовище держите! Раз ногу сломала, теперь всех убивать?

— Это не мы держим, это она. — Женя покосилась на Элеонору, и на всякий случай отодвинулась.

— Девочки, — Оля подняла руку в жесте внимания, — кто-то собирался в кафе, или мне послышалось?

— Кафе, какое кафе? — Элеонора изобразила на лице удивление.

— Не было такого, — спрятав руки за спину, Сеня вдруг заинтересовалась горбатой рыбиной в аквариуме.

— Впервые слышу, — Женя нагнулась поправить некстати сползший сандалий, отчего стала совсем незаметной.

Ольга произнесла печально:

— Похоже, выбора нет, придется применять средство убеждения номер пять.

— Что за средство? — на лице Элеоноры проступила озадаченность.

— Ты о чем? — интерес к рыбе у Сени пропал столь же быстро, как и возник.

— Мне тоже любопытно, — Женя разогнулась, смешно взмахнув косичками.

— Какое? Вот какое! — демонически захохотав, Ольга взмахнула руками. Взметнулись костыли, страшно блеснув на солнце, словно два клинка. — Сейчас я вам покажу, во что превращаются злые безногие инвалиды, когда их не водят по кафе!

Вереща от восторга, девчонки шарахнулись врассыпную, заметались по холлу, поминутно сталкиваясь и хохоча. Посреди этого беспорядка стояла Ольга, ощерив зубы и размахивая костылями. Из ближайшей аудитории на шум выглянула студентка, распахнув глаза, в ужасе захлопнула дверь.

Первой не выдержала Женя, держась за живот и истерически взвизгивая, она согнулась возле стены, не в силах разогнуться обратно. Сеня, содрогаясь всем телом, упала на диванчик, и осталась лежать, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. На ногах остались лишь Элеонора. Распотрошив сумочку, она прикладывала платочек к глазам, не давая туши растечься.

— Оля, ну нельзя же так, — Женя с трудом выпрямилась, пригладив растрепавшиеся волосы, стала приводить себя в порядок. — А если бы у меня сердце было слабое?

— Наперед надо думать, прежде чем ущербных доставать, — Оля присела на диван, взглянула на Сенечку. — Жива, мученица?

— О-о! — только и смогла выдавить Сенечка. — Плохо мне.

— А тебе-то что? — Элеонора успешно сдержала натиск размокшей туши, и теперь подводила глаза, глядя в миниатюрную косметичку. — Женьку, вон, пополам загнуло, у меня глаза вытекли, а ты?

— Пло-охо. — Выпучив глаза, Сеня вдруг схватившись за живот, охнула: — Мне срочно надо отойти. Я быстро!

Элеонора спрятала косметичку в сумку, глядя, как Сеня убегает в сторону туалета, сказала приветливо:

— Оля, ты верно поняла. Мы собирались в кафе, и будем очень рады, если ты присоединишься.

— Не знаю, не знаю, — Ольга поджала губы, — меня нужно водить под руки…

— Само собой, — Элеонора кивнула.

— Переносить через бордюры.

— Обязательно, — Женечка подсела рядом.

— А в кафешке угостить вкусным-превкусным пирожным.

— Так точно, шеф! — в один голос отчеканили девушки.

Оля благодушно кивнула.

— Так и быть, несмотря на ваше отвратительное поведение, я согласна.

Девушки быстро привели себя в порядок, расправили складки на одежде, стряхнули несуществующие пылинки и, дождавшись Сеню, группкой двинулись к выходу. На крыльце Женя сказала с сомнением:

— Отсюда до кафешки — больше километра, не очень далеко, но Оля на костылях. Предлагаю пройти до остановки.

— Да, Олечка, тебе нужно аккуратнее. У тебя, наверное, ножка болит, и на костылях тяжело идти. Пойдем на остановку, сядем, доедем тихонечко, — затараторила Сеня.

— Оль, может в самом деле поедем? — Элеонора вопросительно взглянула на подругу.

Ольга сказала счастливо:

— Если бы вы знали, как я соскучилась по простым пешим прогулкам! Насиделась и належалась в больнице на год вперед. А за мои ноги не бойтесь, я еще в больнице километры на костылях наматывала, не упала ни разу. К тому же, кто-то обещал меня поддерживать, через ступеньки носить. Забыли?

— Нет, нет, что ты, как можно?! — Девушки дружно замотали головами. — Мы тебя поддержим, и перенесем, и спину вареньем вымажем, ты только больше костылями не размахивай — все ж на улице, неудобно как-то.