Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

Недалеко от входа практиканты боролись с вековыми отложениями пыли на окнах. Борьба шла с переменным успехом. Пыли накопилось много, а силы у бойцов заканчивались, потому как — то один, то другой вдруг оставляли тряпки, и с видом сильнейшей озабоченности, доставая на ходу сигареты, убегали к запасному выходу. За минуту, таким образом, отошли три человека, но ни один не вернулся.

Посочувствовав страдальцам, в такую погоду впору плескаться в море, или, на худой конец, лежать на пляже, но не скоблить грязные окна, Ольга направилась к лестнице. Поборники чистоты присутствовали и здесь. Двое раздетых до пояса парней, с повязанными на голову майками, отскребали бритвенными лезвиями присохшие лепешки жвачки.

Один из парней положил лезвие, смахнув пот со лба, сказал зло:

— Поубивал бы коров, что тут ходили!

— Каких коров? — поинтересовался второй, вскинув голову.

— Тех, что это месиво нажевали. Тут же этого говна в палец толщиной насохло, не бритвой — топором рубить надо! Ой… — Заметив подошедшую девушку, он смущенно потупился. — Извините, пожалуйста. Мы уже третий час скребем, немного подустали, вот и… — Он виновато развел руками. — А еще четыре пролета впереди.

— Как я вас понимаю, — Ольга ободряюще улыбнулась, — мы в прошлом году занимались тем же самым, только в другом крыле, и жвачный слой был в два раза толще. Бесились еще сильнее, пока одна светлая голова не додумалась, как упростить работу.

— И что же вы сделали? — почтительно уточнил второй.

— Не мы, Андрейчик Чиж, со старшего факультета. Подошел, посмотрел на наши мучения, после чего ушел, а спустя четверть часа вернулся с кипящим чайником, облил самую грязную ступеньку, и попросил вернуть чайник, как закончим.

Парни застыли, боясь пропустить хоть слово.

— До нас дошло, лишь когда спустились до ступеньки с чайником. Присохшая намертво корка размякла, вспучилась, и слезла за один взмах скребка.

Оля пошла выше, вслушиваясь в удаляющийся топот за спиной: не теряя времени, уборщики понеслись за кипятком.

Возле деканата, над дверями которого красовалась металлическая табличка с надписью — «факультет психологии», — Ольга остановилась, взглянула на доску объявлений. Среди расписаний занятий, списков должников и поздравлений с защитами она с трудом обнаружила небольшой листок с результатами экзаменов своей группы, отметила несколько незнакомых фамилий, также недосчиталась и трех «старичков»: либо они сдали заранее, либо, что вероятнее, не перешли на второй курс. Своей фамилии в списке она также не нашла.

— Дементьева? — Из дверей деканата выглянула завуч, массивная женщина, за особенности комплекции и созвучие инициалов, прозванная среди студентов БТР. — Вы очень кстати, зайдите на минутку.

Стараясь ступать как можно ровнее, Ольга вошла в кабинет, сказала торжественно:

— Здравствуйте, Татьяна Родионовна. Чем могу быть полезна?

Завуч сверкнула глазами через толстые линзы очков, сказала с возмущеньем:

— Чем можете быть полезны? Да вы два экзамена пропустили, за это обычно отчисляют! — Она поправила очки, продолжила спокойнее: — Понятно, что в вашем случае ни о каком отчислении речи не идет, но вопрос стоит так: или осенняя пересдача, или академический отпуск. И в том и в другом имеются свои плюсы и минусы. Если пересдаете осенью, вы продолжите учиться, но пропустите летнюю практику, очень важную для первокурсников. Если возьмете академ — успеете отдохнуть и восстановиться, а также приобщиться к нововведениям, вступающим в силу со следующего набора, но потеряете год.

С силой распахнув двери, в деканат вошел Алексей Николаевич — декан факультета. Солидный, седовласый, с суровым лицом римского сенатора и вкрадчивым голосом психотерапевта, декан обладал тонким чувством юмора и удивительной способностью улаживать любые конфликты, за что пользовался заслуженным уважением коллег и безграничной любовью студентов.

— Вот так новость! Звезда факультета, положившая на алтарь победы свое здоровье, добрый день, — произнес декан, галантно подкатив Ольге кресло. — Присаживайтесь. Хотите чаю?

Заметив, как декан вертит головой, завуч произнесла сердито:

— Чайника нет. На кафедру педагогики унесли еще вчера, пойду, спрошу, но ничего не обещаю. — Кольнув Ольгу суровым взглядом, она вышла.

— Что ж, с чаем не вышло, — декан развел руками, — придется поднапрячься. Не знаю, как вам, Ольга, а мне нужно время от времени заправляться кофе: голова работает лучше, тонус повышается, да и конфликты проще улаживать. Я услышал часть вашего разговора с Тамарой Родионовной — действительно, все обстоит именно так. Зная ваши успехи в учебе, а особенно учитывая обстоятельства, я бы автоматом зачислил вас на второй курс, что, к слову сказать, и предложил ученому совету. К сожалению, меня не поддержали, вернее, как бы сказать поточнее, поддержали, но… — он побарабанил пальцами по столу, — знаете, как это бывает, человек соглашается, но лучше бы он отказался.

Ольга осторожно поинтересовалась:

— Алексей Николаевич, мне не совсем ясно, я смогу пересдать экзамены осенью?

— Обязательно пересдайте, хотя бы попробуйте. Люди вашего возраста часто считают, что годовой отрезок времени большого значения не имеет — годом больше, годом меньше. Где-то они правы, не годами измеряется жизнь. Но есть подводный камень. Оставив занятия на год, велика вероятность, что желания продолжить уже не возникнет: семья, работа, старые друзья, любимое хобби — и вот у вас уже есть все что нужно для счастья. К чему учеба? — В его словах промелькнула скорбь, но тут же исчезла, сменившись привычной корректностью с легкой ноткой озорства. Вздохнув, декан развел руками, сказал с грустной улыбкой: — Видите, сказывается нехватка кофеина, начинаю впадать в декаданс и мизантропию. Еще полчаса, и начну вылавливать в коридоре практикантов — плакаться в жилетку. — Он взглянул на часы, охнул: — К сожалению, должен прервать нашу увлекательную беседу, через полчаса встреча, а ехать на другой конец города.

Алексей Николаевич встал, сгреб со стола пачку документов в пухлый портфель, и направился к выходу. У двери он остановился, произнес:

— Удачного отдыха, надеюсь, видимся не в последний раз. А что касается учебы… — его лицо стало очень серьезным, — сдайте, обязательно попробуйте. И не бойтесь, если что-то не получается, слишком часто люди отступают после первой же неудачи. Не повторяйте чужих ошибок.

ГЛАВА 9

Не дожидаясь завуча, Оля вышла из кабинета, прошла по коридору. Слева открылся холл с мягкими диванчиками по углам. Взгляд сразу же прикипел к стенам, где в огромных стеклянных аквариумах, вделанных в керамическую ширму, замерли в дремотном оцепенении разноцветные рыбы. Словно живые картины, аквариумы манят таинственной зеленоватой глубиной: медленно колышутся толстые мясистые стебли, чуть заметно шевелят плавниками бледные лупоглазые рыбины, время от времени к поверхности устремляются веселые цепочки пузырьков.