Сара Крейвен - Солнечные часы

Когда Саша ушла, Оливия снова задумалась, кто же этот ее загадочный «возлюбленный»? Надо бы спросить у Дилана… И тут же одернула себя. О чем это она? Ведь решено: больше никаких приватных бесед. Ни при каких обстоятельствах.

Постепенно до нее начало доходить, сколько информации вчера выкачал из нее Дилан. Словно досье составлял. Но не стоит предаваться тоске. Сегодня — замечательный день, и она пойдет гулять. Пожалуй, стоит начать экскурсию с поездки на десятичасовом автобусе. Может быть, это поможет немного развеяться. И решить, что же делать дальше с жизнью вообще и работой в частности.

Оливия без сожалений оставила дома мобильный телефон. Со всеми сообщениями, если таковые будут, разберемся вечером. А сейчас — только отдых и никаких волнений.

Заняв место на верхнем этаже автобуса, она оказалась в компании пожилых японских туристов, парочки американцев и нескольких австралийцев, буквально обвешанных камерами и фотоаппаратами. И осталась довольна поездкой по знаменитым местам, а затем неторопливой прогулкой по набережной Темзы. По дороге ей попался паб, где подавали горячие бутерброды с говядиной и домашнее красное вино.

Потом она села на автобус до Оксфорд-стрит и замечательно провела пару часов, исследуя многочисленные магазины. В основном, правда, ей приходилось лишь мечтать о том, какие наряды она купит, когда будет хорошо зарабатывать, зато можно было понюхать разнообразные духи и попробовать косметику. В конце концов ее единственной покупкой стал кусок пирога и салат в одном из продуктовых отделов.

Вернувшись домой, на Ленсей-Гарденс, она обнаружила у дверей грузовичок фирмы по установке охранных систем. Поэтому пришлось пока что пойти в сад.

Солнышко ласково пригревало, но в воздухе уже чувствовалась свежесть. Скоро осень время перемен. С нее начинался новый учебный год в школе и в колледже. Через неделю у нее день рождения. В сентябре она встретила Джереми…

Сама не зная как, она побрела по тропинкам, которыми вел ее Хамф, и вскоре оказалась на поляне с солнечными часами. Присела на скамейку. Сегодня в саду было необычайно тихо. Впрочем, неудивительно. Ведь люди на работе. Да и ей следовало быть там же, напомнила себе Оливия, почувствовав укол совести.

Она так и не пришла к твердому решению, стоит ли ей работать в «Академи Продакшнс». Здравый смысл говорил, что лучшего предложения она не получит. А вот инстинкты предупреждали об опасности. Пришлось признаться себе, что мысли о Дилане очень ее тревожат. Весь день она вспоминала о нем.

А вот о Джереми не думала совсем. Тогда как он должен был постоянно занимать се мысли.

Наверное, я тихонько схожу с ума, сказала себе Оливия, хмуро глядя на часы. Интересно, что же все-таки наговорил ему Дилан? И как все исправить?

Может быть, у нее были неоправданно большие ожидания? И все-таки Джереми переменился с тех пор, как они встречались в Бристоле. Там он был так нежен и предупредителен. Полон планов и надежд. Они часто говорили о том, как замечательно им будет вместе.

Теперь же, стоило ему узнать, что она переехала в Лондон… С другой стороны, Джереми и вправду не может сейчас обсуждать с ней совместные планы. Ведь все еще так шатко и неопределенно. Впрочем, он сам осложнил дело, переехав к кузену Марии, напомнила она себе, подавляя всплеск раздражения. И это случилось прежде, чем она окончательно смешала карты, явившись сюда и поселившись прямо за углом.

Нам надо посидеть и спокойно поговорить, решила она. Не в людном баре, не в шумном ресторане и не в ее квартире. Оливия оглядела поляну. Вот здесь — идеальное место. Уединенно, тихо и вдали от чужих глаз. Она будет сидеть рядом, он обнимет се. Она положит голову ему на плечо, и прежняя магия встреч вернется к ним.

Оливия прикрыла глаза, стараясь вызвать образ Джереми. Такого, каким он был несколько месяцев назад. Вот он улыбается ей и говорит, что она для него — единственная в мире… Но несмотря на все ее старания, образ таял и расплывался. Золотые солнечные пятнышки слепили своей бесконечной игрой.

И вдруг она ясно увидела поляну. И Джереми сидел с ней рядом. Так, как она хотела. И ей было хорошо и спокойно. Она почувствовала, как его рука или губы коснулись волос. Она улыбнулась и сказала, не открывая глаз:

— Я люблю тебя.

Потом приподняла отяжелевшие веки, чтобы взглянуть на него. Сердце ее наполнилось нежностью и любовью.

Вот только Джереми здесь не было, поняла она с изумлением. Зато она оказалась лицом к лицу с Диланом. Он сидел на другом конце скамейки.

Оливия вздрогнула и почувствовала, как затекла шея.

— Ты? — только и смогла выговорить она, откидывая с лица пряди волос. — Что ты здесь делаешь?

— Я твой сосед, если не забыла. Живу вон там. — Он махнул рукой. — Так что мне никто не запрещает здесь находиться.

Она тряхнула головой.

— Я не слышала, как ты пришел…

— Можешь не объяснять, — весело отозвался он. — Ты витала где-то в другой вселенной. Наверное, тебе снился хороший сон.

Она вспыхнула.

— Я… не помню. Почему ты меня не разбудил?

— Потому что ты так сладко спала. Оливии стало не по себе, когда она представила, как Дилан сидит и наблюдает за ней. Хочется надеяться, что она не говорила во сне…

— Разве ты сегодня не работаешь?

— Вообще-то, работаю. Потратил кучу времени, пытаясь связаться с тобой через агентство. Когда не смог дозвониться, решил нанести личный визит. Но Саша сказала, что видела, как ты направилась к саду. — Он развел руками. — Ну, я и пошел следом.

— Господи, я начинаю чувствовать себя как дома, в родной деревне. Там каждый знает, кто куда пошел и зачем. Мне казалось, лондонцы больше заняты своими делами.

— Но я не из лондонцев, — ответил Дилан. — Я ирландец, а здесь проездом. И в моей родной деревне все жители тоже проявляют здоровый интерес к делам соседей.

— Но как ты догадался, что я буду именно здесь? — Она покачала головой. — Я думала, сюда больше никто не заходит. И что это — мое место.

— Мечтать не вредно, Оливия. Это и мое любимое место.

— Ox. — Она почувствовала нечто вроде ревности. Значит, ее уединенное место не более безопасно, чем минное поле. И решила обидеться. — Ну почему ты никак от меня не отстанешь?

— Потому что мы предложили тебе работу и хотели бы получить ответ как можно скорее. — Он старался придерживаться делового тона.

— А что, если я еще не решила? — осведомилась Оливия.

— Тогда у тебя еще есть двадцать четыре часа. Можешь звонить в любое время. Разумеется, никакого давления, — добавил он лаконично.

Против воли губы Оливии сложились в озорную усмешку.

— Даже если я откажусь?