Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

– Где он?

– Кажется, пьет пиво, а может, нет. И вообще я понятия не имею, чем он сейчас занят – я его лет сто не видел, а то и больше.

Юлиан оттащил Эроса от ограждения, потом с сожалением отпустил свою жертву.

– Я должен его найти. Немедленно.

Эрос поморщился:

– Если ты вытрясешь из меня весь обед, то тебе это едва ли поможет.

– Может, твоя смерть все же привлечет его внимание? – Юлиан снова двинулся на Эроса, но на помощь тому пришли другие байкеры, сомкнув кольцо вокруг Юлиана. Однако Эрос, подняв руку, остановил своих друзей:

– Оставьте его, парни, так будет лучше, уж поверьте мне. Он может вырвать каждому из вас сердце и засунуть его в глотку до того, как вы упадете на землю замертво.

Юлиан обвел байкеров таким холодным, нечеловечески напряженным взглядом, что Грейс, содрогнувшись, поняла: он действительно способен это сделать.

– Да ладно. – Самый высокий из байкеров недоверчиво взглянул на Юлиана. – Не похож он на крутого.

Эрос утер кровь с уголка рта и ухмыльнулся:

– Что ж, можешь проверить. Говорю тебе, у него кулаки словно кувалды, и двигается он так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как уже будешь мертв.

Несмотря на пыльные кожаные штаны и порванную черную футболку, Эрос выглядел настоящим красавцем, чего нельзя было сказать о его приятелях, имевших весьма непрезентабельный вид.

– И вообще, парни, это лишь семейная ссора. – В глазах Эроса блеснул странный огонек, и он похлопал одного из байкеров по плечу. – У моего младшего братишки вздорный характер, с этим ничего не поделаешь.

Грейс, прищурившись, посмотрела на Селену:

– Ты слышала? Может, они братья?

– Мне-то откуда знать? – огрызнулась Селена, явно не желая, чтобы ее отвлекали от столь увлекательного зрелища.

Юлиан сказал что-то по-древнегречески, и Селена удивленно распахнула глаза, а с лица Эроса моментально сползла улыбка.

– Не будь ты моим братом, я убил бы тебя на месте.

Глаза Юлиана метали молнии.

– Если бы ты не был мне нужен, ты уже был бы мертв.

Неожиданно, вместо того чтобы рассердиться, Эрос рассмеялся.

– Эй, чего ты смеешься? – сердито сказала женщина Эросу. – Ты что, забыл, что он один из немногих, кто может перерубить нить?

Вместо ответа Эрос кивнул друзьям:

– Идите, я скоро догоню вас.

– Ты уверен? – спросил его высокий байкер, бросив недоверчивый взгляд на Юлиана. – Мы можем побыть здесь – так, на всякий случай.

– Да нет, все в порядке. – Эрос небрежно взмахнул рукой. – Помнишь, я говорил, что должен кое с кем здесь встретиться? Хотя мой брат и злится на меня, но это скоро пройдет.

Не желая оказаться на пути байкеров, Грейс отошла в сторону, и они с, гордым видом промаршировали мимо нее – все, кроме женщины, которая, сложив руки на высокой груди, с опаской посматривала, на двух мужчин.

Не обращая внимания на женщин, Эрос, прищурившись, взглянул на Юлиана.

– Со смертными якшаешься? – Юлиан спокойно выдержал взгляд Эроса. – Скажи-ка мне, братец, Тартар вымерз, пока я был в отлучке?

В ответ Эрос понимающе усмехнулся.

– Черт возьми, парень, – сказал он с явным одобрением, – а ты ничуть не изменился. Я-то думал, что ты смертен.

– Я был смертным… – Юлиан вздохнул, потом снова разразился бранью.

Глаза Эроса вспыхнули опасным огнем.

– Судя по тому, что ты не следишь за языком, ты общался с Аресом. Тише, братишка, боюсь, ты даже не знаешь значения всех слов, которые произносишь.

Юлиан в гневе схватил Эроса за ворот футболки, но, прежде чем он сделал следующее движение, женщина выбросила вперед руку, и он застыл, словно статуя.

Судя по выражению лица Юлиана, удовольствия это ему не доставило.

– Пусти меня, Психея, – прохрипел он. Грейс от удивления открыла рот. Неужели сама Психея?

– Только после того, как ты пообещаешь больше не драться. – Психея недовольно нахмурилась. – Понимаю, ваши отношения далеки от идеала, но мне физиономия Эроса нравится такой, какая есть, и я не позволю тебе уродовать его.

– Отпусти… меня… сию… минуту, – упрямо прохрипел Юлиан.

– Ладно, Психея, делай, что говорит этот тип. – Эрос покачал головой. – Он тебе не причинил вреда, но, может, это благодаря мамочке. Смотри, как бы ты сама не получила от него.

Наконец Психея опустила руку, и Юлиан с трудом перевел дыхание.

– Нечего было смеяться, Эрос. А теперь говори, где Приап.

– Да я правда понятия не имею. Последний раз, когда я слышал о нем, он жил на юге Франции.

У Грейс голова шла кругом от обилия информации. Она перевела взгляд с Психеи на Купидона. Неужели все это правда? Неужели они те самые?

И неужели они родственники Юлиану? Как это вообще возможно?

С другой стороны, Грейс понимала, что если две женщины, будучи навеселе, смогли вызвать из небытия греческого полубога, раба любви, то в этой жизни возможно все.

Внезапно Грейс поймала на себе загадочный взгляд Селены.

– А кто такой этот Приап? – спросила она у подруги.

– Фаллический бог плодородия. Изображался возбужденным членом.

– И зачем он нужен Юлиану?

Селена пожала плечами:

– Может, это он проклял нашего героя? Это было бы очень смешно, потому что Приап и Эрос братья, так что если Юлиан является братом одному, то по логике и другому тоже.

Боже, каково это, когда собственный брат проклинает тебя на веки вечные! От подобной мысли Грейс чуть не стало плохо.

– Призови его, – мрачно сказал Юлиан Эросу.

– Сам призывай. Он на меня зол.

– Зол на тебя?

Купидон кивнул.

Это было уже слишком, и Грейс решила вмешаться, чтобы по крайней мере получить ответы на некоторые вопросы.

– Простите, что я перебиваю вас, но… Что здесь происходит? Юлиан, за что ты напал на него?

Юлиан пронзил ее взглядом:

– Просто хотел получить удовольствие.

– Вот так чудеса, – произнес Купидон. – Ты меня не видел всего лишь две тысячи лет и теперь, вместо того чтобы по-братски обнять, решил разбить мне лицо? – Он медленно повернул голову к Психее: – А мама все удивляется, почему я не люблю своих родственников!

– Сегодня я не в настроении выслушивать твои шутки, Купидон, – буркнул Юлиан.

Бог любви недовольно фыркнул.

– Пожалуйста, перестань называть меня этим ужасным именем! Не выношу его. Поверить не могу, что ты его столько раз повторил, учитывая твою нелюбовь к римлянам.

Юлиан холодно улыбнулся:

– Я использую это имя потому, что знаю, как сильно ты его ненавидишь.

Купидон насупился, и Грейс подумала, что теперь уже он вот-вот набросится на Юлиана.

– Скажи, ты призвал меня только для того, чтобы измываться надо мной или для моего пребывания здесь есть причины посерьезнее?