Дженет Таннер - Дочь роскоши

Негромкий сдавленный звук заставил всех повернуть головы к столу. София привстала. Она держалась за край стола, но все равно слегка покачивалась.

– Мама! – Дэвид сорвался с места и бросился к ней, но Дебора опередила его. Она в считанные секунды добралась до Софии и обняла рукой стройную раскачивающуюся фигуру свекрови.

– София, дорогая, как ты себя чувствуешь? Садись! Мы принесем тебе стакан воды…

– Сожалею… У меня немного кружится голова, – нетвердым голосом произнесла София. – Я думаю, одна таблетка…

– Да, дорогая, конечно. Присядь на минутку, я сейчас найду ее. – Она устроила Софию на стуле и порылась в ее сумке, разыскивая маленькую покрытую эмалью коробочку для пилюль. Взволнованный официант не решался что-либо предпринять.

– Принесите, пожалуйста, стакан воды, – сказал ему Дэвид. – Моей матери плохо.

– Да, конечно. – Он побежал за водой, а Дебби вытащила таблетку и передала ее Софии. Та засунула ее под язык.

– Я знал, что у нее будет очередной приступ, – пробормотал Поль. – Я всегда знаю заранее. Когда она становится колючей…

– Поль! – зашипела Вив.

– Но это правда верный признак.

– Но в чем дело? – тревожно спросила Джулиет. – Что с ней?

– Сердце. У нее уже несколько лет проблемы с ним. Оно дает о себе знать, когда она перетруждается.

– О Боже мой! Это я виновата?

– Нет. – Голос Софии был слабым, но едким от насмешки над собой. – Конечно, это не твоя вина, Джулиет. Это из-за моей глупости.

– Ты ведешь себя глупо, мама. Тебе нельзя так напрягаться.

– Но мне надо! Надо было устроить этот вечер для всех.

– София, твоя беда в том, что тебе не нравится, когда не удается руководить всем и всеми, – со своим грубоватым юмором сказал Поль. – Но все же тебе не удалось завалить вечер. Он уже закончен, и мы чудесно провели время.

Вернулся официант с графином воды и стаканом. Дебора поднесла его к губам Софии, и через мгновение к. ней вернулся румянец.

– Ну как, получше? – спросила Дебора. София неуверенно улыбнулась.

– Да, дорогая. Спасибо. По-моему, мне надо ехать домой. Ты?..

– Конечно. – Дебора взяла ее под руки и помогла подняться, а потом вдвоем с Дэвидом они вывели ее из комнаты.

– Что ж, – сказала Вив, забирая сумочки Софии и Деборы. – Она на самом деле была на грани, не так ли?

– Я знал это! – проворчал Поль. – Я видел, что она плохо себя чувствует.

– Значит, ты продолжаешь на этом настаивать, – подколола его Вив. – Если ты это видел, какого черта не предупредил нас и позволил сидеть в блаженном неведении?

– С ней будет все в порядке, да? – взволнованно спросила Джулиет.

– Надеюсь. У нее уже много лет такие сердечные приступы, с тех пор как… – Вив замолчала, но Джулиет точно знала, что она собиралась сказать. У ее бабушки было нехорошо с сердцем со времени смерти Луи.

– Как вы думаете, я могу чем-нибудь помочь? – предложила она.

– Сомневаюсь. Предоставь ее Дэвиду и Деборе. Они привыкли к этому, – посоветовал Поль. – Послушай-ка, я отвезу тебя в Ла Гранж на моей машине, и мы пропустим стаканчик винца, раз уж вечер так быстро закончился. Как ты на это смотришь, Вив?

– Никак. Спасибо, но я лучше поеду домой. Но мы можем поехать через Ла Гранж. Это спасет Джулиет от поездки на машине «скорой помощи».

Нотки сарказма были настолько очевидны, что Джулиет вздрогнула: даже сейчас Вив не могла удержаться от неприятных подковырок. Джулиет испытывала прилив любви, желание оберегать бабушку, с которой она так недавно встретилась вновь.

– В машине дяди Дэвида много места, – поспешно сказала она. – Я могу сесть сзади с бабушкой, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Вив криво усмехнулась.

– Думаю, Дебора так и сделает, – злобно сказала она.

– Джулиет – хорошая девушка, – сказал Поль, разворачивая со стоянки свой черный «БМВ». – Сердце у нее доброе.

– М-м-м, да, ты прав, – согласилась Вив. Она вытащила и зажгла сигарету. – Должна сказать, что я думала, она ценит только богатство, но нет, нисколько. Она приятная, умная, я чувствую в ней скрытый огонь, сама не знаю почему. Бог знает, это просто чудо, что у таких родителей получилась такая хорошая дочь.

– Ну это сильно сказано, Вив, – произнес Поль, завершая маневр и выводя машину на шоссе, ведущее к дому.

– Правда? Молли – ребенок, так и не ставший взрослым, а Робин… – Намеренно не закончив фразу, Вив не оставила сомнений относительно своих чувств к Робину. Она затянулась «Винстоном», и машина заполнилась клубами едкого дыма. – И все же я думаю, что в конечном итоге они достигли того, чего никогда не удавалось нам: у них есть отпрыск, – недобро добавила она.

Поль промолчал, и через минуту она продолжала угрожающе резким голосом:

– Довольно странно получается, когда задумываешься о том, как сократилась эта семья. В конце концов, вас же было четверо. Можно было ожидать целой династии, когда семейное древо разбегается до краев страниц. А что получилось? Ники умирает, Катрин не выходит замуж, а у тебя… есть я. Только у Софии есть дети – трое. И в придачу все сыновья. Три парня, чтобы унаследовать фамилию Лэнглуа, а не Картре. Но изо всех троих только у одного ребенок, и тот девочка. Ирония судьбы, да?

– Да, пожалуй.

Несмотря на то, что Поль в свое время любил представлять себя движущей силой империи Лэнглуа, в душе он понимал, что это противоречит его натуре. В офисе он часто предпринимал сознательные попытки проявить себя напористым и решительным, а в частной жизни предпочитал легкие пути, тем более, при такой жене, как у него – словоохотливой и язвительной. Спорить с Вив было утомительно и бесполезно – он не знал никого, кто был бы так озабочен, как Вив, чтобы последнее слово оставалось за ним. К тому же он не был способен разделять ее склонность и привычку анализировать капризы судьбы. И вот сейчас он отключился, как обычно делал, когда она пускалась в свои рассуждения, намеренно отдаляя себя от ее довольно пронзительного голоса и воспринимая его как фон, как гудение мотора. Таким образом он расчищал дорогу потоку своих мыслей.

– Держу пари, Дэвид не отказался бы завести детей, – продолжала Вив. – Парочку сыновей, чтобы продолжили его бизнес, когда он выйдет в тираж, и прелестную маленькую девчушку, что сидела бы у него на коленях и глядела бы на него обожающими глазами. Но почему-то я этого не вижу. Не могу представить себе, чтобы Дебора…

Она вдруг расхохоталась, так резко и радостно фыркнув, что даже Поль не смог проигнорировать это.

– Чему ты смеешься? – спросил он.

– Представила себе Дебору в халате для беременных– и это с ее-то чудесной фигурой, которой она так чертовски гордится! Она изо всех сил будет скрывать, что там у нее растет. Нет, конец дому Картре наступит по одной причине – мужчины женятся на женщинах, которые не могут или не хотят иметь детей.