Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

— А почему ты считаешь, что это — мимолетное увлечение?

Адвокат с удивлением посмотрел на Денниса.

— Ты хочешь сказать, что это — что-нибудь другое?

Вытащив сигарету, Деннис закурил.

— Я нанял ее на работу, — произнес он, выпуская из легких сизую струйку табачного дыма. — На целую неделю — пока я еще тут, в Мельбурне…

— И что же она умеет делать? — поинтересовался Баггс. — Кроме, конечно… основного занятия…

В его голосе Деннис уловил плохо скрываемую враждебность к девушке.

— Насколько ты понял, она — женщина эффектная, — принялся объяснять Харпер, — так что, на мой взгляд, она вполне уместна для светского сопровождения…

Баггс иронично посмотрел на своего постоянного клиента.

— Вот как?..

Харпер сделал вид, что не заметил в этих словах затаенной иронии.

— Кроме того, на ней не написано, что она… ну, словом, что она — проститутка…

— Написано, и еще как, — воскликнул Баггс, — еще как!.. Да ты только посмотри на ее походку, на ее взгляды, на все ее естество…

Харпер попытался было перевести возникший из ничего разговор в шутку.

— Ну, мне кажется, ты явно преувеличиваешь… В конце-то концов, я не вижу ничего страшного в том, если красивая женщина какое-то время побудет рядом со мной на всяких официальных мероприятиях… Для преуспевающего бизнесмена, вроде меня, все время находиться в обществе привлекательной женщины просто необходимо — ты ведь сам понимаешь, это — один из показателей успеха…

Баггса подобное объяснение Харпера совершенно не удовлетворило.

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе непременно надо находиться в обществе проститутки?

Прямолинейность адвоката явно поставила Денниса в тупик.

— Но…

Джордж не дал ему договорить:

— Никаких «но». Ты достаточно богат, чтобы нанять для подобных целей кого-нибудь поприличней… Да, я прекрасно понял твою мысль, я целиком согласен, я одобряю твои соображения… Однако подумай сам, какую бурную реакцию вызовет это сообщение у людей… Что скажут твои родные…

Деннис неопределенно пожал плечами.

— Я думаю, все будет нормально…

Баггс с явным сомнением покачал головой.

— Боюсь, ты ошибаешься…

Несмотря на кажущуюся разницу в общественном и материальном положении, Харпер относился к Баггсу с явным уважением — может быть, ценя его профессионализм как юриста, а может — и это было наиболее правдоподобно — потому, что адвокат был старым приятелем его матери Стефани, и Харпер небезосновательно подозревал, что о каждой его оплошности адвокат незамедлительно сообщает в родительский дом…

— У тебя ведь есть абсолютно все, — продолжал Баггс. — Почет, уважение, молодость, здоровье, положение в обществе, а главное — деньги… По-моему, ты просто начинаешь беситься с жиру…

Деннис вновь разлил по стопкам ликер и, стараясь не смотреть на Джорджа, произнес:

— Да, действительно… У меня есть многое, если не все… Неужели почет, молодость, здоровье и уважение в обществе, — он невольно начал копировать интонации собеседника, — неужели все это и плюс ко всему — деньги, не дают мне право распоряжаться собой так, как я считаю нужным?

Адвокат твердо посмотрел юноше в глаза — Деннис выдержал взгляд.

— Нет…

— Но почему?

— Именно потому, что ты всем этим обладаешь… Ты на виду у всех, на тебя смотрят, тобой восхищаются, на тебя показывают пальцами, но в то же время — поверь моему жизненному опыту!.. — Баггс сделал ударение на последних словах, — поверь моему жизненному опыту, все они только и ждут, когда ты споткнешься, когда ты упадешь, чтобы с удовольствием растоптать тебя… Деннис, ты ничего не понимаешь в жизни, ты не разбираешься в самых элементарных вещах… Мне очень печально, что приходится тебе все это втолковывать, как маленькому мальчику…

Выпив ликер, Деннис налил себе еще — это был верный признак того, что он начинает нервничать.

— Ну хорошо, моя жизнь — это моя жизнь… При чем тут все эти люди, ко мнению которых я должен прислушиваться?

— Неужели ты…

Харпер замахал на собеседника — жест этот был столь неожиданным, что мистер Баггс сразу же замолчал.

— Джордж, умоляю тебя, оставь свое морализаторство для кого-нибудь другого… Ты ведь знаешь, что я этого просто не переношу…

Баггс глубоко вздохнул и покачал головой, как бы говоря: «Мое дело — предупредить тебя, ты же волен поступать так, как считаешь нужным…»

Отдышавшись, Деннис продолжил, но на этот раз более спокойным тоном:

— Моя жизнь — это моя жизнь, и я никому никогда не позволю в нее вмешиваться…

В комнате наступила тягостная пауза. Первым неловкое молчание нарушил Баггс:

— Мне кажется, у тебя нету никаких жизненных принципов… Ты рассуждаешь, как какой-то анархо-индивидуалист, Деннис…

Харпер налил в свою стопочку остатки ликера и, выпив его, аккуратно утер рот шелковым платочком.

— А что ты понимаешь под жизненными принципами? — спросил он.

«Жизненные принципы», «отношение к жизни» и прочие серьезные темы, в которых бы присутствовало слово «жизнь», были коньком адвоката Баггса. Он мог разглагольствовать обо всем этом часами. Харпер, прекрасно знавший об этом, приготовился к самому худшему. Он уже пожалел, что так опрометчиво задал Джорджу этот вопрос.

— Что я понимаю под жизненными принципами? — переспросил Баггс.

Деннис недовольно повертел головой.

— Ну, вообще-то, можешь и не распространяться, я и так знаю…

Джордж улыбнулся.

— Нет, если ты уж спросил меня, то будь любезен выслушать…

Деннис глубоко вздохнул.

— Так вот, — продолжил Баггс, — в жизни, на мой взгляд, самое главное — понять, чего же ты от нее хочешь…

— А я и так знаю, чего я от жизни хочу, — вставил Деннис. — Я хочу жить так, как мне нравится, хочу жить для себя, чтобы никто ко мне не лез…

Баггс отрицательно покачал головой.

— А вот и неправильно…

— Что — неправильно?

— Это очень большая роскошь — жить так, как нравится только тебе… Ты ведь прекрасно знаешь, что тебя окружает множество людей, которым ты так или иначе чем-то обязан…

— Кто, например?..

— Ну, твоя мать, твоя сестра Сарра, твои родные, друзья, наконец…

— Но у них тоже есть своя личная жизнь, и я, насколько ты знаешь, предпочитаю не вмешиваться, не влезать на чужую территорию…

— Разумеется… Но ведь поступки твоих близких очень часто огорчают тебя — даже если они напрямую и не относятся к тебе лично…

Деннис, вспомнив последнюю ссору со Стефани, сконфуженно замолчал.