Дженнифер Крузи - Давай поспорим

– Не зови их так. Я чуть было не назвала сегодня Сьюзи Мокрицей. У нее был такой вид, будто она собиралась залить слезами весь мир.

– Ну не мудрено, – произнесла Бонни с жалостью в голосе, поставила блюдо на середину стола и села.

Лайза выложила хлеб.

– Лучше бы Диана не просила ее быть подружкой невесты, это жестоко, – сказала она.

– Тогда было бы еще хуже, – возразила Бонни. – Так из-за этого Диана расстроилась?

– Я думаю, из-за Грега, – ответила Мин, с вожделением глядя на салат. – Сама-то она не признается… Представляешь, Грег забыл заказать свадебный торт!

– Ого! – сказала Лайза. – Противится собственной свадьбе. Честно говоря, твоя мать и Диана ловко его окрутили.

– Он сам посватался, – напомнила Бонни.

– Я думаю, ему хотелось подольше побыть в женихах, – объяснила Мин. – Но он согласился, когда назначили день свадьбы. Он же не бессловесное существо, мог бы сказать «нет».

– Кому? Нанетте и Диане? – фыркнула Лайза, берясь за салат. – Дохлый номер. Давай-ка лучше вернемся к Кэлу Морриси и проклятому спору. Мы хотим знать все.

Через полтора часа салат был съеден, остатки курицы убраны в холодильник, Бонни развернула мороженое, а Мин закончила рассказ о прошедшем вечере.

– Он отвел тебя домой, – резюмировала Бонни, – и все кончилось благополучно. – В голосе звучало сомнение.

– Именно, – подтвердила Мин. – А потом он въехал мне в глаз, пожелал счастья и ушел. Он не понравился ни мне, ни вам, а я не понравилась ему. Никто не в убытке.

– Скорее всего это прощание не более чем трюк, – сказала Лайза, поедая мороженое. – Просто такой маневр, после которого он вернется. И если ты потеряешь бдительность, он затащит тебя в постель и разобьет твое сердце.

Мин рассердилась:

– Думаешь, я наивная дурочка? Я не забыла о пари. Просто у меня есть свой план.

– Интересно, – улыбнулась Лайза. – Это на тебя не похоже.

Мин не обратила на нее внимания:

– Я слушала вчера вечером «Люби меня нежно» Элвиса Пресли, и мне пришло в голову, что если бы с ним случилась реинкарнация, ему сейчас было бы примерно двадцать семь, а я не сторонюсь молодежи. По статистике наиболее удачны такие браки, в которых жена лет на восемь старше мужа. И я решила подождать, пока меня найдет Элвис.

– Но ты только на шесть лет старше, – заметила Бонни.

– Да, но это же Элвис. Пришлось бы особенно постараться, – объяснила Мин.

– Почему именно Элвис? – спросила Лайза.

– Потому что он никогда не обманывает в своих песнях. Элвис – единственный мужчина в мире, которому я доверяю.

– Значит, если я правильно поняла, – продолжала Лайза, размахивая мороженым на палочке, – Бонни дожидается сказочного героя, который придаст ее жизни полноту, а ты надеешься на реинкарнацию человека, который наелся сандвичей с жареными бананами.

– Совершенно верно, – ответила Мин. Лайза покачала головой.

– Я, может, уже нашла своего принца, – сказала Бонни. – Роджер такой милый.

– Роджер? – переспросила Мин, стараясь не смотреть, как Лайза поглощает мороженое.

– Мы вчера познакомились с друзьями твоего Зверя, – пояснила Лайза с набитым ртом. – Бонни достался блондин.

– Роджер – душка. Я раздумываю, не освободить ли мне для него субботний вечер. Посмотрю, как пройдет наше свидание в пятницу.

– Он пригласил тебя? – поинтересовалась Мин, радуясь, что разговор повернул в другую сторону. – Ну-ка расскажи.

– Теперь Роджер будет приглашать Бонни каждый вечер до конца жизни, – сказала Лайза. – Он от нее без ума.

– Как здорово. – Мин вытащила из тарелки последний лист салата с желанием компенсировать недостаток сахара. – Так что, у него есть надежда?

– Может быть.

Лицо Бонни вдруг немного омрачилось.

– Если две недели у нас с ним все будет хорошо, наверное, можно пригласить его домой, пусть на него посмотрит мама.

Мин удивленно вскинула брови:

– Ты думаешь, он захочет пересечь три штата, чтобы познакомиться с твоей мамой через две недели после первого свидания?

– Да он перелетит через Анды, чтобы достать ей зубочистку, – сказала Лайза. – Как трогательно!

– Ничего подобного, – отрезала Бонни, хмуро глядя на палочку от мороженого. – Что за сентиментальность! Кстати, о Морриси. Роджер говорит, что он отличный парень. Это меня смущает.

– Итак, Бонни повезло, – сказала Мин Лайзе, пропустив мимо ушей упоминание о Кэле. – А тебе кто достался?

– Деревенский идиот, – ответила Лайза. – Он также считает Кэла настоящим мужчиной. Это просто какое-то трио клоунов из цирка. Только несмешное.

– Я вообще не вижу в них ничего смешного, – вставила Бонни.

– Тоже верно, – согласилась Мин. – А ты еще увидишься со своим идиотом?

– Увижусь. – Лайза слизнула с палочки остатки мороженого. – По-моему, твой Зверь вернется. Мой идиот много болтает, может быть, что-нибудь узнаем. К тому же есть барменша, которая живет рядом со Зверем, и я с ней потолкую.

– Если ради меня, то не нужно, – предупредила Мин. – Кэлвин Морриси для меня больше не существует.

– Но не завтрашним вечером, – возразила Бонни. – Завтра он будет в «Долгом глотке» вместе с Роджером и Тони.

Мин покачала головой:

– Тогда я останусь дома.

– Нет, зачем же, – сказала Бонни. – Мы просто не пойдем туда. Выберем другое место, и ты будешь с нами.

– А ты из-за меня не увидишься с Роджером? – запротестовала Мин. – Нет-нет. Я не такая эгоистка, чтобы загубить истинное чувство. Идем все вместе. Хочу во что бы то ни стало увидеть твоего Роджера.

– Ты уверена, что Кэл согласился на это пари?

– Я стояла совсем близко и слышала, – подтвердила Мин. – Он сказал: «Элементарно». Вот что самое обидное.

– Роджер о нем высокого мнения, – сказала Бонни. – Он мне говорил и о Кэле, и об остальных. Довольно грустная история. Они познакомились в школе еще в третьем классе. Сам Роджер был тугодум, соображал медленно, Тони – нерадивый ученик, а Кэл – дислексик.[4]

– Кэл – дислексик? – удивилась Мин.

– Тони и вправду тупой, – подтвердила Лайза. Они сказали это одновременно.

– Ошибаешься, Тони вовсе не тупой. Когда нужно, он очень даже сообразительный, – заспорила Бонни. В голосе ее слышалась безграничная уверенность, не допускающая возражений. – И Роджер тоже не тупица, просто он методичен, и его нельзя торопить. Он как мой дядя Джулиан.

– О Господи. – Лайза закатила глаза. – Уже совсем как родной. Спорю на что угодно, Роджер – ее «как бы обед» на эту неделю.

– Я в спорах не участвую, – заявила Мин. – Бонни, что скажешь?

Бонни выставила вперед подбородок: