Дженнифер Крузи - Давай поспорим

– Ладно, хватит вам, – вмешалась Диана, замахав руками. – Надо найти для Мин корсет по размеру, и все будет хорошо.

– Вот именно. – Мин шагнула вперед, чтобы увидеть свое отражение. Из зеркала на нее глянула толстая краснощекая барменша в обносках принцессы, место которой должно быть в гостинице позади замка.

– Это все совершенно не мое.

– Цвет тебе потрясающе идет, – мягко возразила Диана.

– Ты будешь бесподобной невестой. Все просто сдохнут от восторга, – сказала Мин сестре.

– И ты будешь не хуже, – ответила Диана, положив руку ей на плечо.

«Да, если корсет лопнет, перед моей грудью не устоит даже священник», – подумала Мин.

– Что у тебя с глазом? – тихо поинтересовалась Диана, чтобы не слышала мать.

– А это от вчерашнего Зверя. Но я сама налетела на его локоть, он не виноват.

– Лифчик не годится, – раздался голос матери из-за спины.

– А может быть, ты мне мачеха? – задумчиво спросила Мин, глядя в зеркало на мать. – Это бы многое объяснило.

– Вот, держи. – Нанетта протянула ей пять кружевных лифчиков разных цветов. – Пойди в кабину и надень какой-нибудь. А этот, белый, дай мне, я его сожгу.

– О чем вы? – полюбопытствовала Диана.

– На мне белый хлопковый лифчик, – объяснила Мин, удаляясь с целой охапкой кружевного белья.

Диана застыла в удивлении:

– Ты что, спятила? Иди ты с ним ко всем чертям!

– Диана, – строго одернула ее Нанетта.

– Хочешь сказать, туда, где все лучшие мужчины? – спросила Мин, направляясь в примерочную.

– Минерва, – удивилась мать, – ты куда?

– Сегодня вторник, – ответила Мин, повернув голову. – Я обедаю с Лайзой и Бонни и не желаю больше говорить о моем белье. – Она остановилась в дверях. – Закажи корсет побольше – и намного, – я примерю его, когда он будет готов.

– Никаких углеводов, – крикнула мать вдогонку. – И масла!

– Я знаю, ты украла меня у моих родителей, уж они-то разрешили бы мне есть все, что угодно, – ответила Мин и закрыла дверь, чтобы не слышать, как Нанетта запрещает есть сладкое.

Глава 4

Вернувшись домой с работы, Кэл включил верхний свет, сбросил ботинки и прошел в кухню, отделанную под судовой камбуз. Ему хотелось пропустить стаканчик «Гленливе». Тут из соседней квартиры донеслась громкая музыка. Опять Элвис Костелло.

– Господи! – Кэл прислонил стакан ко лбу. Похоже, хлипкий роман Шанны подошел к концу.

Он отставил стакан, вышел и постучал в ее дверь. Соседка открыла, лицо у нее было заплаканное, волосы встрепаны.

– Привет, – сказала она и шмыгнула носом. – Входи.

Кэл прошел в оклеенную яркими обоями квартиру, морщась, пока Шанна не убавила звук.

– Ну, рассказывай.

– Это было ужасно. – Шанна подошла к ярко-красному шкафу и отодвинула в сторону дико раскрашенного индейского божка, чтобы достать бутылку «Гленливе», которую приберегала специально для него.

– Не надо, я уже выпил.

– Я думала, это настоящее. – Шанна поставила божка обратно и уселась на старенькой кушетке, покрытой пурпурным индейским одеялом. – Думала, теперь навсегда.

– Да у тебя каждый раз навсегда. – Кэл подсел к ней и обнял. – Кто на этот раз? Я не в курсе.

– Меган, – ответила Шанна, снова собираясь заплакать.

– А-а. – Кэл положил ноги на старый сундук, служивший ей кофейным столиком. – Вот дрянь. А может, развлечешься с кем-нибудь или отдохнешь пока? Как я сейчас.

– С Меган было хорошо, – сказала она.

– Меган – настоящий геморрой, и больше ничего. И почему тебя тянет к людям, которые оставляют в тебе чувство вины? Я от таких сразу бегу.

Шанна сердито взглянула на него. Глаза ее были полны слез.

– Да ты от всех бегаешь.

– Ничего подобного, – возразил Кэл.

Элвис пропел долгое заключительное «Она!» и пошел по второму кругу.

– Выбери другую прощальную песню.

– Не хочу, я эту люблю.

– Я тоже ее любил когда-то, а теперь она у меня в печенках сидит. Как неудачный роман – так Элвис Костелло. Ты его загубила.

– Ты что! Элвис – бог.

– Наверное, Меган его терпеть не могла? – спросил Кэл.

– Нет, это Анна его не любила. Хотя Меган тоже не была от него в восторге.

– Ну вот, – продолжал Кэл. – Заведи Элвиса на первом свидании и, если он ей не понравится, избавься от нее, пока не влюбилась.

– Ты так и делаешь? – Шанна положила голову ему на плечо. – И выходишь невредимым из всех своих интрижек?

– Я не о себе, а о тебе говорю. Сторонись тех, кем можно увлечься, просто получай удовольствие от общения с приятными людьми.

– Да где же таких найти?

– А поначалу все такие, – тут ему вспомнилась Мин. – Бывают, конечно, исключения. Вот вчера я познакомился с одной, так сразу было видно, что она хуже геморроя.

– Уже подцепил кого-то? Вот это да! – Шанна посмотрела на негр. – Ты и на подводной лодке себе подружку найдешь.

Кэл ухмыльнулся:

– Применяю обаяние. – Он представил себе удивленные глаза Мин.

Шанна отвернулась.

– Хорошо тебе. А у меня нет обаяния.

– Почему нет? Ты просто им не пользуешься. – Она снова посмотрела на него:

– Не пользуюсь?

– Научись не слышатьчужие насмешки и сплетни – и все почувствуют твою силу. Ты же умница и красавица, с тобой интересно.

– Правда? – недоверчиво спросила Шанна.

– Ну, я-то знаю, мы же соседи, – заверил ее Кэл.

– Ты просто жалеешь меня по доброте душевной.

– Какая там доброта, я жуткий эгоист. Ты это понимаешь, и потому у нас с тобой не дойдет до постели, а мне нравится с тобой общаться. И нечего лить слезы по ночам вместе с Элвисом. Что скажешь?

– Ты прав.

– Я знаю, что говорю, так что не пожалеешь, слушая меня. Ты привыкла иметь дело с такими стервами, каких мало.

– Зато твои девицы просто прелесть! – Шанна встала и отошла от него.

– Я тут ни при чем. Знаешь, почему у тебя всегда все рушится? Потому что ты в себе не уверена, и тебе все время попадаются женщины, которых именно это в тебе и привлекает.

– Знаю. – Шанна присела на высокий красный стул возле бара и достала коробку с печеньем.

– Надо найти ту, с кем тебе будет хорошо. – Она открыла коробку и взяла печенье.

– Понятно.

– Сколько раз мы об этом говорили, а?

– Тысячу. – Шанна откусила печенье.

– И ты явно перебарщиваешь с Элвисом. Песня хорошая, но ты ее заездила. Такие вещи не проходят безнаказанно.

– Ну и что, – отозвалась она, жуя.

– Выбери что-нибудь другое. Есть же еще какая-нибудь хорошая песня на тему расставания.

– Мне всегда нравилась «Я все переживу».

– О Господи! – Кэл поднялся. Элвис снова завел ту же песню. – Дай же ты ему наконец передохнуть!