Джудит Гулд - Рожденная в Техасе

Эленда пересекла комнату и любезно обратилась к вошедшим:

— Слушаю вас?!

Безил быстрым взглядом окинул теплую, праздничную гостиную, не оставив без внимания ни высокую рождественскую елку, ни праздничные веночки на окнах. Приметил он и маленькие хвойные веточки, выглядывавшие из-за рамочек и зеркал, и, конечно, оценил стол, щедро уставленный закусками. Обменявшись взглядами с Амандой и сделав шаг вперед, он откашлялся.

— Мое имя Безил Грабб, — произнес он сухим, бесстрастным тоном. — А это миссис Грабб. — Он взял Аманду за руку и почти вытолкнул ее вперед. Аманда робко улыбнулась Эленде и потупилась. — Девять месяцев назад миссис Грабб носила фамилию Гросс. — Безил сделал многозначительную паузу и добавил: — Мисс Элспет Гросс.

— Мы недавно поженились, — сказала Аманда, заметно волнуясь, — потом переехали и только недавно получили ваше письмо. Как только у нас появилась возможность, мы сразу приехали, и все ради малютки Элизабет-Энн.

Безил повернулся к Дженни и, чуть заметно улыбаясь, произнес:

— Вы очень симпатичная молодая особа, Элизабет-Энн.

Дженни возмущенно вскинула свой острый подбородок.

— Меня зовут Дженни, — высокомерно произнесла она и, указывая на диван, презрительно фыркнула: — Это она Элизабет-Энн. Она не может говорить. Мы думаем, что это от страха, когда цирк горел.

Улыбка сползла с лица Безила, глаза сощурились. Не обращая внимания на взгляд Аманды, которых, казалось, говорил: «Я так и знала», он, запинаясь, переспросил:

— Цирк?.. Так он сгорел?

Все его надежды на легкие деньги рассыпались в прах.

— Такого сильного пожара здесь никогда не было, — энергично закивала головой Дженни.

— Дженни! — Голос Эленды звучал осуждающе.

Дженни умолкла на полуслове, словно опомнилась. Ничто не могло вызвать большего возмущения тети. Возбужденная приездом четы Грабб, Дженни совершенно забыла о том, что тетя строго-настрого предупреждала ее под страхом наказания не упоминать о пожаре, если рядом Элизабет-Энн.

Сердце у Дженни упало. Это был единственный случай, когда она случайно причинила боль Элизабет-Энн. «О проклятие! — Слезы жгли ей глаза. — Вот теперь меня по-настоящему накажут».

Она в испуге подняла глаза на тетю, ожидая встретить гневный взгляд. Однако тетя смотрела на нее со смешанным чувством жалости и безнадежности.

Дженни сразу же почувствовала облегчение, шмыгнула носом и кулачками вытерла слезы. Было ясно: наказание ей не грозило. Тетя приняла ее слезы за выражение сочувствия Элизабет-Энн. Но Дженни жалела только себя. Лишь теперь она заметила странное выражение в глазах Эленды и задумалась о его причине. Может быть, дело в приехавших наконец родственниках Элизабет-Энн? Дженни не могла и предположить, что это было именно так. Сама она страшно обрадовалась, что они приехали и раз и навсегда избавят ее от этой уродки. Скоро все станет на свои места, как раньше, и она по-прежнему будет центром в доме.

Дженни с трудом подавила улыбку.

Эленда нервно теребила часы, висевшие у нее на шее на золотой цепочке, в остальном ей удалось сохранять самообладание. Она заставила свои дрогнувшие губы улыбнуться и обратилась к чете Грабб как можно приветливее:

— Разрешите взять у вас пальто и проходите, пожалуйста, к столу.

Она обернулась к Дженни и хлопнула в ладоши, словно подгоняя ее:

— Дженни, будь добра, принеси миссис и мистеру Грабб горячего чая.

— Сейчас, тетя, — с готовностью откликнулась девочка.

Аманда Грабб медленно расстегнула пальто и очень удивилась, когда Безил помог ей его снять. Она не могла припомнить, чтобы он делал это когда-либо раньше.

Безил передал Эленде пальто Аманды, потом свое, и они друг за другом прошли к камину и остановились у него, грея у огня закоченевшие руки.

— А ребенок немой, — прошипел Безил с такой яростью, что Аманда почувствовала на щеке брызнувшую слюну.

— Тсс! — Аманда быстро оглянулась и вытерла щеку рукавом. — Тебя могут услышать.

Эленда повесила пальто в шкаф под лестницей. Закрывая дверцу, она почувствовала, как кто-то дергает ее за юбку. Рядом стояла Элизабет-Энн с широко раскрытыми от страха глазами. Эленда притянула к себе девочку и крепко ее обняла. «Этот неожиданный приезд Элспет Гросс, нет, Элспет Грабб, — поправилась она, — придает событиям совсем другой поворот». За то время, пока Элизабет-Энн жила в ее доме, Эленда привязалась к ней, как к родной. Она полюбила ее даже больше, чем Дженни (могла ли она раньше вообразить что-либо подобное?). Элизабет-Энн привлекала ее своей хрупкостью и уязвимостью — качествами, которые начисто отсутствовали у Дженни.

Эленда подумала: «Люди не правы, утверждая, что самые крепкие узы — кровные. Намного сильнее единение чувств». То же происходило в душе Элизабет-Энн. Эленда читала это в ее глазах. Что-то в этой девочке рождало в ее сердце самые теплые чувства и надежды, которые когда-то она связывала только с Дженни. Эленда втайне радовалась, не получая ответа на свои письма. И вот появилась чета Грабб. Они там, в ее гостиной, приехали, чтобы увезти ее дорогую Элизабет-Энн.

Эленда почувствовала, как словно тисками сдавило сердце.

Это был первый случай, когда рождественский вечер закончился рано. Недовольные гости неохотно разошлись по своим комнатам, Эленда, Дженни и Элизабет-Энн навели порядок в гостиной, после чего Эленда сдвинула вместе два диванчика и устроила для четы Грабб импровизированную кровать. Принесла сверху, из кладовой, белье, подушки, одеяла и застелила постель.

«Пусть живут сколько захотят, — думала Эленда. — Тогда Элизабет-Энн останется со мной подольше».

Как только за Элендой закрылась дверь, Аманда без сил опустилась на стул и потерла лицо ладонями. Шум дождя сводил ее с ума. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Слишком велико было напряжение последнего часа, когда она старалась не ошибиться, чтобы не раскрылся их обман. Один раз она едва не провалилась.

— Элспет, — позвал Безил, и она не ответила. Он позвал ее еще раз, на этот раз громче и резче. Тогда она поняла, что обращаются к ней. Теперь она больше не Аманда, ее имя Элспет.

— Миссис Грабб плохо слышит, — нашелся Безил. — У нее в последнее время проблемы со слухом.

Безил ждал, пока не затихли шаги Эленды, затем приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было темно, тихо и пусто. Удостоверившись, что подслушивать их некому, Безил осторожно прикрыл дверь и вернулся к Аманде.

— День был длинный, ложимся спать.

Аманда отняла руки от лица, и муж увидел, какая она усталая и измученная.

— Нужно поспать, — согласилась Аманда. — У меня нервы не выдерживают.