3ора Слоун - Ты не знал?…

— Как бы там ни было, милая, — наконец решительно произнесла Беатрис, — не стоит ворошить прошлое. Эндрю сожалеет о случившемся, и я уверена, он сделает для тебя все.

— У нас с Иниасом только час, — беззастенчиво солгала Сиб. — Разве я не сказала, что мы едем в Хоик? Это под Эдинбургом.

— А его семья… Они уже знают, что вы решили пожениться? — спросила мать.

— Да, и все в полном восторге! — не моргнув глазом вновь солгала девушка. — Они уже потеряли надежду, что Иниас когда-нибудь встретит свою судьбу.

— А тебя они уже видели?

— Еще нет.

— О-о-о… — Беатрис окинула дочь придирчивым взглядом и робко произнесла: — А не думаешь ли ты, дорогая, что тебе следует одеться более женственно?

— Боишься, я им не понравлюсь? — Сиб заметила огонек надежды в глазах матери и поняла, что той не терпится сбыть ее с рук. — Так вот, меня не волнует больше, что обо мне думают. Жизнь нищенки сильно закаляет характер, мамочка!

— Ты нищенствовала? — в ужасе воскликнула Беатрис Лоусон.

— Выбор был невелик — либо просить милостыню, либо трахаться с престарелыми идиотами, падкими на девочек, — невозмутимо сказала Сиб. — А для этого вовсе не обязательно было убегать из дому.

— Сибилла! — вскрикнула шокированная мать.

— Что — Сибилла? — холодно взглянула на нее дочь.

Это был прямой вызов: Сиб еще надеялась раскрыть матери глаза. Но из этого ничего не вышло.

— Не понимаю, что с тобой стряслось, — сокрушенно покачала головой Беатрис. — Ты росла такой милой, такой ласковой девочкой. У тебя было все. Не понимаю, почему ты решила…

Завидев в дверях Иниаса, Беатрис смущенно замолчала, но ее дочь трудно было смутить.

— О чем ты, мама?… Договаривай!

Но мать уже нацепила улыбку радушной хозяйки дома.

— Входите, Иниас выпейте чаю. — И она указала ему на кресло.

Иниас кивнул и, словно не заметив ее жеста, уселся на диван рядом с Сиб: он явно продолжал играть роль влюбленного жениха. А девушка непринужденно откинулась на обтянутую золотистым шелком спинку дивана и демонстративно достала сигарету.

— Сибилла, ты куришь?! — ужаснулась мать. Но когда Сиб, будто не слыша ее, чиркнула спичкой, обреченно вздохнула: — Сейчас принесу пепельницу.

Когда Беатрис вышла, Иниас спросил:

— Почему ты не хочешь вести себя с ней хотя бы вежливо?

Это было уже слишком.

— Сам будь с ней вежливым, если она тебе так нравится! — закричала Сиб, вскакивая. — А с меня хватит! Пойду соберу манатки.

Ткнув сигаретой в фарфоровое блюдечко, она захромала наверх, прекрасно зная, что в ее отсутствие мать не станет откровенничать с гостем.

Ее комната осталась прежней. Тут было все, что только могла пожелать молодая девушка, но ничто не могло заставить Сиб остаться. Она принялась рыться в гардеробе, подыскивая вещи, которые могли бы пригодиться для ее бродячей жизни. Но ей все время попадались какие-то легкие платьица, кружевные кофточки и плиссированные юбочки. Все это никуда не годилось.

Наконец Сиб отыскала джинсы и теплую рубашку. Она сразу же переоделась, бросив рваную одежку на полу, и удивилась, насколько джинсы стали широки в талии. А вот грудь, как ни странно, ничуть не уменьшилась. Найдя широкий ремень, девушка застегнула его на последнюю дырочку — теперь штаны сидели сносно.

Сунув в рюкзак еще одну пару джинсов и несколько теннисок, Сиб поискала куртку, но не нашла. Пришлось довольствоваться толстым шерстяным свитером. Уверенная, что больше никогда сюда не вернется, Сиб покопалась в ящиках стола. Тут лежали в основном фотографии и всякие записочки от друзей. Девушка кое-что порвала на мелкие клочки, а несколько фотографий покойного отца засунула в рюкзак. Так Сиб навсегда прощалась с детством…

Погруженная в воспоминания, она не сразу расслышала скрип открываемой двери. А расслышав, обернулась, ожидая увидеть Иниаса. Но перед нею в безупречном костюме и галстуке стоял Эндрю Лоусон! Холеный красавец, эдакий образчик преуспевающего адвоката, идеал мужчины.

— Сибилла! — лучезарно улыбнулся он. — Как же я рад тебя видеть!

Эндрю шагнул к ней, раскрыв объятия, и девушка в испуге отшатнулась.

— Только тронь — убью на месте!

Улыбка исчезла с его лица, но голос остался по-прежнему ласковым.

— Не драматизируй, дорогая. Я никогда ничего дурного тебе не делал и не сделаю. Ты это прекрасно знаешь.

— Замолчи!

— Я так рад, что ты вернулась! — как ни в чем не бывало повторил Эндрю. — Мы с мамой с ума сходили от волнения. Знаешь, наверное, что случается с девушками на улицах Лондона — ведь именно там ты была все это время? А впрочем, ты сама нам обо всем расскажешь, правда? — Он говорил так, словно Сиб приехала домой на каникулы. — Самое главное, ты снова дома!

Встретившись с ним взглядом, Сиб поняла, что сейчас Эндрю вполне искренен. По крайней мере, он по ней скучал.

— Что ты сделала со своими чудными волосами? — воскликнул Эндрю с нежной укоризной.

— Мне так больше нравится! — огрызнулась Сиб.

— Ты исхудала…

Иниас Блэр говорил то же самое, но тогда это звучало совершенно иначе. От его слов у девушки не ползли по коже мурашки, как сейчас.

— Ничего, вот начнешь нормально питаться… — Эндрю опять вошел в роль заботливого отца, и Сиб не могла этого вынести.

— Я уезжаю! — грубо оборвала она его.

— Это мы еще посмотрим, — невозмутимо ответил он, уверенный, что, как и в прошлый раз, уговорит ее остаться.

— Нет, не посмотрим!

В голосе Сиб зазвенела сталь. Позабыв о рюкзаке, девушка выскочила из комнаты и уже направилась было к лестнице, но Эндрю встал у нее на пути.

— Погоди, Сибилла, послушай меня…

— Нет, это ты меня послушай! — сверкнула она глазами. — Глупенькой, доверчивой Сибиллы больше нет! Ты убил ее, разве не помнишь?

— Ты максималистка, девочка моя. Согласен, тогда я поддался порыву. Но ведь твоя мать простила меня, почему бы и тебе не…

Сиб затрясла головой, словно силясь проснуться. Господи, неужели она — единственный нормальный человек в этом доме?!

— Эндрю, ведь я твоя падчерица, а ты пытался… меня изнасиловать!

Наконец это слово было сказано. Теперь трудно будет сделать вид, что ничего не случилось. Может, хоть теперь ублюдок перестанет тешить себя надеждой, что все можно вернуть… и повторить!

Эндрю нахмурился, его щеки окрасил слабый румянец, но едва ли это был румянец стыда. Сиб рванулась прочь, но он крепко схватил ее за плечо.

— Сибилла…

— Сиб! — внезапно послышалось из гостиной.

— Иниас, я здесь! — с несказанным облегчением отозвалась девушка.