Дженнифер Льюис - Доказательство страсти

— Тогда идем скорее!

— Ты должна от этого избавиться, — сказал Луи, бросив взгляд на черное кружевное белье. — Снимай поживее, — распорядился он, раздеваясь. — Знаешь, Сэм, я вот все думаю, может, ты и права…

— Права в чем? — уточнила Саманта.

— Может, нам действительно не стоит прикасаться друг к другу? — флегматично произнес он.

— Ты ведь сейчас шутишь? — посмотрела она на него пристально.

— Отнюдь, дорогая, — проговорил мужчина. — Я очень долго следовал твоим правилам игры, теперь же хочу ввести собственные. Раздевайся и ложись на постель. Повеселимся.

Саманта послушно обнажилась, кошкой приблизилась к постели и легла поверх шелковых простыней, осматриваясь по сторонам. Луи снял элегантный номер в одном из лучших отелей Нью-Йорка, но она еще не бывала в нем.

— Не знаю, могу ли я доверять тебе, — произнес Луи.

— Я буду хорошей, — пообещала ему Саманта.

— Если не будешь, мне придется принять меры, — предупредил он.

— Разумеется, — согласилась она.

— Замечательно, — подытожил любовник. — Я вижу, ты все ловишь на лету.

— Я очень стараюсь, — с серьезным видом отозвалась Саманта.

— Правила такие: никаких рук. Если только коснешься меня, будешь сурово наказана.

— А как же? — озадаченно посмотрела на него она.

— Для начала — вкус. На этот случай у меня всегда припасено шампанское! — гордо объявил опытный любовник.

— Мне это известно, — улыбнулась Саманта.

— Будем растягивать удовольствие маленькими глотками… Приготовься стать моим сосудом.

— Без прикосновений? — с сомнением переспросила Саманта.

— Как угодно, только не руками, — подчеркнул Луи.

Девушка согласно кивнула.

— Что я должна делать?

— Лежи спокойно, — проинструктировал он. Луи дал ей пригубить игристого вина и приник к ее губам, разняв их языком. Чувствовалось щекотание множества крошечных пузырьков, половину из которых Луи отнял себе.

Саманта рассмеялась, облизнув сочные алые губы.

— Какая бессмыслица, — сказала она, когда Луи плеснул немного вина ей на живот и слизал все до последней капли, щекоча при этом ее нежную кожу щетинистым подбородком.

— А какой ты ищешь в этом смысл? — искренне удивился Луи. — Может быть, у тебя есть идеи?

— Гм… Все, кроме рук? — уточнила она в очередной раз.

— Все, кроме рук, — повторил главное и единственное правило игры Луи.

— Слух, слова, голос, дыхание, — перечислила Саманта.

— Это интересно, — покивал он. — Надеешься заболтать меня?

— Нет, предлагаю просто разнообразить игру. Например, прежде действия озвучить намерения и сделать это возбуждающе, — пояснила Саманта.

— Понимаю, — снова кивнул Луи. — Я хочу, чтобы ты легла вот сюда, — указал он, сам же занял свободную половину постели. — Подвинься ближе. И будь осторожна, за каждое касание руками начисляется штрафной балл.

— Ш-ш-ш… — остановила его Саманта. — Я слышу, как бьется твое сердце, — взволнованно сообщила она, прильнув ухом к его груди.

— В самом деле?

— Да… Так размеренно и четко, — прокомментировала она.

— Я предпочитаю постигать женскую грудь губами, — предупредил Луи, прежде чем коснуться ртом ее розового напруженного соска. — То же самое с бедрами, — добавил он, оторвавшись на мгновение.

— Что теперь? — спросила Саманта.

— Что остается?

— Зрение, обоняние…

— Запахи, — охотно ухватился за новую идею Луи.

— Я обожаю аромат твоей кожи, — прошептала она.

— Прости, был тяжелый день, пришлось попотеть, — пошутил любовник.

— Нет же, Луи, я серьезно, — заверила его Саманта и с наслаждением вдохнула, блаженно потянув носом.

— Все! Достаточно! — постановил мужчина. — Эти игры убивают меня! Новые правила, Сэм: с этого самого мгновения все ограничения отменяются. Позволено все!

— Но это была твоя идея…

— Я идиот, — сообщил Луи.

— То есть теперь можно прикасаться друг к другу руками? — в стремлении к ясности переспросила Саманта.

— Только этим и будем теперь заниматься! — распорядился он, эмоционально взмахнув рукой.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Саманта взглянула на Луи и прыснула от смеха. А рассмешило девушку удрученное и раздосадованное выражение его лица.

— Эх ты, растяпа! Все пролил? — хохотала она.

— На донышке осталось, — ответил Луи.

— Я не завидую горничной, которой придется поутру убирать номер. Думаю, мы должны облегчить ей задачу, — рассудила Саманта.

— Только не сейчас, — воспротивился Луи. — Продолжим, — сказал он и передал ей бокал с остатками шампанского.

Саманта никак не могла унять смех, который на Луи, к счастью, не действовал раздражающе.

Ей было очень хорошо с ним. Ни с одним мужчиной до этого она не чувствовала себя так легко.

Они допили шампанское, и Луи забрал из руки Саманты бокал.

— Продолжим, — объявил он и развел ее ноги. — Где твое белье?

Саманта указала, спросив:

— А для чего?

— Я намерен зафиксировать тебя, — прошептал Луи.

— Что?!

— Да не волнуйся ты так. Легонько, ты и не почувствуешь.

Он поднял с пола ее кружевной бюстгальтер и, поддев им запястья любовницы, подтянул их к изголовью кровати.

— Так ты обычно развлекаешься? — не прекращая хохотать, поинтересовалась Саманта.

— Сэм? — произнес он, пытаясь оценить свою работу.

— Я тебя слушаю, — подчеркнуто серьезно отозвалась она, сдерживая очередной приступ смеха.

— Как ощущения? Не перетянул?

— Божественно, Луи, божественно! — патетически заверила она его.

— Ты меня убиваешь, милая, — взволнованно пробормотал Луи.

— И я начинаю испытывать вкус к убийству подобного рода, — сообщила она угрожающе.

Атлетический торс скользнул вдоль нее. Руки Луи легли ей на бедра. Саманте в тот же самый миг сделалось тепло, затем — жарко, а пару мгновений спустя на коже выступили капельки благоухающей влаги.

Луи двигался неторопливо и сосредоточенно. Его мускулистое тело то вздымалось над ней, то оседало. Саманта ловила губами его плечи, ее соски соприкасались с его грудью болезненно ощутимо. Тогда она выгибала спину, насколько это позволяли сделать скрепленные у изголовья руки, и запрокидывала голову со сладострастным стоном.

Это длилось достаточно долго. Намного дольше, чем Саманта привыкла.

Она предприняла несколько безуспешных попыток выпутать руки, но в конце концов ей пришлось ногами притиснуть его бедра к себе, перекрестив лодыжки.

Толчки сделались резче, порывистей, быстрее. Саманта уже не могла с такой ясностью различать свои ощущения. Она лишь чувствовала нарастающее желание сочетаться с ним и несказанную нежность. Словно в забытьи она постоянно твердила имя Луи, перемежая его со сладострастными вздохами.