Сандра Мэй - Поцелуй ангела

Алиса… Тут все сложно. Она приходилась детям родной тетей, более того, именно ее назначили опекуном денег, оставшихся в наследство от Лоры… Эту тему Дик не любил обсуждать даже сам с собой наедине. О том, что Алиса влюблена в него, он, разумеется, уже давно догадался, собирался поговорить с ней начистоту… да вот как-то и не собрался. Алиса продолжала приезжать, привозила детям подарки – и на время ее визитов Уилли предпочитал перебираться к отцу на ферму.

Резюмируя все вышесказанное – Уилли в каждой молодой женщине видел потенциальную соперницу мамы, метящую на ее место. Это приводило мальчика в бешенство, но к истерикам он был не склонен – скорее, к изощренным и тонким интригам. Интересно, как он воспримет Джессику Махоуни – с ее золотыми волосами и шоколадными глазами, звонким смехом и нежным румянцем, тонким ароматом ландыша…

Стоп-стоп-стоп. Это уж и вовсе не туда его занесло.

Близнецы. Тут шансов у Джессики пятьдесят на пятьдесят. Либо Сэм и Сюзи ее просто проигнорируют, либо позволят остаться и существовать где-то неподалеку от их личной вселенной.

Сэм и Сюзи были удивительными детьми. Нет, все понятно – близнецы часто бывают абсолютно самодостаточными и не слишком зависящими от других ребятами, но Сэм и Сюзи – это нечто отдельное…

Иногда у Дика появлялись страшные подозрения в отношении собственных детей. Возможно, например, что говорить они умели с рождения – просто до четырех лет их все устраивало, как в старом анекдоте про маленького лорда. Да-да, Сэм и Сюзи упорно молчали до четырех лет, а потом – именно в свой день рождения – заговорили хором, да так складно и правильно, что Дик едва со стула не упал.

Они умели сами одеваться, готовить себе завтрак, разжигать дрова в камине (узнай об этом опекунский совет, никакой титул Дику не помог бы), гуляли по окрестностям без всякой опаски (еще бы, с ними же повсюду таскался Демон!) – одним словом, были совершенно самостоятельны и независимы. Друзья и дополнительные развлечения им не требовались – близнецы никогда не бывали в одиночестве, чтобы начать скучать. Попытку папы отправить их в подготовительную группу начальной школы они восприняли с легким интересом, быстро (в первый же день) угасшим. В течение двух недель близнецы очень вежливо, продуманно и безжалостно доводили учительницу до нервного срыва, который и не замедлил случиться, после чего пришлось их из школы забрать…

М-да, перспективки у новой няни не ахти какие радужные!

Надо, кстати, спросить, не боится ли она собак…

Голова Дика Холторпа медленно склонилась на грудь, и он заснул.

Проводник разбудил их за десять минут до прибытия на станцию Миддл-Маунтин. Смущенная Джесси торопливо отпрянула от Ричарда Холторпа и попыталась пригладить волосы. Впрочем, граф Норрингтон выглядел не менее смущенным. Стараясь не смотреть друг другу в глаза, они бестолково суетились, перекладывая вещи. Наконец поезд остановился, и Джессика Махоуни вышла вслед за своим работодателем на перрон маленькой станции…

Говоря о дикой прелести этих мест, Холторп нисколько не покривил душой. Первой (панической) мыслью Джессики было: а где люди?!

Перрон – деревянный, украшенный старомодными фонарями и часами, показывающими половину пятого, – стоял, такое ощущение, посреди чистого поля. Ничего, кроме перрона, вокруг попросту не было. Впрочем, определенный оптимизм внушала проселочная дорога – она вилась среди уже пожухшей травы, уходя куда-то за горизонт.

Моросил дождь, небо было серым и низким, несмотря на довольно ранний час, и Джессика с ужасом перевела взгляд на свои дурацкие бело-розовые кроссовки. Если придется идти пешком по этой дороге, то…

В этот момент на дороге показалась самая настоящая лошадь, запряженная в самую настоящую коляску – как в кино про Джен Эйр. Лошадь мерно трюхала по грязи, философски невозмутимая, мокрая, блестящая… Правил экипажем парнишка, почти мальчик, одетый в обычные джинсы, куртку и роскошные болотные сапоги выше колен. Подъехав к перрону, парнишка приветственно замахал рукой и завопил:

– Привет, мастер Дик! Я не очень припозднился?

Дик… в смысле мистер Холторп взглянул на парнишку довольно мрачно и даже несколько неприязненно.

– Здравствуй, Джеймс. Ты вовремя – только вот почему ты здесь, а не в школе, интересно мне знать?

Парнишка жизнерадостно улыбнулся.

– А школу закрыли, мастер Дик.

– Что ты придумываешь?!

– Ничего и не придумываю. Спросите кого хотите. Вчера объявили эпидемию. Этой… как ее, дьявола… скралатины!

– Скарлатины!

– Ну да, я и говорю, карлатины. Короче, на неделю всех услали домой. А мой старик мается похмельем – вот и послал меня, раз уж так удачно все сложилось.

– Мэри где?

– Дома, где ж ей быть.

– Ясно. Возьми сумку мисс Махоуни.

Парнишка спрыгнул с козел в грязь, подбежал к краю перрона и принял у Джессики из рук сумку, при этом с интересом заглянув девушке в лицо. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что парнишке никак не больше четырнадцати-пятнадцати лет, просто на вид он довольно рослый и не по-детски широкоплечий. Сумка Джессики была не особенно тяжелой – но все же не легче пуха, а мальчик взял ее одной рукой, даже не обратив внимания на вес.

В его серых глазах зажглось одобрение пополам с восхищением.

– Ух ты! Вы, стало быть, и будете новая няня малышни?

Джессика улыбнулась.

– Вроде того. Меня зовут Джесси…

Ричард Холторп неприязненно перебил:

– Ее зовут мисс Махоуни, юный Джеймс, и я буду тебе крайне признателен, если ты начнешь вести себя прилично… и подгонишь лошадь поближе к перрону.

Юный Джеймс нисколько не обиделся на суровый тон Ричарда Холторпа, поскакал обратно к коляске, закинул под сиденье сумку и единым махом взлетел на козлы. Пока он разворачивал лошадь, Ричард Холторп ловко спрыгнул с перрона, бросив Джессике:

– Стойте на месте.

Джеймс подогнал коляску почти вплотную к перрону, и Ричард Холторп протянул Джессике обе руки. Она вытаращила глаза, но суровый граф прикрикнул:

– Поскорее, мне за шиворот вода льется!

Он подхватил ее на руки – легко, словно она была бесплотной и грациозной феей. Руки у него были крепкие и теплые, а в объятиях оказалось удивительно удобно и уютно… Джессика с трудом подавила желание прижаться к груди Холторпа – да и времени на это не было, уже через секунду он перенес ее прямо в коляску. Затем запрыгнул сам, поднял клеенчатый верх и хлопнул паренька по плечу.

– Трогай. Давно льет?

– Да как вы уехали, мастер Дик, так и зарядило. Третий день сквозит и сквозит, аж зубы сводит от сырости. Вчера у вас дымоход засорился, пришлось прочищать. Мы с Уилли…