Рина Зелиева - Купаясь в солнечных лучах. Часть 1.

- Потом я тебя отвезу, - уговаривал при этом по пути.

Настойчивый малый, однако. И вообще, странный он. Всегда выглядел странным. И что, спрашивается, ему нужно? Удивленно похлопав глазами, я все-таки кивнула и добровольно поплелась за мужчиной. Почему-то была уверена, что худого от него ждать не стоит. Не сделает он мне ничего плохого. Назовите это женской интуицией. И доверия Риз, поразительно, вызывал гораздо больше, чем другие, знакомые мне, мужчины. Хотя я его почти не знала.

- Когда я вернулся, - начал в машине рассказ Ризван, - то узнал, что у вас с Арсеном произошло. Мне его сестра рассказала, - он хмыкнул. - А я, ведь, тебя предупреждал насчет него.

- И что? Позлорадствовать пришел? Спасибо, конечно, за такую заботу, но обойдусь как-нибудь, - мой голос напоминал шипение злой кошки.

А нечего сыпать соль на рану. Вспоминать обо всем этом было противно. И больно. И вообще, вот сейчас у меня нет никакого настроения выслушивать ни его соболезнования, ни нравоучения.

- Я помочь пришел, - с укором оборвал Риз эти нападки.

- И чем, интересно, ты помочь можешь?

Ризван нахмурился. В его тоне стали проскальзывать металлические нотки.

- Я думал, у тебя хватило ума вернуться в свой город. К родителям.

- Меня там не ждут, - надеюсь, он не услышал слез, прорывавшихся сквозь задиристую интонацию.

- Я понял, - металл уже звенел. - В моей стране родители тоже не радуются блудным дочерям.

Я задохнулась от возмущения. Сейчас как соберусь с мыслями. Как нахамлю ему от души. Но реализовать этот план мне Риз возможности не предоставил.

- Я искал тебя у твоей няньки. Но Татьяна дала в агентстве неверные координаты, чтобы никто не узнал, в каком бедственном положении она находится. Клиентам ни к чему проблемная прислуга. Потом долго разыскивал по своим каналам.

В воздухе повисла напряженная пауза. Если он так напрягался, то, по всей вероятности, ему это зачем-то очень нужно.

- И че? - не выдержала первой.

- Я так понимаю, вы обитаете теперь все вместе в одной малюсенькой каморке?

Моему негодованию не было предела.

- Это не каморка!

- Ладно, - сурово успокоил меня Риз, - пусть будет так. Я хотел предложить тебе переехать вместе с сыном ко мне.

Вот это чудеса на виражах! Вот точно, с голодухи мозг мой умер. Могла бы и сразу догадаться. Нашел подходящий момент реализовать свои амбиции. Подобрал брошенное. Милость оказал. Вакансия содержанки, похоже, свободна. А отработать заставят сполна.

- В качестве кого? - ехидство так и перло.

- В качестве жены.

Ответ реально вырубил. Ожидала всего, чего угодно, только не этого. Я икнула. Хлюпнула носом и замерла с открытым ртом памятником самой себе, смея надеяться, что глазки не вывалятся из орбит. Он это серьезно? Блудная дочь в качестве жены?

Ризван не правильно истолковав мою реакцию, торопливо добавил:

- Я же прекрасно понимаю, что ни на какой другой вариант ты не согласишься. У тебя ребенок. И ты хочешь стабильности. Тебе нужны гарантии, что я не обойдусь с тобой также, как Арсен. Таня же сможет вернуться к своим обязанностям няни, - однако, основательный аргумент.

Вот что я должна на такое ответить? Я чувствовала себя, должно быть, как шарик, по которому кием саданули и в лунку загнали. И саданули неплохо. И лунка такая уютная...

- Но у меня есть два условия, - определенно он не собирался давать мне времени, чтобы прийти в себя. - Первое: никаких романов на стороне. Измены я не потерплю. И второе: беспрекословное подчинение. У моего народа женщины ведут тихий смиренный образ жизни жены и матери. Никакого своеволия и разгула. Поняла?

- У меня есть время подумать? - мое хриплое едва внятное кваканье он, похоже, не разобрал.

Или же отвечать не собирался. Риз вышел из машины и распахнул дверцу с моей стороны.

- Завтра я за тобой заеду, - это вместо прощания. - Собирай вещи.

Делать нечего. Пришлось выметаться из транспорта и топать в магазин. Обсуждать, вроде как, больше нечего. Он был уверен, что я соглашусь. А как же иначе? Надо быть полной идиоткой, чтобы отказаться и обречь себя с сыном на скитание и нищету. Настораживало одно: такое капитальное предложение и так же внезапно последний раз поступало от моего бывшего. С тех самых пор я уверилась: поспешные решения принимать не стоит.

Вернувшись домой с продуктами, я на кухоньке рассказала своей единственной наперснице и старшей подруге о нашей с Ризваном встрече.

- Да, согласна, странно все это, - протянула Татьяна.

- И сам он какой-то чудной, - поддакнула я.

- Но с другой стороны посмотреть: иного выхода нет. Чего завтра делать будем? Ты не думай, что я тебя на плаху толкаю. Риз всегда представлялся мне порядочным мужчиной.

- Я его боюсь, - пискнула, - Он какой-то... дикий, что ли. Как вчера с гор спустился. Как с ним жить-то можно? Да еще постель делить придется...

- Тебе решать, - резюмировала Таня. - Нет - так нет. Придумаем что-нибудь еще.

Всю ночь я проворочалась без сна. Из-за меня моя подруга и любимая няня моего сыночка оказалась в таком положении. И дочь у ней... И Никитка... Не могу я с ними так поступить. И если ради их благополучия стоит принести себя в жертву... рискнуть...

Нет... Жертвой я себя не ощущала, когда в голове всплывал образ Риза, жесткого, сдержанного, лаконичного и до жути серьезного... Риск? Это он со мной рискует. Это я ненормальная. Взбалмошная, ветреная и глупая. Ну, зачем я такая ему?

Замазав утром привычно мешки под глазами, я принялась собирать вещи.

Глава 10.

Верю, надеюсь, люблю.

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,

Долго оставаться на плаву,

Прежде чем узнать, что я люблю

То же, что дышу, или живу.

Песня. Высоцкий.

Квартира Ризвана была очень просторной. А обстановка крайне скромной. Старинный дом в центре. Пять огромных (по моим меркам) комнат с высокими потолками и большущими окнами, практически упирающимися в пол. Камин в гостиной. В этой квартире когда-то жили бабушка и дедушка Ризвана и Азара и их мама до замужества. Риз ничего в ней не менял, сделав лишь небольшой косметический ремонт. Но мне нравилось. Возможно, не модно, не шикарно, не богато. Но, как-то, по домашнему уютно. Видно, что люди, когда-то жившие здесь, вложили свое тепло и душу в этот дом.