Рина Зелиева - Купаясь в солнечных лучах. Часть 1.

Глава 8.

На краю.

Это город рухнувших иллюзий.

Здесь живут несбывшиеся сказки.

Здесь никто не знает слова "люди".

Вместо лиц - раскрашенные маски.

Когда я вышла из офиса, вся моя бравада растаяла, как туман. Как только я протрезвела от нахлынувших эмоций и осознала весь ужас своего положения. Четкая картинка, словно, застыла перед глазами: я наподобие цыганки стою в подземном переходе и прошу милостыню. А чумазый замерзший Никитка цепляется за мою ветхую одежку. Литовский уж точно позаботится, чтобы меня никуда не брали на работу. У него достаточно связей в этом городе. И мстить он мне будет до конца. Пока увидит на самом дне этой жизни. Точно так он расправлялся с конкурентами, посмевшими с ним бороться за лучший кусь. Я хорошо успела изучить его характер. И где мы будем теперь жить?

Я была окончательно сломлена. Меня просто уничтожили и физически и морально. Я никому не нужна. Я - никто. И то, что я придумала себе про вчерашнего принца, оказалось ложью.

Падал снег. Было холодно и красиво. Я брела по тёмной улице с опустошённым сердцем и давилась слезами. Мой красавец Феб. Вспомнились строчки из Собора Парижской богоматери Гюго:

"Не гляди на лицо, девушка,

А заглядывай в сердце.

Сердце прекрасного юноши часто бывает уродливо".

Да. Какой же он урод! С обалденной внешностью, но инвалид в душе. Физическое совершенство против моральной неполноценности.

Классика. Классика литературы и классика жизни. И почему я не задумывалась над этим раньше?

Я анализировала все произошедшее со мной, я непрерывно думала и все пыталась понять: ну почему я такая несчастная. Почему я не заслуживаю хотя бы чуточку любви и сострадания? Что со мной не так? Лицом, фигурой, умом не вышла? Почему я лишь эпизод в жизни этого мужчины? Почему не смогла затронуть не одну струну его души, заставить измениться? Я же отдавала ему себя всю. Свои силы, свое тело, свои чувства.

А он просто играл в меня, как кот с пойманной мышью, а, наигравшись, бросил и идет дальше по своей успешной сытой жизни.

Или же для пылкой любви между мужчиной и женщиной всегда отведен какой-то срок, по истечении которого безрассудство начинает постепенно вытеснять обыденный прагматизм. Это как сказка, как кино, а потом наступает суровая реальность, в которой мне нет места. Почему? Наверно, просто не подхожу. Не подхожу для любви, для счастья, для красивой жизни...

Каждому знакомо состояние безысходности. Ну а кому незнакомо - тот счастливый человек. Может быть, мне просто не везло в жизни, а, может быть, просто не попадались счастливые люди... не знаю.

Но вот и в моей судьбе настала такая ситуация, когда, кажется, нет выхода. Не то чтобы есть несколько, но ни один не нравится или не подходит. Нет. Его нет вообще. И чувствуешь себя беспомощным ребенком, и хочется позвать на помощь, заплакать навзрыд и ждать, что кто-нибудь услышит и обязательно поможет. Прижмет к своей теплой и сильной груди, заключит в надежные объятия и решит все проблемы. Но, я уже не ребенок и отлично понимаю, что никто не придет. Никому я не нужна.

Все люди сами по себе изначально эгоисты. Это заложено природой. А альтруизм, милосердие, жалость, великодушие, доброта - это все ханжеские выкладки, ложь и актерское мастерство. Все мы хотим выглядеть и казаться лучше, чем мы есть на самом деле, хотя бы даже для себя. Из-за собственного самолюбия. Ах, какой я хороший, какой добрый и тому подобное. На самом деле, человек может быть добрым лишь в том случае, когда он может себе это позволить. Каждый гребет только под себя. А когда нагреб уже достаточно, то можно и поделиться, но лишь в том случае, когда под себя больше не лезет.

Своим же отрицательным и нелицеприятным поступкам каждый найдет объяснение. Всегда находиться оправдание самому гнусному, самому отвратительному поведению. Это, как я полагаю, тоже заложено природой. Своего рода бонус к чувству самосохранения. Потому что, если человек осознает, насколько он мерзок и отвратителен, прочувствует все свои гадкие поступки и жалкое поведение, всю свою гниль - то тут и до суицида недолго.

В наше время самобичевание, самоистязание считается своего рода психическим отклонением. Прошло то время, когда люди, осознав всю мерзость своих поступков, отмаливали грехи, уходили в монастырь, истязали свою плоть во искупление, замуровывались в кельях, добровольно обрекая себя на вечные стенания, на тяжкое покаяние. Все это осталось в глубине средневековья. Теперь же хождение в церковь - лишь напускная добродетель. Покаемся, помолимся, исповедуемся и идем пакостить дальше.

Я знаю, о чем говорю. Вот посмотрите во двор. Вон сидят бабушки на лавочке. Каждого (каждую) проводят взглядом и обсудят, еще и грязью польют.

А с утреца все в церковь дружною толпою ходили. И не ведают они сердешные, что сказал Господь: не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким и будете судимы. И какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?

Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень. Вот, библию уже цитирую, значит, пора и о душе подумать.

Самое же ужасное, когда так ведут себя близкие, а особенно родные тебе люди. От которых ты в первую очередь ждешь поддержки и понимания, помощи, наконец. Вот это, пожалуй, самое страшное предательство. Потому как чужому человеку простить проще, проще понять. А вот любимому и родному...

Мама, когда узнала по телефону о моем несчастье, то вылила на меня ушат грязи. Чего она мне только не наговорила. А как итог: сама во всем виновата. Ребенка оставила без дома, без отца, а сама по мужикам шляюсь. Всегда была неразборчива в связях. А теперь опять на шею старикам сяду. В общих чертах: я - женщина аморального поведения. Так мне и надо. Возможно, она права?

Как бы то ни было, а вход назад мне заказан. Куда уж яснее: меня там не ждут. Неизвестно еще что хуже: психическая пытка или же голодом, холодом и лишениями. Вампиры - это все страшилки из сказок для взрослых. А про психологический вампиризм кто-нибудь слышал? Так вот: моя мама - граф Дракула. Ни больше, ни меньше.

Купив бутылку дешевого вина, я направилась в сторону парка. В этот поздний час прохожих было мало. Никто не обращал на меня внимания и не смотрел с осуждением. Если я не отключу сознание, то, наверняка, сойду с ума. Начну биться головой об стенку. Или об дерево. Что под руку (голову) подвернется. Блуждая по дорожкам и прикладываясь к сосуду, я честно пыталась подавить это желание.